Надежда Федотова – Цена мечты (страница 37)
— Наконец-то, — проскрипел маркиз, поднимаясь. — Вода там еще осталась? Хорошо. Неси одеваться. И Пэт поторопи, что-то я до сих пор ни ее, ни завтрака не вижу.
— Сию секунду, ваше сиятельство! — с готовностью кивнул тот. Собрал бритвенные принадлежности, прихватил таз и уже на пороге спальни обернулся:- Так, может, Рута поднос принесет? Она шустрая, враз обернется! Сказать ей?
Ответом ему было короткое, отрывистое «Нет». Уловив в голосе хозяина знакомые скучливые ноты, денщик ухмыльнулся про себя. «И четырех месяцев не продержалась! — торжествующе подумал он, выходя из спальни. — То-то! А уж Пэт пошла колыхаться — этой, мол, палец в рот не клади, уж она, мол, своего не упустит… Как же! Видали мы таких, да не по тыще!..» Насвистывая в усы, Гарет спустился по лестнице, крикнул в сторону кухни: «Пэт! Завтрак неси, уснула, что ли?» и, прижимая к груди таз с ошметками пены, неспешно направился к двери черного хода.
Вотчина рода Алваро, как и прочие приграничные графства, была невелика. Густая полоса леса, усадьба на холме, затерянная среди медных вязов и окруженная крепостной стеной, внизу желтоватая лента реки, насквозь прошивающая южные окраины, несколько деревень по ее берегам, неровные заплатки пашен, узкий клочок красной земли, разделенный вдоль глубоким каналом, неширокий мост… И, наконец, застава. Неприступный, хорошо укрепленный бастион, один из девяти, по числу приграничных хранителей, словно вросший в бесконечную стену — широкую, высотой больше пятидесяти футов, каменной короной венчавшую крутой земляной вал. Когда-то давно здесь стояли лишь одинокие крепости, однако государство росло и ширилось, приобретая себе не только новых союзников, но и новых врагов, так что заставы со временем объединили стеной, сохранившейся и по сей день. Круглые башни ее бастионов, день и ночь охраняя покой южных границ, смотрели прямо на горы: там, среди скалистых вершин, прятались древние пограничные крепости, как свои, так и чужие. Землю по обе стороны Туманного хребта вечные соперники со скрипом поделили, однако горы, несмотря на все договоренности, каждый из них почитал своей личной собственностью.
Астор Д’Алваро, осадив жеребца у врытых в землю мостовых столбов, спешился. За каналом — еще кто-то из его прадедов, объединившись с соседями, разветвил русло и вывел речной рукав за насыпь, усилив тем самым защиту своих земель и облегчив перевозку — начиналась территория заставы. Мост же был навесной, и лошади по нему шли с неохотой.
— Мне тут обождать? — подал голос Гарет. Со своей пегой кобылки спускаться он не торопился. — Или с вами, ваше сиятельство?
— Коня придержи, — не оборачиваясь, сказал маркиз. Денщик, вздыхая, полез из седла. А его господин, шагнув к самому краю обрывистого, каменистого берега, вытянул шею и покачал головой. Канал сильно обмелел, еще чуть-чуть и обнажатся донные камни; ближе к деревням с водой было получше, но в любом случае перспективы вырисовывались неутешительные. «Может, стоит перекрыть рукав? — подумал Астор. — Всё равно он сейчас почти бесполезен, слишком мелко. Только зря у пашен воду отнимаем. А если так и дальше пойдет, лодки скоро вообще не понадобятся, возить станет нечего» Прикинув все за и против, маркиз пришел к выводу, что идея определенно недурна и стоит обсудить ее с соседями. Причем в ближайшее время, засуха и погибающий урожай — это не шутки… Придется, видно, появиться все-таки сегодня у Вэйделлов.
— Гарет! — вздохнув про себя, позвал он.
— Слушаю, ваше сиятельство?
— Жеребца в тень отведи, стреножь — и езжай к графу. Извинись от моего имени за молчание и передай, что я непременно буду.
— Так вы ж… — начал было денщик, удивленно моргая, но маркиз только нетерпеливо дернул плечом. И добавил:
— Потом отправляйся домой, приготовь на вечер камзол. За мной возвращаться не надо.
— Будет сделано, ваше сиятельство, — тот, держа под уздцы гарцующего жеребца, вновь взгромоздился на свою флегматичную кобылку и развернул ее к редкой ивовой рощице на холме. «Хорошо, хоть не после полудня спохватился, — думал Гарет, щуря глаза на солнце. Оно уже начинало помаленьку припекать. — Так-то уж взопрел бы я до самых портянок! И что он позабыл у Вэйделлов? Неужто графиня таки своего добилась?..» Вспомнив визгливый, в маменьку, смех девицы Вэйделл, денщик с сомнением выпятил нижнюю губу. Да нет, быть того не может! Видать, просто совесть заела: и в прошлом году не ездил, и в позапрошлом, а граф — ближайший сосед. Еще разобидится, в конце-то концов. Успокоив себя таким манером, Гарет шикнул на вздумавшего кусаться жеребца и легонько ткнул пятками в бока своей кобылки.
