Надежда Федотова – Цена мечты (страница 30)

Государству магов, маленькому, но оттого не менее гордому, политика Данзара пришлась по вкусу. Особенно учитывая тот факт, что Мэйнард Второй не скупился на вливания как золотом, так и людьми. Талантливых чародеев отправляли учиться в Бар-Шаббу за счет казны и не препятствовали ни словом, ни делом, если выпускники желали повысить свой ранг в стенах высшей школы, а то и остаться в ней в качестве преподавателя. Бар-Шабба богатела, Данзар наращивал влияние и силу — которой государству чародеев тоже было не занимать. Надежно защищенное с моря и воздуха, насквозь пропитанное магией, оно было крепким орешком.

Только под толстой скорлупой скрывалась высохшая сердцевина — и король Данзара не преминул этим воспользоваться… Правитель Бар-Шаббы, архимаг Хонза, с трудом нес тяжкое бремя власти. Не так давно перешагнувший вековой рубеж, Хонза был мудр и уважаем, но, увы, телесная дряхлость не обходит стороной даже чародеев: они стареют, как обычные люди, и те же самые хвори подтачивают их силы, сокращая жизненный путь. Архимаг последние годы тяжело болел, пусть и оставался пока в трезвом уме и относительно твердой памяти. Передвигался он только лишь с чьей-то помощью, говорил медленно, перо плохо держалось в его ревматических пальцах, так что даже подпись свою он ставил уже не без усилий. В отличие от Стефании Первой, пусть и лишенной возможности ходить, но все еще бодрой и полной сил, правитель Бар-Шаббы являл собой печальное зрелище. Давно шли разговоры о преемнике, но выбрать его по закону мог только действующий архимаг, а он всё тянул и тянул, хоть и понимая, что власть с собой в могилу не унесешь. Да и сколько уже осталось ее, той власти?..

— Хонзе недолго скрипеть, — сказал магистр щита, подкручивая колесико масляного фонаря, что стоял рядом с кофейником. Тени в углах комнаты, потихоньку подбирающиеся к столу, чуть отступили. — Даже самые радужные прогнозы обещают ему не больше года. А он всё ерепенится! То одного приблизит, то другого, а потом всех скопом — в опалу, чтобы через неделю простить. Пока что соратники таскают его, как священную хоругвь, по всей Бар-Шаббе и терпят любую стариковскую блажь, но вряд ли их хватит надолго.

— Намекаешь на скорый передел?

— Не намекаю, а прямо говорю. Я удивлюсь, если Хонза хоть полгода еще протянет, при личном-то участии Данзара! Мэйнард к нему такую дорожку протоптал — три колонны без помех разойдутся. Чуть не руки архимагу целует, змей, с утра до вечера осанну поет его мудрости… Ну, Хонза и развесил уши. Еще бы! В кои-то веки целый король перед ним ковриком расстилается!

— И что, — после паузы уточнил герцог, — успешно?

— А ты как думаешь? Еще чуть-чуть — и Хонза будет его с потрохами. Ну ладно мы с тобой, ладно ее величество, но эль Гроув куда смотрел? У него же что в Данзаре, что в Бар-Шаббе из каждой стены уши торчат!..

— Будто в Геоне чужих ушей мало, — рассеянно обронил магистр алхимии. — Погоди, Айрон, плеваться… Так на что рассчитывает Данзар? Его король правителем Бар-Шаббы ни при каких условиях стать не может. Мэйнард хочет подсунуть Хонзе своего ставленника? Но претенденты на место архимага не вчера обозначились, и данзарцев среди них нет.

Граф шумно вздохнул.

— Ты, Кендал, иногда ну ровно дите малое, — сказал он. — Кому какое дело, откуда придет будущий архимаг? Как только он получит власть, его родовое имя останется в прошлом, это закон! Архимаг принадлежит только Бар-Шаббе. А вот кому будет служить Бар-Шабба, если Мэйнард Второй своего добьется?

— По-моему, ты сгущаешь краски. Будь король Данзара чародеем по крови — еще куда ни шло, но он обычный человек!

— Угу, — с горечью хмыкнул Рексфорд. — Обычный. Зато кое в чем другом сильно талантливый. Кто открыл границы для чародеев-беженцев и дал им такие подъемные, что даже из Алмары туда потянулись? Кто уже который год из магов высшую касту лепит, никакой пропагандой не гнушаясь? Кто…

Герцог эль Хаарт вскинул руки:

— Хватит, хватит! Я без тебя всё это знаю и понимаю, как оно льстит Хонзе. Но ведь и прежний король Данзара магам Бар-Шаббы благоволил. Однако в войне против Геона они все равно его не поддержали?

Граф Рексфорд одним глотком осушил свою чашечку. И посмотрел в глаза другу:

— Прошло почти двадцать лет, Кендал. Успело вырасти и опериться целое поколение. Дар, может, и неизменен, а вот умы?.. Мэйнард Второй — не его отец. И неделю назад он принял на рассмотрение закон об отмене ограничивающих амулетов. На всей территории Данзара.

Его светлость, не поверив собственным ушам, приподнялся на стуле.

— Ты, должно быть, шутишь!

