Надежда Черпинская – Спящая царевна. Своих не бросаем (страница 10)
Андрей припоминал, что Деля о Радославе всегда отзывалась с любовью и уважением. Он приходился ей дядей – родной брат покойной матери.
Так что, может, Андрей зря искал какие-то ещё причины для интереса учёного. В самом деле, хочет наладить родственные связи и уберечь жениха племянницы от излишнего риска и опасности.
– Так это Делия вас попросила? – усмехнулся Беркут, заподозрив, что любимая нашла благовидный предлог и способ оградить его от настоящих боёв.
– Нет, что ты! – тотчас серьёзно покачал головой Радослав. – Наша Делия и сама от опасностей никогда не пряталась, и других укрывать бы не стала.
– Это точно, – вздохнул Андрей. – Порой слишком уж смелая. И непослушная…
– Вот-вот… – рассмеялся её дядька. – Сестра моя, Заряна, такая же была, отважная, упрямая, во всём Ратмиру поддержка. Вот и Делюшка в мать пошла. Я тебе так скажу, если тебе жена нужна тихая да покорная, то ты лучше сразу от затеи на Делии жениться откажись!
– Нет, не откажусь. Мне нужна Делия, – спокойно ответил Андрей. – Такая как есть. Просто… хочу её подальше от опасностей удержать.
– Понимаю… – кивнул Радослав. – Всем нам бы этого хотелось... уберечь самых близких и родных. Вот я тут потихоньку тем и занимаюсь… Ищу пути, как Белогорье от Серых уберечь. Особенно, меня это заботить стало, после того как вы мой мироключ доставили. Как послушал я, что нам грозит через дюжину лет, так спать теперь ночами не могу. Всё думаю, как Белогорье от гибели спасти.
– А если… и здесь тоже запустить «Оберег». Вы же придумали, как нас, потомков ваших, защитить. Почему бы не…
– В том-то и дело, Андрей, что так сейчас не выйдет. Вам грозил удар извне, из космоса. Вы с Делией щит выставили, вторжение остановили. А нам, как я теперь понимаю, изнутри защищаться надо. То оружие, что Белогорье может уничтожить, Серые спрячут здесь, по соседству с нашими землями. Нам бы… – Радослав задумчиво почесал бороду, – найти… это место… прежде чем беда случится. Найти и разрушить то, что они строят. И сделать это надо до того, как по нам удар нанесут. Понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Беркут. – А как это сделать?
– Пока не знаю, Андрей. Но я ищу, ищу… Вот, думаю, может, и ты мне в этом помочь сможешь.
– Я-то всегда готов, – по-пионерски отозвался Беркутов. – Только скажите как! Что я могу? Я просто… охотник.
– Ну… Может статься, твои навыки нам очень даже пригодятся. Ты ведь умеешь выслеживать, разыскивать. А нам, по сути, надо найти логово зверя, очень опасного зверя. Отряд одного из вождей Серых мы так и прозвали – Звери Заргдиэля.
Андрей непроизвольно вздрогнул, услышав это имя.
– Да… Доводилось мне об этих тварях слышать…
– Знаю, – кивнул Радослав. – И даже знаю, что тебе удалось убить одного из тех, в ком текла кровь этого чудовища.
– Тут моя заслуга не так уж велика. Повезло… – вздохнул, поёжившись, Беркутов.
– Ты к себе несправедлив. Думается мне, Андрей, что можешь ты больше, чем тебе кажется. Вот даже взять, как чутьё у тебя работает, как быстро новому учишься. Да, мироключ тебе помогает, но в этих успехах и твои заслуги есть. Я верю, что вместе с тобой мы придумаем, как до тайного логова Серых добраться. А сперва… я изучить тебя хочу, в память заглянуть, в разум… – Андрей хотел поинтересоваться, как это может помочь найти врага, но Радослав уже сам взялся разъяснять: – Понимаешь, твоё появление здесь само по себе чудо, которое я не могу объяснить. Мой временной переходник зациклен на той временной точке, когда я погружаю в сон испытуемого. Человек просыпается через год, через пять лет, через десять, и с помощью переходника возвращается в исходную точку, к тому моменту, когда он уснул,
– Мудрёно как-то всё это… – нахмурился Андрей.
– Да… время – материя сложная… – кивнул учёный. – По сути, мне никогда не удавалось переместить кого-то в будущее или прошлое – лишь вернуть в исходную точку. А если бы я смог… Представь только! Вернуться на несколько лет назад… и предотвратить гибель Заряны… Или вовсе переместиться в то время, когда наши предки только начинали обживаться на этой планете, и предупредить их о нашествии Серых, о Лунной катастрофе, о затоплении Антлани. Мы могли бы спасти тысячи жизней… Но пока мне такие чудеса неподвластны. А вот тебе это удалось. Ты явился к нам из будущего, проник сквозь слои времени и оказался в прошлом. Это удивительно!
