Надежда Егорова – Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат (страница 2)
В его глазах что-то вспыхнуло. Ярко, гадко, почти радостно. Как будто он ждал именно этого вопроса. Ива с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Или не сбежать.
– Я тут недавно делал фото для статьи о самых мистических местах города, – начал он, нарочито неторопливо, будто смакуя каждое слово. – Там было много интересного… и порой пугающего. Если ты откажешься от поцелуя, твоим наказанием будет провести ночь в одном из этих чу-у-удных местечек. Например… – он картинно постучал пальцем по подбородку, делая вид, что действительно размышляет. – Например, на Лысой горе! Той самой!
Не веря своим ушам, Ива резко дёрнулась, от чего её короткие серые волосы взметнулись и упали на лицо, не сумев скрыть широко распахнутые от шока глаза.
Ярослав, поймав её взгляд, оскалился, как кот, загнавший мышь в угол, после чего медленно облизал губы, явно смакуя момент.
Иве стоило титанических усилий не поморщиться, и не задрожать от этого вида. В груди пульсировало чистое, химическое отвращение, а по телу табунами ползали мурашки.
И всё же в этом маразме было нечто хорошее. Возможно, впервые за весь вечер ей действительно повезло. Возможно, в этот раз небеса смилостивились над её душой и телом.
Силой заставив мышцы лица расслабиться и принять самое холодное выражение из возможных, девушка горделиво вскинула подбородок.
Когда она заговорила, голос её дрожал от вполне реального волнения и страха. Страха не исполнить свою роль должным образом. Ей во что бы то ни стало нужно было заставить его поверить, что наказание действительно напугало её до ужаса.
– То есть… ты ставишь меня перед выбором: либо поцеловать тебя…, либо провести ночь в чёртовом безлюдном лесу?!
В помещении наступила звенящая тишина. Даже пьяный смех затих. Кто-то застыл с бокалом у губ, кто-то – с открытым ртом. Атмосфера в комнате натянулась, как тетива лука перед выстрелом.
Люди ждали.
Кто с напряжением, кто с жалостью, а кто с гадким любопытством. Но, кажется, все понимали, что выберет хрупкая девушка, проводившая большую часть своего времени в стенах офиса.
– Да, – ухмыльнулся Ярослав. – Несложный выбор, да? К тому же… тебе ещё повезёт, если лес действительно окажется безлюдным.
Эта фраза добила её. Страх внутри сменился вспышкой гнева. Тихого, раскалённого до бела. Он думал, она подчинится? Думал, сломается?!
Она вскинула бровь, уголок рта дёрнулся в едва заметной ухмылке. Не от веселья – от презрения.
– Действительно, – процедила она. – Что ж… уж лучше я… – пауза, во время которой её сердце било в грудную клетку так, что грозило протаранить её изнутри, – проведу ночь в лесу с волками, чем позволю твоим губам хоть на секунду прикоснуться ко мне!
Немая сцена.
Все замерли. Ни шороха, ни вздоха. Только из колонок где-то на подоконнике продолжал звучать приглушённый мужской голос, тянущий что-то о потерянной любви, будто нарочно аккомпанируя происходящему.
Секунда. Другая. Третья. И – взрыв.
Офис взорвался не просто звуками, а настоящей какофонией: аплодисменты, выкрики, охи, смех… Кто-то восхищённо свистнул, кто-то начал уговаривать передумать – мол, "ну ты чё, сдурела?!", "ну, целоваться с Яриком не так уж и страшно…", "да пошутили же!", "эй, ну он же нормальный парень!" …
А вот Ярослав не смеялся.
Он сидел и молчал. Глаза горели тем же адским огнём, но теперь в них читалась ещё и обида – уязвлённое мужское эго, раздавленное в прах парой фраз. Он смотрел на неё с безмолвной яростью, сжав челюсть так, что на скулах обозначились жилы, и процедил сквозь зубы:
– Хорошо. Как скажешь. Тогда в понедельник я хочу видеть видеоотчёт, как ты провела ночь на Лысой горе. Одна. Не просто вышла из такси и уехала обратно, а осталась до самого рассвета.
Ива едва заметно кивнула.
– Хорошо. Как скажешь, – та же интонация, те же слова. – Только если я это сделаю – ты оставишь меня в покое. Совсем.
Он кивнул. Неохотно. Напряжённо. Почти с ненавистью.
– Но не в понедельник, – продолжила она громко и резко, почти театрально, – а во вторник. Господин главный редактор! – крикнула она куда-то в толпу, не удосуживаясь искать глазами нужного человека. – В понедельник я беру отгул! После такого мне надо будет отоспаться как следует!
– Отработаешь! – донеслось откуда-то справа.
– Без проблем! – выкрикнула она. Потом резко поднялась, и посмотрела сверху вниз на Ярослава. – До вторника. Оревуар!
Развернулась на каблуках и, не оборачиваясь, вылетела из офиса, ловко лавируя между кресел и людей.
Сначала она шла быстро. Потом ещё быстрее. Ноги сами несли её прочь от этого душного ада, где алкоголь, фальшивый смех и липкие взгляды плавились в один бесформенный ком. Пройдя пару домов, она свернула за угол, остановилась – и взорвалась.
