Надежда Черпинская – Спящая царевна. Своих не бросаем (страница 11)
У Ратмира со всей этой чехардой вокруг на сына чаще всего просто времени не хватает.
Делия брата любит всей душой, но она – женщина. Может, обнять да приголубить по-матерински. Это тоже хорошо. Но парню ведь и другое надо.
Уж кто-кто, а Андрей-то это хорошо знал… Когда отца не стало, у него словно сердце вырвали. Казалось, во всём мире один остался, никого больше нет, никому не нужен.
Мама у него тогда ещё была. Но это совсем другое…
Так что вышло само собой, что Андрей и Анжей быстро поладили.
Беркутов видел, что Делии это тоже по душе пришлось. Частенько замечал, как тайком глядит на них, улыбается.
Может, представляет, как он будет вот так с собственным сыном возиться. Андрей и сам иногда об этом думал. Хорошо бы, конечно…
Прежде о детях он особо не мечтал. Но от любимой женщины сына очень хотелось. Или дочку. Маленькую копию его красавицы Делии.
Но сначала нужно сделать так, чтобы за неё, за них – самых родных, любимых, близких – не нужно было бояться.
А, значит, в первую очередь думать надо даже не о грядущей свадьбе, а о том, как сберечь Белогорье от ненавистных Серых.
Гордей со своей дружиной опять умчался в дозор на границу. А Беркут остался здесь, в столице.
Большую часть времени он теперь проводил в логове Радослава. Там было интересно, познавательно. Дядька Делии щедро делился знаниями, собственными умозаключениями, увлечённо расспрашивал Андрея о его времени. Порой, используя мироключ, забирался в память Беркута, искал там что-то любопытное для себя.
Всё это было увлекательно, но только мало помогало в достижении цели.
Андрей понимал, что и в пограничном граде, стоя в дозоре, он тоже вряд ли спасёт свою новую родную землю от врага. Но бездействие угнетало.
Правда, кое-что они всё-таки с Радославом за эту неделю сделали.
Учёный создал нечто вроде карты, только на своём чудо-экране. Там все горы, реки, озёра будто на фотографии чётко были видны. Изучив собственное предостережение с мироключа, доставленного Делией, Радослав отметил на этой карте те координаты, с которых, по его предположениям, Серые должны будут нанести свои первые удары.
А уж дальше взялся за дело Андрей с его следопытским опытом. Разглядывал карту вдоль и поперёк в этих квадратах и строил предположения, где именно Серые могли спрятать своё логово. Понятно же, что это, скорее всего, либо под землёй, либо в пещерах, либо в чаще. Словом так, чтобы с воздуха их случайно не обнаружили.
Беркут умел находить в тайге места, где можно даже костёр разжечь так, что кто-то мимо пройдёт и не учует. Значит, можно предположить, что Серые, с их талантами маскировки, на такое тоже способны.
Сейчас ему приходилось подключать воображение, ведь искал он такие потаённые места не в настоящем лесу, а в его уменьшенной копии – на рисованной карте. Но всё-таки ему удалось обозначить несколько подходящих мест.
Радослав к этой затее отнёсся со вниманием. Успех никто не мог гарантировать, но разведку провести всё-таки стоило. Учёный с этим планом сам пошёл к Ратмиру.
Царь к словам родича прислушался, пообещал подготовить хорошую боевую дружину и несколько сан, чтобы отправиться в тот район и поискать следы присутствия там врагов.
Вот только лучшей была дружина Гордея, а она пока ещё не вернулась с дозора. Ждали ратников со дня на день. Вот тогда можно будет и в разведку…
И уж в эту вылазку Беркутов собирался непременно напроситься вместе со всеми. В конце концов, он же эти подозрительные места на карте выискивал.
Вот только вышло всё совсем не так, как планировалось.
Они с Анжеем уже завершили тренировки и направлялись к терему, когда Беркут увидел почти бегущую навстречу Делию. На любимой лица не было.
Андрей понял, что стоит ждать новую напасть, раньше, чем его царевна успела обнять и тревожно шепнуть – видно, чтобы брат не расслышал:
– Гордей вернулся. Дурные вести, родной мой…
13 Честным пирком да за свадебку
– Что там? – задать этот вопрос любимой удалось лишь у самых дверей в царскую горницу.
Пока они втроём стремительно шли к терему, Делия напряжённо молчала.
Беркут понимал, что она не хотела пугать Анжея, вот только эту излишнюю опеку не одобрял. Конечно, он пока и сам не знал, что там за дурные вести, возможно, царевичу про них действительно лучше не знать, но он уже не ребёнок. И, к тому же, будущий правитель Белогорья.
Чем раньше Анжей станет вникать в управление родными землями, тем скорее научится принимать верные решения. Будет своей головой думать, а не слушать мнение со стороны.
Советы ближнего круга, конечно, тоже надо во внимание принимать. Особенно, если их дают люди, которым доверяешь. Но всё-таки ответственность за любое важное решение лежит на царе. И этой ответственности нужно учиться заранее.
