Надежда Чубарова – Слуга тьмы (СИ) (страница 20)

– Вот, принесла, – робко сказала Найдана, словно боясь отвлечь наставника.

Ведагор очнулся и посмотрел на Найдану. Вспомнив о чем-то, он порылся в рукаве и достал небольшой берестяной свиток.

Найдана прижала горшок локтем к телу и обеими руками принялась разворачивать свиток. Твердый, одеревеневший, туго скрученный свиток не поддавался замерзшим пальцам и никак не хотел разворачиваться. Еще этот горшок, который мешался под рукой! Наконец Найдана справилась, развернула свиток и увидела знаки, нацарапанные на бересте. Бегло пробежав по ним взглядом, она поняла, что сможет прочесть это заклинание, потому что ей знаком каждый символ. Но что должно произойти дальше? Ведь это была черная магия.

– Сейчас я выпью зелье, а ты прочтешь это заклинание, коснувшись моего сердца. Повторяй заклинание, пока все не закончится, – сказал Ведагор. – Только, что бы ни случилось, – не останавливайся!

– И что должно случиться? – настороженно спросила Найдана.

– Все будет хорошо, – улыбнулся Ведагор. – Тьма уйдет в дерево и навеки будет заперта под толстой корой, в твердой древесине. Тьма не живет в дереве долго, она уйдет по корням в землю, а уж земля справлялась и не с такой бедой. Природа всегда берет верх. Но если ты остановишься, это убьет меня.

Найдана мало что поняла из того, что сказал Ведагор. Единственное, что сейчас пульсом стучало в ее голове, так это «все будет хорошо». Ей хотелось снова и снова, как заклинание, повторять эти слова и верить в них. Она протянула Ведагору зелье и смотрела, как он пьет через край, понимая, что с этого момента обратного пути уже нет. Впрочем, обратного пути не стало, как только Жировит отравил старца тьмой.

Ведагор отнял горшок от губ и пошатнулся. Найдана в испуге подскочила к нему, чтоб поддержать, но наставник жестом остановил ее. Все так же опираясь на посох, он скинул с плеч теплый кожух, оставшись лишь в льняных одеждах. Он был готов. А Найдана отчего-то медлила. Наконец она робко протянула руку и прикоснулась ладонью к исхудавшей груди старика. Под пальцами явно ощущались четкие удары его сердца. Несмотря на возраст, на все пережитое, оно билось все так же ровно. Длинная белая борода мягко щекотала ее руку. Найдана судорожно вздохнула и принялась медленно читать:

– АСТОРИСАНТО МИА ДОРИНТО… – жесткая, иссушенная береста никак не хотела как следует разворачиваться, а держать ее одной рукой было очень неудобно, – АСТОРИСАНТО ДУ ТИКАМО… – в кончиках пальцев почувствовалось жжение. Точно так же было, когда Найдана лечила сына Беляны. – АСТОРИСАНТО БИ КСУАТРУ… – Ведагор вздрогнул и застонал. Найдана испуганно взглянула на него, но старец покачал головой, давая знать, что останавливаться нельзя. – АСТОРИСАНТО АТ КВЭТРО… ДУ ТИКАМО СИ… – знаки на берестяном свитке закончились, и Найдана замолчала, подняв взгляд на старца.

– Продолжай!.. – сквозь зубы потребовал он. Было видно, что все это причиняет ему боль, но он крепился изо всех сил.

– АСТОРИСАНТО МИА ДОРИНТО… – дрогнувшим голосом Найдана снова начала читать с первых знаков. Пальцы уже не жгло. Найдана чувствовала, как сила накапливалась в ее ладони и пульсирующими толчками проникала в грудь старика, сбивая с ритма его сильное сердце. От этого колдунства веяло такой мощью, что снег вокруг них растаял до самой земли. Найдана прочитала все заклинание до конца еще раз. Теперь она могла даже не смотреть на свиток: знаки и так будто стояли перед глазами. – АСТОРИСАНТО ДУ… – она почувствовала, что под ее ладонью уже не человеческая плоть. Найдана подняла взгляд на Ведагора и в ужасе распахнула глаза: в том месте, где она касалась его рукой, тело будто одеревенело, теперь это была толстая кора, покрытая трещинами и шероховатостями.

– Не останавливайся!.. – едва слышно прошептал Ведагор.

