Надежда Дорожкина – Кристиан Слейтер: Во славу вечности (страница 3)

Кристиан лишь кивнул в знак согласия.

– Как бы мне попасть в этот клуб? Может вы мне поможете или подскажите, мистер Остер?

– Я слышал они ищут нового охранника в зал. С прошлым произошёл несчастный случай, и он сейчас в больнице. Возможно вы им приглянётесь. Но это всё, чем я могу помочь. А сейчас мне пора открывать ресторан. Я прошу вас уйти.

ГЛАВА 3

Клуб «Fortuna» блистал в ночи, словно маяк для тех, кто искал самых сильных ощущений в этом городе греха. Путь Кристиана к его дверям пролегал через одного из давних знакомых – Джона Виртона, крепкого, как дуб, человека, который мог в два счёта устроить нужного человека в любой клуб Чикаго. Когда-то Кристиан спас Джона от обвинений в мошенничестве, и теперь Виртон возвращал ему долг, обеспечив временную должность охранника в «Fortuna».

В штатной форме охранника – в строгом синем костюме и шляпе, Слейтер занял свой пост в зале клуба. Начальник охраны провёл инструктаж и Кристиан, попавший сюда по рекомендации, обошёлся без тщательного досмотра. Клубу срочно нужен был охранник и, похоже, руководство готово было пойти на лёгкую халатность в подборе персонала. По крайне мере на этот вечер или пару-тройку.

В клубе царила атмосфера обольстительного пафоса: дорогие ковры, бархатные стены, приглушённое золотистое сияние светильников. Бархат и золото казались здесь чуть ли не материями, а не просто элементами декора. Просторный зал был уставлен столиками, за которыми сидели мафиози, политики, бизнесмены и олигархи. Прекрасные девушки в облегающих жёлтых платьях сновали между столиками, разнося дорогие напитки и принимая заказы.

В центре зала на сцене играл оркестр, за музыкантами располагался рояль, обрамленный роскошной золотой бахромой. Весь зал наполнял ангельский голос певицы, тонкий и нежный, с едва уловимым бархатным оттенком, который обещал тайны и удовольствия. Она стояла в мерцающем платье глубокого изумрудного цвета, расшитом крошечными кристаллами, которые переливались в свете софитов, словно россыпь звёзд. Её фигура, стройная и женственная, подчёркивалась облегающим нарядом, выгодно обрисовывавшим тонкую талию и грациозные линии плеч.

Лицо певицы, с мягкими, почти кукольными чертами и глубокими, дымчато-серыми глазами, словно манило публику взглянуть ещё раз. Изящные руки, обрамленные длинными перчатками, плавно скользили вдоль микрофона, а её движения были медленными, словно грациозный танец, каждый жест обволакивал зал, словно шелк. Едва заметные полуулыбки и соблазнительные взгляды из-под полуопущенных ресниц делали её образ загадочным и недосягаемым. Кристиан пытался не обращать внимания на её завораживающее выступление, но взгляд всё равно возвращался к певице – её манера слегка наклоняться к микрофону и изгибать стройные бедра выглядели, как искусно сплетённые сети, готовые поймать любого, кто слишком долго на неё смотрел.

Прислушиваясь к разговорам и замечая детали, Слейтер внимательно оглядывал зал, отмечая каждое лицо, каждый взгляд. Ему было известно, что Сара могла находиться где-то поблизости, но под чьей именно защитой – оставалось вопросом. За столами, уставленными бокалами дорогого шампанского и сигарами, сидели люди, о которых обычно не писали в газетах. Эти гости были частью скрытого мира Чикаго, где деньги и власть решали больше, чем закон.

За одним из столов он заметил Эдварда Колтона, крупного застройщика и владельца нескольких небоскрёбов на Lake Shore Drive. Колтон был высок и плотен, с резкими чертами лица и непроницаемыми карими глазами, которые редко выражали что-либо, кроме сдержанного презрения. Его компании часто обвиняли в том, что они вытесняют местных жителей и скупают землю за копейки, но Колтон всегда выходил сухим из воды, благодаря щедрым «пожертвованиям» в нужные руки. Он что-то оживлённо обсуждал с мужчиной, одетым в безупречно сшитый костюм, – возможно, очередную сделку или судьбу какого-нибудь малообеспеченного района.

Чуть поодаль, в полутени, расположился Харви О'Ши, политик, чьи интересы всегда пересекались с криминальным миром. Харви был известен тем, что продвигал выгодные контракты для своих «друзей» из теневого мира. Этот худощавый человек, с пронзительными зелёными глазами и заметной лысиной, был не так давно уличён в коррупции, но благодаря связям в полиции и администрации его дело неожиданно закрыли. Сейчас Харви, слегка сутулясь, лениво крутил бокал с виски, изредка посматривая на сцену, где выступала певица.

