Надежда Федотова – Цена мечты (страница 28)

Она отвернулась.

— Нет.

— Угу. Сандра, не темни. А то я тебя не знаю?

— Он даже не попрощался, — сгорбившись, тихо ответила девушка. — С Крис попрощался, а со мной нет. Он меня видеть больше не хочет из-за этого проклятого письма!

— Брось, — улыбнулся товарищ, приобнимая ее за плечи. — Конечно, с письмом ты знатно отличилась, ну да что уж теперь? Простит. Родители-то как? Тоже до сих пор сердятся?

— Не знаю. Наверное. Папа сказал, что я ему воткнула в спину нож, и он не станет платить за мое обучение в Даккарае…

— Погоди, — выпрямился Нейл. — То есть, тебе все-таки позволили туда поехать?!

Она тоскливо вздохнула. И, махнув рукой, принялась сбивчиво пересказывать вчерашний разговор с родителями. Нейл слушал, не перебивая.

— Так и что? — дождавшись, когда подружка умолкнет, непонимающе переспросил он. — Ведь всё же получилось, нет? Прошение отец твой отзывать не будет, в школу сам тебя отвезет. Всё как ты и хотела!

— Я наездником быть хотела, — шмыгнув носом, буркнула она. — А как я им тебе стану, когда таких, как я, только лучше — хоть горстями греби?! Всего два бесплатных места, как ты не поймешь? Два! А я и на дракона ни разу не садилась!

— Так, может, и они не садились, — резонно возразил Нейл. — Сама же говоришь — места бесплатные. А если у семьи денег нет на обучение, то и на аренду зверя, скорее всего, тоже… И вообще, что ты заранее руки-то опустила? Дядя твой, между прочим, тоже не за папенькин счет в Даккарай когда-то поехал, так?

— Да ведь то дядя…

— А ты чем хуже? — вздернул брови товарищ. — Нашла из-за чего расстраиваться! Между прочим, в воздухе ты лучше некоторых магов держишься. Ну бревно, не дракон, и что? У многих и того нет. Так что хватит тут сырость разводить. До августа еще полно времени, и я дома… Эх, жаль, что творение големов только на пятом курсе дают! Так бы я тебе такого дракона состряпал — любо-дорого!

Кассандра улыбнулась. И задумчиво почесала кончик носа:

— Големы? Это вот вроде тех, что на войне использовали, да?

— Они самые. Там, конечно, человекообразных делали, сама понимаешь: и быстрее, и управлять легче… Но ты об этом забудь. У нас даже книг таких в доме нет. Да и наставник нужен, это не левитация, все-таки.

— А герцог эль Хаарт? — она склонила голову набок. — Уж он-то наверняка всё знает о големах!

— Знает, конечно, — хмуро отозвался Нейл. — Да только на отца сейчас в этом смысле и надеяться нечего. Дались ему те шесты, чтоб их пополам переломило!..

Поймав ее вопросительный взгляд, молодой человек скорчил кислую гримасу и, поколебавшись, все-таки описал в красках свое последнее занятие. Кассандра только сочувственно вздыхала, качая головой.

— А что, герцог не зря беспокоится? — чуть погодя с легкой тревогой спросила она. — Если ты эти шесты не освоишь, тебя из школы отчислят?

— Вряд ли. Натянут, дотянут, я один такой, что ли?.. Только ведь отец прав, вот в чем беда. Боги с ним, с табелем! А если дело так повернется, что силу я использовать не смогу — тут-то мне быстро по голове настучат. И это в самом лучшем случае.

Он рассеянно провел пальцами по своему амулету. Прозрачный хризолит в центре тяжелого серебряного квадрата на мгновение вспыхнул яркой холодной звездочкой и погас. Кассандра сдвинула брови. Она была уже не ребенок. Теперь она знала, кто такие маги, и почему их боятся. Это для нее Нейл — друг! А вот для остальных…

Долгие две сотни лет прошло с тех пор, как магов уравняли в правах с не обладающими даром. Им разрешили селиться, учиться и служить бок о бок с людьми, но на отношении к ним это мало сказалось. Их до сих пор сторонились — пусть и неявно, но всё же. Даже сейчас, когда магия плотно вошла в жизнь каждого, когда люди привыкли к тесному соседству с чародеями, мало кто из последних рискнул бы гулять в одиночестве по глухим окраинам. Да, взрослый маг много сильнее обычного человека, но люди всегда брали числом. И боялись, боялись, несмотря на все амулеты — а ведь когда-то и их не было!

