Надежда Черпинская – Спящая царевна. Совершенно секретно (страница 34)
— Сможешь! — шепнул Андрей ей в волосы, поцеловал в макушку. — Ты настоящий герой, Дель! Я даже не сомневаюсь, что ты сможешь! Мы вместе сможем. Я ведь с тобой. Это там у тебя никого не осталось, а здесь есть я. Так?
Делия отстранилась немного, подняла на него печальные глаза, кивнула медленно.
— Вот так-то лучше, — грустно улыбнулся Андрей. — Правильно, что рассказала. И ты всегда мне всё рассказывай! Верь мне, Делия, верь, пожалуйста!
— А ты…
— Что я? — нахмурил брови Беркутов.
— Я тебе верю. Ничего не скрываю, — пожала она плечами. — А ты почему мне не хочешь сердце открыть…
Андрей вздохнул и мотнул головой.
— Хочу, Дель, и открою. Всё про себя расскажу. Обещаю. Но не здесь, не сейчас. Надо идти! Ты как? Уже можешь, успокоилась немножко?
Она всхлипнула ещё разок, но закивала с готовностью.
— Тогда идём! — Андрей поднялся и протянул ей руку.
Но, прежде чем взяться за рюкзаки, Беркутов задержался на минуту, не утерпел, скользнул ладонью по шёлковым волосам. Делия тотчас подняла взгляд, замерла под его рукой.
— Дель, ты… столько натерпелась. Я не бог, не царь, я не могу пообещать, что все беды позади, что я тебя от всех невзгод и всех врагов теперь сберегу. Но… я очень постараюсь. Пока я жив, я тебя никому в обиду не дам, никому! Серые, белые, полосатые… Неважно… Я с тобой. И ты ничего не бойся!
Она смущенно улыбнулась и кивнула.
И снова вилась каменистая тропка, длинная рыжая хвоя хрустела под ногами, пахло смолой и солнцем…
Если забыть, что в затылок им дышат военные, а, возможно, и кто-то пострашнее, то можно любоваться окрестностями и наслаждаться этой прогулкой.
Андрей не забывал, однако, о бдительности, смотрел по сторонам, смотрел под ноги. Внезапно он оглянулся на свою царевну.
— Делия, глянь!
Она остановилась рядом, рассматривая отпечаток в подсохшей грязи.
— Это медведь? — настороженно уточнила царевна.
— Медведица, — кивнул Андрей, — а вон смотри, ещё один след! Это мишутка гулял. Где-то рядом семейство косолапых… Да ты не бойся! Нормальный зверь от человека старается подальше держаться. Редко сам к людям выходит. Так что не так страшен медведь, как о нём толкуют…
— Я знаю, — кивнула Делия с лёгкой улыбкой. — С чем в лес придёшь, тем лес тебе и ответит.
— Точно, — кивнул Андрей и продолжил уже на ходу. — Вот взять мишек… Они некровожадные. Вообще, больше сладкоежки. Их главное не пугать и не провоцировать. И еду им не показывать. Учуют сгущенку у нас в рюкзаке, могут и пристать. Шучу, конечно… Но чаще всего в нападениях медведей, сами люди виноваты. То едой приманят зверя, то подойти поближе пытаются. А косолапый с перепугу лапой махнёт, и всё… Ещё раненый зверь легко напасть может. Самое страшное, что ранит обычно один охотник, а нападает разъярённый зверь на случайного кого-нибудь. А вот когда медведица с медвежатами, там надо очень осторожно себя вести. Решит, что хочешь малышей обидеть, бросится сразу же. А мишутки… они… глупые и любопытные, сами порой лезут, куда не надо, сами к людям выходят, игрушки себе ищут. А от мамки потом и малышне прилетит, и тем, кого они случайно повстречали…
Беркутов сейчас болтал непривычно много, надеясь, что байки про медведей Делию отвлекут от грустных воспоминаний. Она действительно слушала с интересом, а заодно поглядывала по сторонам — вдруг герои этой истории как раз где-то рядом гуляют.
Раскатистое эхо далёкого выстрела оборвало Андрея на полуслове. Они замерли на месте, озираясь по сторонам. Звук ещё звенел в воздухе, отражаясь от скалистых вершин, пугая лесных птах.
На вопросительный взгляд Делии, Беркутов только пожал плечами. Ему тоже хотелось знать, кто и в кого стрелял. Может, стоит спросить у сов… Только вот пернатые дозорные в этот время почти наверняка спять себе в уютных дуплах.
— Идём! — призывно кивнул Андрей и зашагал быстрее.
Что-то в этом выстреле было тревожное и неприятное.
— Сегодня придётся без костра ночевать, — слегка виновато сообщил Андрей. — Место такое… нехорошее, открытое…
— Заметить могут? — сразу поняла Делия.