В дальнем углу зала Кристиан заметил Карло Морино – гангстера, которого Чикаго считало давно пропавшим. Морино был невысоким мужчиной с хищными глазами и маленькими, но цепкими руками, скрытыми под тёмными перчатками. В своё время он руководил сетью подпольных казино и, как говорили, занимался крупными махинациями на рынке оружия. Пять лет назад он якобы погиб в перестрелке с конкурентами, но, судя по всему, Морино лишь на время ушёл в тень. Он сидел с лицом, выражающим глубокую скуку, но взгляд его был насторожен, словно готовым выхватить любую полезную информацию, уносимую потоками разговоров вокруг.

Кристиан уловил их взгляды, направленные на певицу. В её сторону оборачивались почти все, кто сидел в зале: кто-то просто из восхищения, кто-то из зависти, но для таких, как Колтон, О'Ши и Морино, она была не просто развлечением. Казалось, её ангельский голос и соблазнительные движения были едва ли не единственным, что могло отвлечь их от сделок и интриг, которые велись здесь с той же непринуждённостью, с какой обычно обсуждают погоду.

Но был в зале гость, которого Кристиан никак не ожидал здесь увидеть. Хотя Слейтер его и не заметил, а вот гость быстро выцепил лицо детектива из толпы. Это был шеф полиции, Джек Маккормак, известный своей жестокостью и всегда безупречно соблюдающий тонкую грань между законом и преступным миром. Одетый в тёмно-серый костюм с атласными лацканами и элегантным карманным платком, он выглядел, как один из тех, кто здесь действительно чувствует себя на своём месте. Сдержанное выражение лица и резкие черты выдавали в нём человека, привыкшего подчинять себе людей не только словами, но и силой.

Маккормак, казалось, ни на секунду не расслаблялся. Глубокие морщины на его лбу и прищуренные глаза выдавали раздражение – по всему было видно, что ему не понравилось появление Кристиана. Он узнал его. И то, что Слейтер был в клубе, да ещё и в форме охраны, насторожила шефа полиции. Маккормак сидел в полутемном углу, скрытый тяжёлыми занавесями, словно хотел не привлекать к себе внимания. Кристиан, занятый наблюдением за залом, не заметил начальника полиции.

Шеф махнул рукой одному из охранников, мужчине с массивным телосложением, которого Маккормак уже встречал в клубе несколько раз. Это был человек, который не вызывал сомнений в своей преданности владельцам заведения.

– Эй, передай хозяевам, что у нас тут непрошеный гость, – процедил Маккормак тихо, его голос звучал как шёпот, но с едва уловимой угрозой. Он явно хотел выслужиться перед владельцами клуба, стараясь сохранить их расположение.

Через мгновение к шефу полиции подошёл мужчина в возрасте, статный и серьёзный – Билл Хенсос – глава охраны. За его спиной стоял, как тень высокий худой мужчина в форме охранника с небольшим шрамом на щеке. Хенсос заговорил учтиво, но твёрдо:

– Мистер Маккормак, мне передали, что вас беспокоить кто-то из посетителей клуба. Укажите на него, я во всём разберусь. Не стоит втягивать в такие мелочи хозяина клуба, согласны? – он многозначительно посмотрел на шефа полиции.

Джек Маккормак усмехнулся и кивнул в сторону Кристина:

– Меня беспокоит не посетитель, а ваш подчинённый, старина Билл. Похоже с подбором персонала у вас туго. Может и стоит втянуть в это дело более влиятельных людей?

Билл Хенсос пропустил неуважительное обращение к себе и мельком взглянул в сторону нового охранника. После всё тем же спокойным тоном спросил:

– Что вы знаете об этом человеке?

– Это частный детектив, Кристриан Слейтер. Его честолюбию могут позавидовать монашки. – И Маккормак грубо рассмеялся, – не думаю, что нужда привела его на должность охранника в такое месте, он скорее будет побираться и жить под мостом, чем работать тут. Слишком порядочный, дотошный, своё дело знает.

– Спасибо, мистер Маккормак, за вашу бдительность. Я разберусь с этим недоразумением с персоналом. Отдыхайте.

Билл Хенсос повернулся к мужчине, что всё это время стоял рядом, как тень и сказал:

– Займись этим детективом, пусть парни доходчиво ему всё объяснят.

Через минуту трое крепких охранников, действуя без лишней суеты и шума, подошли к Кристиану и, не привлекая внимания гостей, повели его к выходу. Уже почти у дверей его взгляд случайно зацепил Сару. Она сидела в полутёмном углу, скрытая занавесками, подобно тому, как ранее прятался шеф полиции. Рядом с ней находился мужчина в белоснежном костюме, обнявший её за плечи. Его лицо оставалось скрытым, но на мизинце руки Кристиан заметил массивный перстень с крупным рубином, сверкавшим в мягком свете ламп.

Когда они вышли в холл, один из охранников, видимо, решив добавить немного личной неприязни, резко ударил Кристиана в живот. Он скрючился, но сдержал стон, только слегка нахмурившись. На улице охранники дали себе волю – каждый нанёс ему по одному удару, один – в лицо, другой – по рёбрам. Кристиан стойко переносил побои и стоял на ногах немного пошатываясь. Как вдруг на улицу вышел худой высокий мужчина с короткими чёрными волосами и небольшим шрамом на щеке. Его лицо было хладнокровным и серьёзным, а взгляд острым, как нож.