– …ТИКАМО… АСТОРИСАНТО БИ КСУАТРУ… – и слезы накатили на глаза. Рыдания душили Найдану, мешая произносить страшное заклинание. Пытаясь справиться, она то выкрикивала отдельные слова, то шептала их. Ведагор медленно превращался в дерево. Вот корой покрылась уже вся нижняя половина его тела, мощные, толстые корни с силой врезались в оттаявшую землю, углублялись в почву и накрепко цеплялись за нее, чтоб навсегда остаться на этом месте. Старец отпустил посох, теперь уже в нем не было нужды – корни крепко привязали его к земле, не давая упасть. Сквозь слезы Найдана видела, как ее давний друг теряет человеческий облик, и понимала, что это навсегда. Но остановить превращение значило бы убить Ведагора, потому что обратного пути уже не было. Отнять от него руку и прервать поток магии означало гибель старца, уже больше чем наполовину ставшего деревом. А под ладонью, под толстой корявой корой, в глубине древесины Найдана все еще ощущала биение его человеческого сердца. Он вскинул руки, и они тут же превратились в крепкие ветви. Тут же одна за другой стали появляться другие ветви и покрываться короткими тонкими веточками. Едва справляясь с рыданиями, Найдана продолжала повторять слова заклинания, которое навсегда лишало ее друга. Вот его глаза сощурились в доброй прощальной улыбке, которую было не видно за густой белой бородой. Он будто хотел сказать, что все будет хорошо, но в тот же миг его лицо покрылось толстой сморщенной корой. Сердце, человеческое сердце, в глубине твердой древесины затихло… Ведагор стал деревом… – АСТОРИСАНТО АТ КВЭТРО… ДУ ТИКАМО СИ… – пробормотала последние слова Найдана и, не в силах больше сдерживаться, в рыданиях припала к могучему стволу векового дуба.

– Как же я теперь? Как же я?.. – сквозь слезы спрашивала Найдана. Но в ответ лишь где-то в вышине шумели на ветру ветви.

Найдана не знала, сколько времени она простояла вот так, обнимая дерево. Уже стемнело и заметно похолодало, но дуб загораживал ее от ветра, а кора, к которой Найдана прижалась щекой, казалось, была теплой, как ладони Ведагора. А если закрыть глаза, так и вовсе можно представить, что старец тут, рядом.

Тьма сгущалась. Нужно было возвращаться в деревню, там и так уже, должно быть, закрыли ворота, но магия отняла слишком много сил, и Найдана вряд ли смогла бы сейчас переместиться. А идти пешком – это слишком далеко и долго, всю ночь придется топать. Найдана провела рукой по стволу дуба и зашла в землянку. У порога валялось бездыханное тело курицы. Найдана осторожно подняла ее и вынесла на улицу. Под самыми корнями могучего дуба, там, где земля еще не успела схватиться морозом, Найдана прямо руками разгребла ямку и закопала птицу. Все это она сделала молча. Не проронив ни звука. Теперь любые слова ни к чему.

Должно быть, это была ее последняя ночь в землянке Ведагора. Догорающая лучина тускло освещала жилище. Враз нахлынуло столько воспоминаний, что на глаза Найданы снова навернулись слезы. Было нестерпимо больно оттого, что Ведагор больше никогда не войдет в свое жилище. Найдана устроилась на лавке, где провела всю прошлую зиму, закуталась в старый Ведагоров кожух и еще долго лежала, глядя на огонек лучины, дергающийся от малейшего шевеления. Не думать ни о чем… Отгонять все мысли, все воспоминания, закрыться от чувств. Трепетный огонек становился все меньше и наконец превратился в крошечную красную точку, выпустив тонкий хвост-дымку.

Глава 5. Пустота

Утром, едва рассвело, Найдана собралась в путь. Она была серьезна и сосредоточенна, как никогда. Свернула постель, оставив ее на краю лавки, как это всегда делал старец, вычистила и прибрала посуду, которую Ведагор в последние дни уже был не в силах расставлять по местам. Потом оделась и внимательно осмотрела жилище: все ли прибрано.

– Вот я и осталась одна… – тихо проговорила она.

Чтоб не разреветься снова, Найдана торопливо вышла из землянки. Всю ночь выла метель, снегу намело столько, что он опять скрыл недавние проталины, тропинку и вход в землянку. Хорошо, что дверь открывалась внутрь, иначе Найдане было бы не выбраться. Еще раз задержавшись на мгновение возле дуба, она судорожно вздохнула и быстро, почти бегом, поспешила прочь.

Говорят, что утро вечера мудренее, так почему же на душе все так же погано?! Ночь дала отдохнуть телу, помогла немного восстановить магические силы, но в голове был такой жуткий комок из мыслей и чувств, что, казалось, никому и никогда не под силу его распутать.

Никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось встречаться, разговаривать, отвечать на вопросы, улыбаться. Найдана перенеслась сразу в свою избу, минуя ворота, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из деревенских. Не сейчас.

Медленно стянув кожух, она бросила его прямо на пол.

На столе в миске лежал хлеб, накрытый рушником. Найдана не собиралась уходить так надолго. Сколько ее не было? Два дня? Она приподняла рушник и опустила обратно. Есть совсем не хочется. Когда она ела в прошлый раз? Два дня назад. Странно…

Найдана дошла до лавки и упала на нее. Лежа она развязала узел платка, потянула вниз, но вдруг, почуяв что-то неладное, быстро села, стянула платок и ощупала шею, грудь. Медальон пропал… Бусы, что когда-то подарил ей отец, на месте, а медальона нет. Внезапно ее охватила паника. Когда он мог пропасть? Ведь он всегда был с ней! В какой момент она его лишилась? Должно быть, там, в горе, когда на нее напало чудище. А больше и негде. Найдана замерла, держа руку на груди и слушая удары своего сердца.