А как Анжей чему-то научится, если его под тёплое крылышко прячут от всех невзгод?
Беркутов, конечно, понимал, откуда такое стремление произрастало – этот мальчик последняя надежда его отца. Ратмир уже потерял двух своих сыновей, лишился не просто
А уж Делия, после гибели царицы Заряны, и вовсе заменила брату мать. И не только ему. Казалось, она своей кроткой силой и искренним теплом весь терем согревала.
И всё-таки Андрей собирался поговорить с ней об Анжее, донести свои мысли. Со стороны-то оно порой лучше видно. Но не сейчас, разумеется, не сейчас…
Сейчас и без того воздух звенит от тревоги, как перед грозой. Того и гляди, гром грянет, полетят стрелы перунова огня.
Уже в тереме Делия отправила брата в его покои, а Андрея поманила за собой к Ратмиру. Там обычно советники царя собирались по всем важным вопросам.
Беркутова прежде на такие сборища не допускали. Но теперь он, как жених Делии и будущий родич царя, тоже имел право там находиться и даже высказать своё слово.
– Серые на град напали, там, у реки. Бой страшный был. Идём! Гордей сейчас всё сам расскажет.
И, распахнув двери, они нырнули в царские покои.
***
Здесь было людно. Сам Ратмир, Радослав, несколько уже знакомых Беркуту воевод, все царские советники. И Гордей, конечно. Помятый, уставший, перебинтованный – повязки местами даже сквозь одежду проступали.
Он уже рассказывал – зло, отрешённо, негромко, но чётко:
– Затемно ещё на штурм пошли. Теперь уже не узнаешь, как подобрались так близко. Может, глаза отвели. Или дозорные к рассвету задремали да прохлопали, или Серые их всех разом… Но тревогу никто не поднял. Уж когда на стены забрались и малые ворота открыли, тут шум и начался. Ребятушки мои отчаянно бились, да серых тварей было немерено. Эти гады, когда поняли, что им нас не одолеть, град запалили, с той стороны, дальней, от обрыва, чтобы тушить несподручно было. Пришлось и с врагом рубиться, и с огнём бороться. Но удалось, государь. Град отстояли. Твари убрались восвояси.
– Что дружина? – Ратмир был мрачен и хмур.
Остальные и вовсе будто на поминки собрались. Впрочем, так ведь и было. И это стало ясно, когда Гордей заговорил снова.
– Дюжину своих потерял.
Старшой принялся глухо перечислять имена – кого-то Андрей уже знал хорошо, о ком-то слышал впервые... Но сердце сжималось одинаково и за тех, и за других, чёрной горечью скорби наполнялась душа. Ведь за каждым этим именем стояла чья-то жизнь, оборвавшаяся так рано и нелепо.
– Все, кто в живых остались, те с ранениями. Кого-то по мелочи зацепило, а кому-то срочно нужна помощь целителей. Кого смог на сану с собой забрал, но и там, в граде, остались… Побоялся тревожить, хуже сделать.
– А Добрян? – Андрей не знал, позволено ли тут в разговор встревать, или только царь имеет право задавать вопросы, но сейчас было не до церемоний – нужно выяснить судьбу дружинника-целителя.
Среди погибших имя ратника, лечившего раны самого Андрея, не прозвучало. Отчего же он не помог раненым? Может, сам лежит чуть живой? Или просто силы его не хватило на всех, кому помощь нужна?
Но оказалось всё ещё хуже.
– Пропал Добрян… – огорошил Гордей, бросив короткий угрюмый взгляд на Беркута. – И не только он. Ещё и Сварг исчез, и Рариг тоже.
– Как так? – теперь уже и Ратмир не удержался.
– Не знаю, государь, – виновато пожал плечами старшой. – Среди почивших нет, среди живых и раненых тоже. Вокруг града разыскивали. Как сквозь землю… Я так думаю, Серые их с собой уволокли, в полон взяли. Зачем наши ребята тварям этим – не ведаю. Но больше никаких у меня объяснений нет. Мы по следу Серых пытались пойти, но он на берегу реки обрывается. По воде ушли. Куда… Только богам ведомо!
– Надо следы вниз по течению искать! Нельзя же своих в беде бросать! – Беркут аж вперёд подался. – Где-то же Серые всё равно реку перешли. Или обратно вернулись на этот берег. Может, нарочно путали. Я сам так делал, когда надо было от хвоста оторваться.
Эх, как жаль, что его там не было! По горячему следу искать проще, а сейчас уже столько времени потеряли. Может, дождь прошёл, роса легла, звери потоптались…
Но искать обязательно надо! Нельзя же оставить товарищей в лапах врага.
Перед глазами стояло простодушное улыбчивое лицо Добряна…
Своих не бросают!
Даже этого хмурого, завистливого Рарига жалко, и незнакомого Сварга. А уж с Добряном они почти друзьями стали.