— Если бы, — не поведя бровью, отозвался тот. — И Мэйнард, похоже, тоже не забавляется. Ибо, цитирую, «амулеты — есть позорное клеймо, что порочит достоинство свободного государства и демонизирует Силу, данную нам богом»!.. Сказано было данзарским послом на закрытой аудиенции у архимага неделю назад. Не только у эль Гроува в Бар-Шаббе свои люди есть, так что сведения, можно сказать, из первых рук… Хотя, подозреваю, их не особенно-то и прятали.

Лицо герцога потемнело, губы сжались. То, что он услышал, даже звучало чудовищно. Отменить закон? Упразднить амулеты? Подставить под удар население целой страны, и не чьей-нибудь, а своей собственной?.. Дикость! Опасная, безумная, не оправдывающая себя! Да, чародеев в разы меньше, чем обычных людей, дай боги одна десятая по всему миру наберется, однако, принимая во внимание тех же беженцев и магическую вольницу в Данзаре…

— Он этого не сделает, Айрон, — отрывисто сказал магистр алхимии. — Уловка, чтобы подобраться поближе к Хонзе — да, но не в самом же деле? Он получит хуже, чем гражданскую войну! Он получит настоящую бойню! Не верю, что Мэйнард сам этого не понимает!

Граф Рексфорд с ответом не торопился. Хмуря широкие темные брови, он крутил в руках пустую кофейную чашечку, невидящим взглядом уставившись куда-то сквозь запертые ставни.

— Все может быть, Кендал, — наконец проговорил он, устало растирая пальцами виски. Лоб его прорезала глубокая, темная морщина. — Не будем загадывать наперед. В конце концов, правитель Данзара, кем бы он ни был, отнюдь не дурак. И не чародей. Если он решит упразднить амулеты, их снимут и его придворные маги — сжечь мосты, но оставить лодку у него не выйдет, а это слишком большой риск. Так что, будем надеяться, хотя бы отмены закона нам удастся избежать.

Герцог невесело улыбнулся.

— Хотя бы отмены закона, — эхом повторил он вслед за другом. — Но не войны? Это ведь ты хотел сказать, Айрон?..

Тот молчал.

— Понятно, — резюмировал Кендал эль Хаарт. — И сколько у нас времени?

Граф, издав какое-то невразумительное восклицание, махнул рукой.

— Так мало или так много? — педантично уточнил герцог.

— Не знаю, — раздраженно выдавил из себя магистр щита. — Но одно знаю точно — я завтра же отзову свое прошение по поводу Оливера. Нечего ему там делать. А в Мидлхейме, если уж на то пошло, тоже есть неплохие школы.

Он говорил о младшем сыне, которому вот-вот должно было исполниться шестнадцать — и который, как когда-то отец и старший брат, готовился отправиться этой осенью в высшую школу Бар-Шаббы. Герцог склонил голову набок:

— Твое право. Если ситуация действительно так плоха, может, оно и к лучшему. А Райан? Его тоже, получается, заберешь?

— Поди его забери, — скорчив гримасу, отозвался товарищ. — Лоб здоровый, слова поперек не скажи, лучше отца всё знает! Да и четвертый курс ведь, может, повезет, доучиться успеет. Опять же, Райан не юнец зеленый — уж знаний хватит ноги унести, если вдруг припечет.

— Тоже верно, — вполголоса обронил герцог и потянулся к кофейнику. — Еще?

— У меня скоро из ушей польется, — кисло отозвался Рексфорд. — Кофе не вино… Да наливай уже. Сидит весь в образе. Нейла-то на будущий год дома не оставишь?

— Пока не вижу смысла, — наклоняя кофейник, сказал хозяин дома. — Если до осени ситуация не ухудшится критически, в Бар-Шаббу он поедет.

— За пять лет вперед уплачено? — хохотнул магистр щита.

— И это тоже. Вот, держи… Кстати, раз уж мы об этом заговорили — так что там с Нейларом? Ты разобрался?

Айрон сделал глоток еле теплого кофе и пожал плечами:

— Я да. А он пока нет. Говорю ему: специальность-то выбрал? Третий курс на носу, как-никак, всего год до распределения. А он: «Я, наверное, как отец». В алхимики, значит. «Наверное»! Мы с тобой уже при поступлении знали, где пригодимся!

— Ну, то мы с тобой…

— Да брось! — отмахнулся магистр щита. — С его-то данными? Мне Райан рассказывал, как твой старшенький из щитов кружева вяжет одной левой — и это на втором-то году обучения!.. В бойцы ему прямая дорога, нечего тут и думать.

Кендал эль Хаарт вспомнил валящиеся из рук сына шесты и скептически крякнул.

— Бойцам не только сила нужна, — сказал он. — Но и руки, а с этим у Нейлара беда. Про щиты да «кружева» я знаю, мэтр Эллезар три листа исписал, разливаясь, да только с остальным что делать?

— Ничего, — самым будничным тоном отозвался граф Рексфорд. — Повторяю, оставь ты парня в покое! Задавил вконец своей непогрешимостью, он шаг в сторону при тебе сделать боится.

— Ну, ты уж совсем из меня тирана семейного делаешь, — возмутился Кендал. — Я даже голоса на сыновей сроду не повышал.

— Можно подумать, оно тебе надо, — буркнул тот. — Когда от одного примера зажмурится хочется!.. Трудно было подставиться разок-другой, удар пропустить, чтобы бедняга в себя поверил?