Астор, вполуха прислушиваясь к затихающему цоканью копыт, поднял голову и посмотрел на заставу. Флаги подняты, дозорные на стенах оловянными солдатиками стоят, не шелохнутся — комар носу не подточит. «Всегда бы так», — подумал маркиз. И заметив, как начала приоткрываться одна из тяжелых створок ворот, направился по мосту через канал. От него до заставы не было и сотни локтей, однако Астор даже за эти несколько минут успел пожалеть, что не взял из дому шляпу. Утреннее солнце на жар не скупилось. Нет, к графу обязательно съездить стоит, это не лето, это демоны знают, что такое!
Пройдя под аркой ворот и кивнув караульным, маркиз Д’Алваро пересек двор. На ходу по привычке окинул его взглядом, но не нашел, к чему придраться: праздношатающихся было не видно, дозорные поверху стояли как влитые через каждые три локтя, пара солдат, спрятавшись в тень, усердно начищала оружие. Тишь, гладь да божья благодать. И не то чтобы раньше здесь пыль стояла столбом с утра до ночи, но такая идиллия заставила Астора крепко задуматься. «Распустил я их, — про себя подосадовал он. — Только напоказ красоваться горазды. Надо, все-таки, за кнут хоть изредка браться, не дворцовая гвардия, пограничники — а взглянуть иной раз стыдно!» Он поморщился. Не в последнюю очередь это относилось и к нему самому. Мирное небо над головой бойцам не всегда на пользу…
По пути к лестнице навстречу маркизу попался благоухающий цветочной водой капрал Рамос — в отутюженном мундире, застегнутом до последней начищенной пуговицы, и в играющих радужными бликами сапогах. Ну вот, что и требовалось доказать: как выволочка сверху на горизонте замаячила, так мигом все устав вспомнили! Рамос, редкий разгильдяй, не вылезавший из штрафных караулов то за драку, то за пьянку и обычно выглядящий соответственно, был трезв как стекло и даже выбрит. Увидев маркиза, он вытянулся во фрунт, молодцевато щелкнул каблуками и, отвесив безукоризненный поклон, пружинящим шагом удалился куда-то в сторону складских помещений. Астор мысленно плюнул.
Взлетев по узкой каменной лестнице на стену, он уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться у ближайшего из дозорных о местонахождении их командира, но в ту же минуту дверь левой башни распахнулась.
— Ваше сиятельство? — знакомый голос заставил маркиза Д’Алваро повернуть голову. Командир гарнизона, придерживая на боку портупею, чуть оттянутую тяжелой парадной саблей, отвесил Астору такой же безупречный поклон, что недавно капрал. — Здравия желаю!
— И тебе не хворать, — хмуро отозвался тот. Оглянулся на неподвижных дозорных, в три шага достиг башни и, понизив голос, сказал:- Кончай представление, Фабио. Я один. Перед рассветом второй голубь прилетел: сегодня велели не ждать, только шестую и седьмую инспектируют…
Лицо командира гарнизона, слегка перекошенное застывшей почтительной улыбкой, расслабилось.
— А что ж тогда нас не уведомили? — потянувшись к тугому воротнику, проворчал он. — Всю ночь заставу драили, толком не спали. И ты тоже хорош! «Перед рассветом» — это когда было? Мог бы тоже хоть пару строк черкнуть.
— Не мог бы, — отрезал Астор. — Воротник оставь в покое! На бродяг скоро похожими станете — сапоги не чищены, обшлага обтрепанные, караул на посту стоит, как у трактирной стойки… Вовремя его высочество на границу пожаловал. А то я для вас, гляжу, больно добрый!
Фабио даже не подумал обидеться или, того пуще, испугаться — с нынешним главой рода Алваро он прошел бок о бок всю войну, ел с ним из одного котла, укрывался одним плащом и вот уже больше пятнадцати лет состоял при его заставе. Они были старые друзья, и о чинах да титулах вспоминали только на людях. Так что на недовольное брюзжание командира Фабио внимания не обратил. Только по-птичьи склонил голову набок, заметив глубокие синие тени, что залегли под глазами маркиза.
— Тоже всю ночь не спал, что ли? — по примеру Астора понизив голос, сочувственно спросил он.
— С такой-то защитой уснешь!.. — сердито отозвался тот. И утер тыльной стороной руки взмокший лоб. — Даже не спрашивай. Я от этой жары рехнусь скоро. Драконы-то что?
— Бесятся, — поморщился Фабио. — Мало того, что в стойлах духота, так ведь вторые сутки только после сумерек выпускаем! Целый день как в печи — кому же оно понравится?
Он помолчал, неодобрительно качая головой, и посмотрел на маркиза:
— Значит, говоришь, шестая и седьмая сегодня? По две, выходит, в день?
— Получается, так, — Астор толкнул дверь башни и вошел, сделав знак командующему гарнизоном следовать за собой. — Раньше, чем послезавтра, до нас очередь вряд ли дойдет. Так что снимай свой парадный обвес… А вот всем остальным — ни слова! Пусть ждут. Разболтались вконец, не помешает. К тому же девятую заставу его высочество без предупреждения накрыл.