– Я просто шёл за Делией… – растерянно пожал плечами Беркутов.
– Да, знаю. Но это не меняет того, что ты совершил невозможное. Переходник не должен был забрать тебя из твоего времени, ведь Делия вернулась в свою исходную точку, а ты – нет. Но так случилось. Нечто, сильнее науки, времени и законов мироздания, привело тебя к нам. И это точно неспроста! – оборвав свою возвышенную речь, Радослав вдруг добавил тише, как-то встревоженно: – Правда, теперь я часто думаю ещё и о другом… Я вмешался в ход истории, изменил то, что было предсказано нашими жрецами. Теперь хочу вмешаться снова, чтобы предотвратить гибель нашего царства. А ты и вовсе тут быть не должен. Но ты уже здесь, и уже одним только своим присутствием меняешь этот мир. Я не говорю, что это плохо, но… Меняя настоящее, мы меняем и будущее. Теперь всё может свершиться совсем не так, как я рассказал Делии в том послании, что вы мне доставили. Понимаешь? Есть вероятность того, что своими делами мы изменим грядущее. И кто знает, чем это обернётся?
12 Честным пирком да за свадебку
– Андрей, а ты так можешь? Смотри!
Анжей с разбега перескочил через неширокую канаву, запрыгнул на бревно, пробежал шустро, как белка, тут же вцепился в натянутые меж деревьев веревки и, ловко перебирая руками, изгибаясь всем худощавым телом, добрался до конца тренировочной площадки и плюхнулся в кипу сена.
– Куда уж мне с тобой тягаться! – рассмеялся Беркут, но всё-таки решил и свои силы попробовать. Канаву перепрыгнуть не удалось, чуток промазал и плюхнулся в воду одной ногой. Братец Делии рассеялся звонко, весело, но не обидно, по-доброму.
Дальше дело пошло лучше, и вскоре Андрей тоже приземлился в душистое сено с победным возгласом.
Смешно, конечно, со стороны – вроде как, взрослый мужик вместе с мальцом в игры забавляется. Только это были не игры.
Здесь становились настоящими воинами, учились быть ловкими, сильными, выносливыми. И драться тоже учились.
Уже почти седмицу Андрей каждый день приходил вместе юным царевичем на тренировки. Сегодня они занимались одни, а так тут обычно был наставник, Ратислав. Да и учеников пять-десять собиралось – разного возраста мальчишек и юношей. А иногда и вот такие великовозрастные, как Беркут, не гнушались размяться да молодняк уму-разуму поучить.
Из взрослых мужчин Андрей здесь был самым частым гостем.
С выносливостью и силой у него всё было в порядке. Деревенская жизнь мальчишек с пелёнок закаляла. Да и работа егерем способствовала поддержанию формы – иногда столько километров за день наматывал, даже привычные к походам ноги к вечеру гудели.
Так что со здоровьем и силой у Беркутова всё было хорошо, у него другое слабое место имелось – на войне надо не просто иметь могучее тело, но и знать, как им пользоваться.
Ратислав как раз этому и учил, не просто кулаками махать, не просто драться, как, наверное, каждый умеет, а по-хитрому сражаться, вести самый настоящий рукопашный бой, без оружия или с одним только ножом.
После своего боевого крещения Андрей понимал, что это навык очень полезный и надо его развивать. С Серыми невозможно справиться одними только мышцами да кулаками. Они любого человека выше, мощнее, сильнее.
А вот замысловатые приёмчики Ратислава могут оказаться преимуществом. Недаром же у этих вот недорослей зелёных поначалу выходило Андрея с ног валить. Правда, за недельку он уже тоже многому научился и теперь знал, как на эти нападки отвечать.
Да и с Анжеем возиться ему нравилось. У Беркутова никогда не было младшего брата.
Разве что… Ванька Ширяев – закадычный друг и, вроде как, родственник. Ваня приходился племянником покойному отчиму Андрея.
Но с Ширяевым они были почти одного возраста, а потому между ними скорее витал дух лёгкого соперничества. Это совсем другое.
А вот с Анжеем Беркутов себя ощущал именно старшим братом, который и мудрее, и взрослее, и жизнь повидал. Ему хотелось опекать долговязого, пока ещё немного нескладного мальчишку, но делать это нужно было незаметно, ненавязчиво. Ведь по себе помнил, сколько гордости и дерзости в пацанах этого возраста.
Снисходительности и жалости юный царевич не потерпит. Будто ёжик – только тронь, сразу иголки покажет. А вот поддержка ему нужна, нормальная дружеская поддержка.