Надежда Федотова – Цена мечты (страница 38)

Фабио, уже расстегивая портупею, хохотнул:

— Знаю, слышал! Барона Дэшела, говорят, едва удар не хватил, у них-то там, сам знаешь, полная вольница. А тут в ночи нагрянули, да не кто-нибудь, а сам принц наследный со свитой, и с места в карьер — на заставу! То-то было шороху!

— Радуйся, что с них начали, — без улыбки отозвался маркиз, подходя к узкой бойнице. — Можно подумать, у нас лучше. Ты мундир когда в последний раз застегивал, перед Битвой Знамен?

— На себя оборотись, — не остался в долгу командир гарнизона. — Если б не парады, твой давно бы уже в каком-нибудь сундуке плесенью покрылся! Скажешь, нет?

Астор не удостоил его ответом, хотя товарищ был, несомненно, прав. «Все хороши, — подумал маркиз. — А если учесть, что рыба гниет с головы…» Он потер пальцами влажные виски — внутри башни было сумрачно, но ничуть не прохладней, чем снаружи.

— Рамоса видел? — открывая узкий шкаф возле лестницы, командир гарнизона вновь громко фыркнул. — Картинка! Родная мать не узнает!

— Надеюсь, его хотя бы на несколько дней хватит, — не удержался от улыбки и Астор. — Потом, уж верно, нахлебаемся, зато перед его высочеством краснеть не за что будет…

Он замолк и отвернулся к бойнице. Небо сквозь ее узкую каменную щель казалось бледным, пыльным куском стекла, внизу которого кто-то от руки углем вывел очертания гор.

— Да брось переживать. — Фабио, убрав портупею вместе с саблей в шкаф, захлопнул дверцу и подошел к другу. — Обойдется.

— Не нравится мне это, — словно не услышав, глухо проронил маркиз Д’Алваро. — Совсем не нравится!

— Имеешь в виду принца?..

— Ну не Рамоса же, — Астор со вздохом оторвался от созерцания Туманного хребта и, привалившись плечом к стене, взглянул на товарища. Лицо последнего было хмурым — словно не он еще минуту назад хохотал над конфузом барона Дэшэла и чудесным превращением разгильдяя-капрала в образец для подражания. Черные, чуть навыкате, смешливые глаза сейчас смотрели серьезно и прямо. — Я подозревал, что парад перенесли не просто так. Но до вчерашнего дня связывал это со слабым здоровьем государыни.

Фабио переступил с ноги на ногу.

— Так, может, и правильно связывал? — предположил он. — Его высочество давно готов принять власть.

— Думаешь, будущий король решил лично осмотреть свои владения? — поднял бровь маркиз Д’Алваро. — Логично. Но зачем делать это таким образом? Без предупреждения, сваливаясь в ночи как снег на голову?.. Готов поспорить, что и королева, и принц прекрасно осведомлены о том, что творится на наших заставах!

Он медленно покачал головой и вновь повернулся к бойнице.

— Нет, дружище, это только предлог. Самый, причем, очевидный и ожидаемый. И если слухи об усилении наших горных крепостей подтвердятся…

Договорить он не успел. В лицо маркизу ударила горячая воздушная волна, свет из бойницы померк на мгновение — и россыпью бликов ударил в глаза, отразившись от черной глянцевой чешуи. Мимо башни, едва не задев ее крылом, с ревом пронесся оседланный штурмовик. Астор отшатнулся назад.

— Какого… — выдохнул он, меняясь в лице. — Фабио, чтоб вас всех разорвало! Кто выпустил дракона?!

Командир гарнизона одним прыжком пересек комнату и рванул на себя дверь. Снаружи до маркиза донеслись возбужденные голоса дозорных. Не тратя времени попусту, Астор выскочил следом, заморгал, щурясь от яркого света, и услышал:

— Это не наш…

— И не его высочества, — приглядевшись, понял маркиз. — Погоди, да там уже второй на подходе?

Фабио не ответил. Застыв у края стены, он вглядывался в небо, и сквозь загар на его лице медленно проступала бледность. Астор приложил ладонь ко лбу. Пронесшийся мимо башни штурмовик круг за кругом набирал высоту, тряся тяжелой башкой и норовя сбросить подпрыгивающего в седле наездника, а со стороны первой заставы стремительно приближался еще один дракон. Почти поравнявшись все с той же башней, он круто забрал вверх и ринулся наперерез брыкающемуся собрату. Сквозь рычание и громкое хлопанье крыльев до ушей маркиза донеслась знакомая площадная брань. Астор вытянул шею.

— Карлос! — воскликнул он, наконец разглядев второго наездника. Барон Д» Освальдо его, разумеется, не услышал. — А на первом Кайя?.. Ума они оба решились, не иначе!