— Да, — кивнул Андрей, — вон с той вершины весь распадок как на ладони.
Он махнул рукой, и Делия тревожно завертела головой, но в густых сумерках уже мало что можно было рассмотреть.
— А я боюсь, что товарищи военные где-то рядом… Могли они стрелять. Но даже если это был кто-то ещё, лучше не рисковать. Так что… ты сов своих попроси, пусть приглядывают, — Андрей подмигнул, распаковывая рюкзак. — Избушек тут рядом нет, укрытий каких-нибудь тоже… Выход один — будем спать прямо здесь, под кедром. Дождик, вроде, пока не собирается. Так что… ничего страшного. Вот только на ужин придётся сухим пайком обойтись.
— Чем? — переспросила царевна, выуживая из своего рюкзака спальник.
Она без лишних слов взялась помогать Андрею с обустройством ночлега.
— Ну… картошки с грибами сегодня не будет, — усмехнулся Беркутов, — вот я про что… Могу сухарики предложить и пряники.
— Это такие у вас пряники? Пахнет как вкусно!
— Свежие, мятные, успел купить до того, как бежать пришлось… Погоди со сладким! — негромко рассмеялся Беркутов — вот всё-таки она сластёна. — Я сейчас ещё консервы открою.
На время стало тихо. Устроившись на краю спальника, они усиленно жевали, ныряя по очереди ложками в жестяную банку. Потом Делия взялась пробовать местные кондитерские изделия.
Простые угощения Беркутова вызывали у неё такой искрений восторг. Интересно было царевне что-то новое, непривычное пробовать, да и проголодалась, блуждая по скалистым тропам.
— Вот бы тебя конфетами угостить… — мечтательно протянул Андрей, — настоящими, шоколадными…
— Конфеты… это тоже вкусно? — улыбнулась Делия, старательно жуя пряник.
— Очень… В детстве, знаешь, как мы ждали Новый год! На праздник детям всегда кулёк конфет дарили. Вот это было настоящее сокровище…
— А что ты ещё любишь? — с любопытством поинтересовалась Делия.
— Да, всё люблю… — пожал плечами Беркут. — Я к капризам не привык. Что есть, то и ем.
— Я не про еду… — в сумраке леса едва ли можно было разглядеть выражение лица, но её улыбку и заинтересованность Андрей считывал даже в темноте.
На минуту смутился и потерялся, не зная, что ответить.
Потом заговорил снова, пожимая плечами:
— Лес люблю… Горы… Осенью люблю, когда погожие дни стоят. Когда, знаешь, солнце, и небо синее-синее, а лес уже золотом тронут и будто светится. Запах костра люблю. Книжки люблю читать. А ещё… дождь люблю… Когда шуршит по крыше, а ты печку затопишь — тепло, уютно, и дождь шепчет что-то, баюкает… Кажется, я тебя тоже убаюкал. Давай-ка спать ложиться! Как там наши часовые? На посту? Сов позвала?
— Ты не веришь, что они нас и взаправду охраняют? — сладко зевнула Делия.
— Да верю я, верю, — хмыкнул Беркутов, забираясь в спальник. — Я потому и спрашиваю. Спать очень хочется… Если совы за нами присмотрят, я тоже вздремну.
— Спи! — мурлыкнула Делия, невозмутимо укладываясь к нему под бок. — Я попросила, они будут рядом…
— Спасибо, совушки! — шёпотом прокричал Беркутов.
Андрей укрылся почти с головой, уже привычно одной рукой привлёк к себе Делию. Сегодня можно обнимать царевну с чистой совестью — без костра прохладно, надо согревать хотя бы собственным теплом, раз с огнём никак. А она и не возражала, свернулась клубочком и тотчас засопела.
Беркутов тоже уснул на удивление быстро. Сказывались всё-таки усталость и прежняя бессонница.
Но выспаться ему снова не удалось.
Ещё до полуночи их разбудит крик совы, такой резкий, пронзительный, что Андрей и Делия подскочили разом, с тревогой вглядываясь в ночную мглу…
Пугающие звуки, похожие на тяжкие вздохи, стремительно приближались. Кто-то надвигался на них. И это точно был кто-то большой, жуткий и очень злой. Вскоре к тяжёлому дыханию добавился треск кустов и шорохи.
Беркут одним резким движением отодвинул Делию за спину, а сам потянулся к ружью.
— Андрей…
На её испуганный шёпот он смог ответить лишь таким же шёпотом:
— Тише…
Он ждал, настороженно вглядываясь во тьму. Как назло, именно сегодня, у них нет даже огня, чтобы отпугнуть зверя. К костру дикие животные чаще всего опасаются выходить. А в том, кто идёт к ним, Беркутов почти не сомневался.