Кассандра хорошо помнила рассказы мэтра Инмара о Ночи огня, кровавом мятеже, отголоски которого потом еще полсотни лет были слышны по всей стране, — когда Кэлхоун, большой и богатый восточный город, издавна слывший приютом для магов, объявил им войну. Увы, она оказалась из тех, в которых побед не бывает… Чародейская община Кэлхоуна тогда являлась самой многочисленной во всем Геоне — едва ли не три тысячи человек. Выжить там было легче, нежели в каком-нибудь медвежьем углу, жители которого не просто переходили на другую сторону улицы при виде чародея, но могли и забросать его камнями или даже убить, если подвернется такая возможность. Опасное соседство мешало крестьянам, оно пугало их, заставляя винить обладающих силой во всем, от падежа скота до внезапной головной боли — вытягивающая жизнь природа магии была известна каждому. И кому было важно, что сила воздействия всегда зависит от расстояния, а убийц среди чародеев ровно столько же, сколько среди обычных людей? Может убить — убьет! Достал с двух футов — достанет и с двух миль!.. Поэтому маги бежали в крупные города, селились семьями и анклавами, стараясь держаться поближе друг к другу, а наместники принимали их, когда искренне, когда скрепя сердце, лишь повинуясь закону. Но чем больше становилось чародеев внутри крепостных стен, тем сильнее роптали обделенные даром горожане, которые в основной своей массе были не умнее и не храбрее темных крестьян…

И вот когда число обладающих даром в Кэлхоуне перевалило за четверть от всего населения, люди взбунтовались. Наместник его величества, отказавшийся выслать общину магов из города, чудом успел спастись, многие из тех, кто держали его сторону, были убиты, а волна народного гнева выплеснулась на улицы. Горели дома, рекой лилась кровь — чародеям некуда было отступать, да и среди них, понятное дело, встречались очень разные люди. Ночь огня едва не уничтожила город, почти превратив его в руины, население Кэлхоуна сократилось вполовину, а весть о мятеже моровым поветрием разнеслась по всему Геону. То тут, то там начали вспыхивать новые восстания — и поднимали их всё чаще уже не те, кто был лишен дара, а как раз наоборот… Прадед ныне покойного короля Когдэлла, Трельон Восьмой, столкнулся с нелегкой задачей: по одну сторону баррикад встали такие же, как он сам, не владевшие даром, но составляющие львиную долю всего населения страны, а с другой — маги, которые были не только ценным ресурсом, не только такими же, в сущности, людьми, но и отпрысками многих сильных родов Геона. Чародеи рождаются в разных семьях. И если те же крестьяне попросту убивали отмеченных силой младенцев, то высшее сословие даже в пансионы их отдавало редко — детям подыскивали воспитателей, не исключали из списка наследников… Ссориться со знатью Трельон Восьмой не хотел. Но и перспектива довести страну до народного бунта, повторив судьбу градоначальника Кэлхоуна, его тоже не радовала. В королевском дворце Мидлхейма собрался чрезвычайный совет — лучшие умы и представители древнейших семей Геона день и ночь спорили до хрипоты, временами едва не ввязываясь в драку, враждующие стороны притихли, ожидая развязки… Тогда и появились амулеты. Вместе с запретом для магов селиться большими общинами во избежание новых восстаний. Если господа чародеи желают жить обособленно — на всё воля Танора, но это должен быть отдельный город, основанный с высочайшего соизволения его величества, и управляемый поставленным им же наместником. Если не обладающие даром хотят того же — они это получат на тех же условиях. Все мы люди, объявил король Геона, и все мы равны, хоть с магией в крови, хоть без! Не всех устроило такое решение, но, как ни крути, оно было лучше гражданской войны. Волнения мало-помалу сошли на нет, ограничивающие амулеты тоже постепенно прижились, вселив в людей чувство защищенности, Трельон Восьмой удержал трон и отошел в мир иной глубоким стариком, заняв полагающееся ему место на страницах летописей.

Геон не видел ни одного восстания уже больше пятидесяти лет. Но установившееся стараниями мудрого короля и его потомков равновесие как тогда, так и теперь продолжало оставаться хрупким, словно льдинка. Люди и чародеи притерлись друг к другу, свыклись, смирились, но равными так и не стали. Слишком велика была между ними пропасть — и закон, эта тонкая ниточка, протянувшаяся от одного обрыва к другому, был не в силах хоть что-нибудь изменить…

— Ну почему этот ваш дар дается не всем? — пробормотала Кассандра, глядя на поблескивающие в темноте грани амулета. — Всё было бы проще! И тебе не нужно было бы думать о каких-то там шестах.

Нейл тихо рассмеялся.

— Резерв тоже не бесконечен, — напомнил он. — К тому же, будь ты магом, Сандра, о драконах тебе пришлось бы сразу забыть. Знаешь же, что зверье нас на дух не переносит, силу чует, даже под защитой. А уж с драконьей-то чувствительностью!..

— Но на бомбардирах ведь служат маги, — она пожала плечами. И, не удержавшись, дотронулась пальцем до прозрачного камня в центре амулета. Тот был гладкий и теплый, будто живой. — Я на параде видела. И дядя рассказывал.

— Так то бомбардиры, — отмахнулся Нейл. Стараниями подружки он уже знал о драконах вообще и о воздушной армии Геона в частности гораздо больше, чем ему самому требовалось. — Такую шкуру поди пробей! К тому же, из шести человек отряда там всего один такой, как я… Сандра, оставь камень в покое.