Смех вырвался неожиданно, громкий, искренний, истерический. Она смеялась до слёз, запрокинув голову к небу, пока её не начало шатать.
Прохожие шарахались, косились, обходили стороной, бормотали что-то под нос, но Иве было плевать. Абсолютно. Потому что несколько минут назад её самый мерзкий кошмар вдруг превратился в почти сбывшуюся мечту.
И дело было не только в том, что за одну несчастную ночь она могла избавиться от мерзкого воздыхателя… Но и в том, что она, страстная поклонница славянской мифологии, буквально бредила Лысой горой. Легенды, предания, древние капища, ведьмовские шабаши, идол Перуна, прибитый там во времена крещения Руси… Она знала каждую байку, каждый слух. И давно мечтала туда сходить.
Но всё время что-то мешало. Работа, усталость, страх идти одной. Вот и откладывала дело в дальний ящик раз за разом, бесконечно находя отговорки. Будто что-то и тянуло её туда и отталкивало одновременно. И вот теперь – знак. Абсурдный, пьяный, но всё же знак!
Больше никаких отговорок.
Теперь она должна была туда пойти.
И хоть в реальности от горы там было одно название, для Ивы в моральном плане это была, возможно одна из высочайших вершин в её жизни.
Придя тем вечером домой, со смазанным макияжем и темными от слез дорожками на щеках, она столкнулась с Кариной, своей подругой и соседкой по квартире, и, приготовив в маленькой старой кухне чай с мятой, всё ей рассказала.
– Какой же мудак! – хлопнула та по столу. – Тебе давно пора было написать на него заявление о домогательстве на рабочем месте! Его бы уволили, а ты бы зажила спокойно!
– Ага. А я сама смогла бы там после этого работать? Я и так там почти ни с кем не общаюсь, а это бы сделало всё ещё хуже.
– Так почему не уволишься?!
– И куда я пойду? Я смотрела вакансии… Либо зарплата копеечная, либо навыки требуют куда круче моих! Да и толку-то? Не удивлюсь, если бы после такого он потом ещё и поджидал бы меня за каждым поворотом… Я и сейчас не знаю, чем вся эта муть обернётся. Но целовать его… Уф… От одной мысли воротит, – она поморщилась и вздохнула. – Ладно, пусть будет как будет…
– Ведь как-нибудь да будет…
– Ведь никогда и не было, чтоб не было никак.1
Девушки легко рассмеялись, вспомнив одну из любимых цитат, что частенько помогала им в трудные моменты.
Пока Ива мыла посуду, Карина ждала её, прислонившись к дверному косяку, а когда та закончила и вытерла руки, порывисто обняла её.
– Всё будет отлично! Ты сходишь на Гору, отделаешься от этого козла и заживёшь спокойно. Хочешь, я пойду с тобой? Он никак не сможет проверить, что ты была не одна.
– Спасибо, солнце, но думаю, не стоит. Раз сказала, значит сделаю. Принципиально.
– Уверена?
– Да. Жди меня послезавтра сонной, но довольной, – на её губах расцвела усталая улыбка. Подруга не сдержалась и улыбнулась в ответ.
– Смотри, если заметишь что-то или кого-то странного, не рискуй, возвращайся сразу домой. Даже посреди ночи.
– Ты же меня знаешь. Я и риск вещи слабо совместимые.
– Хорошо. И не теряйся, пожалуйста.
– Постараюсь.
Глава 2. Ночь на лысой горе
Наконец, асфальтированная дорога кончилась, сменяясь узкой извилистой тропинкой.
Ива сверилась с картой, в надежде отыскать маршрут получше, но такого не оказалось. Путь напролом сквозь кусты и изломанные ветки деревьев был единственным.
"Была не была!" – пожала плечами она и шагнула под свод зелёных ветвей, переступая редкий мусор, маленькое напоминание о городской суете и человеческой безответственности.
Но чем дальше вглубь леса она заходила, тем меньшую связь с городом чувствовала. То, что её окружало, дышало чем-то куда более древним, чем пластик, асфальт и выхлопные газы.
Трава густо и высоко росла по обеим сторонам тропы, грозя то ужалить крапивой, то уколоть репейником. А деревья, иногда изогнутые ветром, иногда раскинувшие кроны почти до земли, заставляли её преклоняться перед величием природы.
Людей вокруг не было. Только рыбак, встреченный ею в самом начале пути у небольшого пруда, мирно наблюдал за водной гладью и не обращал на случайную прохожую никакого внимания. Но был лес, живой, шумящий листвой и пением птиц, завораживающий. Запах земли и листвы щекотал нос, а солнце, едва пробивающееся сквозь кроны, нежно ласкало кожу. До его зенита было ещё далеко.
Она неспешно шагала, наслаждаясь волшебной атмосферой, что царила вокруг, пока не заметила, что идёт куда-то не туда. Перед ней лежала ровная просторная дорожка, едва ли не аллея, а должна была быть извилистая узкая тропа.
Она явно пропустила поворот.