Командир гарнизона молча смотрел на выделывающего в воздухе кривые зигзаги дракона. Зверь вел себя странно. И приросшей к его спине девушке стоило большого труда удержаться в седле — хотя скажи кто-нибудь Фабио еще минуту назад, что такое вообще возможно, он поднял бы его на смех. Кайя Освальдо была прирожденной наездницей. Даже самый норовистый дракон в ее руках становился шелковым, а в воздухе она всегда чувствовала себя уверенней, чем на твердой земле. Да и чему тут удивляться? Внебрачная дочь Карлоса Д» Освальдо появилась на свет буквально под брюхом отцовского штурмовика, выросла на заставе в окружении драконов, и с пяти лет поднималась в небо. А сейчас не могла справиться с тем, кого знала вдоль и поперек?

— Ничего не понимаю, — растерянно сказал Астор. Ему не хуже друга были известны таланты Кайи. Да и штурмовик, вроде бы, тот самый, на котором отец ее всегда тренирует. Что за демон в него вселился?

— Может, помочь? — в напряженном голосе командира гарнизона дрожали нотки тревоги. Маркиз дернул щекой:

— Чем и как? Наши все по стойлам заперты, пока выведем, пока поднимем…

Он не договорил. Барон Д» Освальдо, выкрикнув что-то неразборчивое, вонзил тяжелые шпоры в бока своего дракона. Тот, нагнув голову, рванулся вперед. Мгновение — и два штурмовика сошлись морда к морде. Приподнявшись в седле, барон одной рукой перехватил беснующегося зверя под уздцы, а второй сорвал с пояса флягу. Выплеснул ее содержимое прямо в разинутую драконью пасть, что-то проорал дочери… Та приникла к седлу. Из пасти вновь затрясшего башкой дракона поползли хлопья розовой пены. Зверь дернул толстой шеей, рванулся вверх, потом в сторону, но тщетно — барон держал его крепко.

— Нажрался чего-то? — предположил маркиз. Командир гарнизона, не отрывающий взгляд от наездницы в небе, медленно кивнул.

— Похоже, — уже не таким деревянным голосом отозвался он. — Сейчас как раз желтозубка цветет, драконы от нее напрочь дуреют.

Штурмовик Кайи тем временем начал потихоньку приходить в себя. Перестал трясти башкой и вырываться, ровнее замахал крыльями — похоже, то, что было в баронской фляжке, пошло полоумному на пользу. Наездница в седле выпрямилась. Карлос Д» Освальдо что-то отрывисто скомандовал и, выпустив кольца узды из рук, развернул своего дракона. Дочь, слегка шевельнув поводьями, наклонилась к шее своего. Что-то ему сказала, похлопала по лопатке, и штурмовик, описав в небе плавную дугу, следом за собратом двинулся назад к первой заставе. Его все еще слегка заносило на поворотах, но по сравнению с недавними скачками это уже были сущие пустяки.

— Надеюсь, — проводив зверей взглядом, сказал Астор, — до ушей его высочества слух о сегодняшнем инциденте не дойдет. Кайя даже к заставе не приписана. И я еще молчу про все остальное…

Фабио едва заметно скривился. Ему было хорошо известно, что ждет барона Д» Освальдо, если об этом узнают не те люди. Кайя не просто «не приписана» к первой заставе, она там даже какой-нибудь прачкой не числится. А садиться на дракона и, тем паче, поднимать его в небо имеет право только действительный наездник — в чине не меньше младшего офицера. Дочь барона чинов не имела. И пускай по мнению Фабио она была лучше многих, но следственную комиссию это вряд ли сможет убедить. Устав есть устав, он один для всех.

— И где, паразит, желтозубку нашел? — с внезапной злостью прошипел командир гарнизона. — Она же только в предгорьях растет!

Маркиз Д’Алваро вопросительно приподнял брови, но, встретив в ответ лишь знакомый колючий взгляд, счел за благо промолчать. Он догадывался, что будущее барона заботит Фабио в последнюю очередь. А то, что давно уже заботило в первую… Увы, тут командующему заставой можно было только посочувствовать.

Глава XII

Над родовым поместьем Освальдо сгущались черные тучи. Только не те, которых так ждали крестьяне и рассыхающаяся на глазах земля — дом затих, словно пригнувшись, слуги попрятались по углам, а в каминной зале на втором этаже уже посверкивали в спертом воздухе невидимые молнии.

Барон Д» Освальдо был в ярости. Он стоял у камина, широко расставив ноги и по-бычьи нагнув голову: в левой руке зажата массивная трость, круглый металлический набалдашник которой медленно похлопывает по ладони правую, кустистые брови резко сдвинуты, лицо бурое…

— Последний раз спрашиваю, — глухо пророкотал барон. — Кто? Кто из вас, сопляков, Шенгу грызло едким корнем натер?

Застывшие навытяжку перед отцом трое юношей не проронили ни звука. Только старший, восемнадцатилетний Энрике, еще крепче сжал зубы. Барон окинул отпрысков мрачным взглядом.

— Ясно, — после паузы бросил он. Толстые короткие пальцы еще сильнее сомкнулись вокруг ствола трости. Затрещало дерево. Многозначительно качнулся в воздухе печально знакомый всем троим набалдашник. — Значит, по-хорошему не желаем? Ну, дело ваше. Энрике! Скидывай рубаху и к стене!

Сын молча повиновался. Двое других затравленно переглянулись. Баронесса, вжавшаяся в угол дивана позади мужа, прижала руку ко рту: