Надежда Черпинская – Лисичка для Стального Волка (страница 55)
Да, Рад, разумеется, тоже с Рыжим пошёл. Ещё и трёх своих ратников прихватил. И Вир, конечно же, друга не бросил. И Рагнер с пятью своими молодцами.
Ну и… куда же без меня? Я не могла такое пропустить. Муж это сразу понял по моему решительному лицу и предупреждающему взгляду, а потому даже не пытался остановить.
Вот такой гурьбой мы и явились врага брать.
Судя по всему, Ильд готов был несчастную дверь немедленно выбить. Но она внезапно сама распахнулась.
Из-за широких спин могучих воинов мне с моим росточком всего было не разглядеть. Однако я всё-таки увидела голову немолодого седовласого мужчины, что удивлённо застыл на пороге.
– Наместник Рад? – изумлённо выдал он, рассматривая нежданных гостей. – Что случилось?
Надо ж, как хорошо притворяется! Будто не понимает, зачем к нему явились.
– Да вот… потолковать тут с тобой хотят, – холодно бросил наместник, и теперь уже сам посторонился, пропуская Ильда.
– Ну… здравствуй, Волтар! – процедил Лис, сверля мерзавца колючим взглядом.
– Здравствуй… Ильд, – таким же ледяным тоном откликнулся седой.
Лицо его растеряло всякое показушное благодушие, теперь он глядел холодно, с презрением.
– А ты не очень-то удивлён, меня встретив… – щурясь, продолжил Ильд и шагнул вперед, заставляя Волтара отступить в глубину комнаты. – Ах, да… мы же виделись недавно.
– Где это? – наигранно вскинул брови седой. – Не припоминаю. Что-то путаешь ты, форинг.
– Да вот же, на ярмарке… Ещё и часа не прошло.
– Я сегодня на ярмарке не был, – покачал головой Волтар. – Обознался ты, Лис. А что не удивился… Так просто слышал уже про тебя. Земля слухами полнится. Ученики мои меж собой обсуждали, что сам форинг ярл-князя в Огнежь пожаловал.
– Вот как... – ухмыльнулся Рыжий, всем своим видом показывая, что ни одному слову не верит. – Отчего же поздороваться не пришёл?
– Да мы с тобой, вроде… – Волтар, и без того долговязый, ещё сильнее голову вскинул, бросил свысока, – не родня, не друзья великие, чтобы я так уж свидеться желал.
– Это точно. Не друзья… – скрипнул зубами Лис. – А я вот подумал, что ты нарочно затаился, не захотел мне на глаза показываться…
– Чего бы мне таиться? – пожал плечами лживый гад.
– Это ты мне скажи! – Ильд шагнул ближе, навис грозно. Даже с немалым ростом Волтара тягаться с Рыжим было бесполезно. – Зачем именем чужим назвался? Почему правду наместнику не сказал о том, кому ты служил?
– Да так, прошлое ворошить не хотел… – Однако хладнокровия этому мерзавцу было не занимать. Глядя на его невозмутимое лицо, меня так и тянуло всю физиономию ему расцарапать. – Всё сызнова начать хотел, вот и… Новая жизнь, новое имя, новый дом, новая служба. Ну… виноват, конечно, не всё сказал, как есть. Прости за лукавство, наместник! – теперь уже Волтар почтительно поклонился Раду. – Да ведь… если бы правду поведал о том, что князю Ольвейгу служил, разве взял бы ты меня на службу?
Но Ильд отступать не собирался:
– Ишь ты, какой! Значит, можно обмануть, имя чужое назвать, и всё… Отвечать за былые деяния не придётся.
– А мне отвечать не за что! – белёсые, холодные глаза снова вперились в Лиса. – Я к тому, что князь мой натворил, никакого отношения не имел, знать ничего не знал. Не в чем мне перед вами каяться, кроме того, что имя своё скрыл.
– А может, ты всё-таки ещё что-то скрываешь, а,
Тот лишь седой головой покачал.
– Ну, раз ты ничего не прячешь… – притворно улыбнулся Ильд, – то и возражать не будешь, если мы тут оглядимся немного…
– Обыскать всё! – гаркнул тотчас наместник.
Ратники Рагнера и сам он тут же в комнату ворвались и принялись шарить по сундукам. Все вещи переворошили, даже постель перевернули. Воины Рада тоже им помогали.
Ильд и наместник молча наблюдали за этим беспорядком. Как и сам хозяин комнаты.
Лицо у Волтара будто окаменело: вроде, и бледное, да красными пятнами пошло. Но он стойко молчал и терпел всё это.
Вир со мною рядом остался, в обыске сам не участвовал, но тоже следил цепко.
Однако чем дольше всё это унизительное безобразие продолжалось, тем яснее становилось, что ничего мы не найдём.
Вот уже и Рыжий с моим мужем не утерпели, примкнули к остальным. Даже стены и пол внимательно изучили – видно, искали тайники.
Нет. Ничего подозрительного. Одежда, обувь, старый меч, кое-что из доспехов…
В конце концов, мужчинам оставалось лишь удручённо переглянуться.
Наместник недобро зыркнул на Ильда, тяжело вздохнул и повернулся к молчаливому Волтару:
– Прости за моё недоверие и всё учинённое здесь! Но… сам понимаешь, времена сейчас тяжёлые, а я за все Огненные Земли ответ несу. Иначе не могу. Бдительность терять нельзя. Теперь, Тур… Или всё-таки
– Зови, как привык, наместник! – поклонился хозяин комнаты.
– Так вот, Тур… – кивнув, продолжил Рад. – В твоей верности у меня сомнений нет. Потому остаешься служить здесь. Зла на меня не держи! И ещё раз прости… всех нас!
Наместник покосился на Ильда, и тот нехотя, хмуро кивнул:
– Прости, Волтар! Напрасно я злое подумал. Не серчай!
Я едва сдержала возмущённый возглас. Это что же, мы сейчас просто уйдём, и всё? Ведь мы точно
Подумаешь, ничего не нашли! Наверняка, он всё успел спрятать. Нельзя всё это так оставлять!
Однако едва прозвучали извинения, как мы все спешно вышли прочь.
Рад что-то сердито буркнул Рыжему, но слов я не разобрала. Впрочем, и так было ясно.
Ратники быстро разбрелись кто куда. А мы втроём направились к нашим покоям.
– Постойте! – не выдержала я. – Мы что же, так всё и оставим? Ведь ясно же, что он нагло врёт! Наверняка, он где-то ещё и яды свои припрятал, и плащ этот проклятый.
– Наверняка, – угрюмо кивнул Вир. – Но… не пойман – не вор.
Мне так обидно стало, до слёз.
– И что же теперь делать? – шмыгнула я носом.
– Ну… раз не пойман – не вор, – покосившись на меня, хитро подмигнул Ильд, – значит, нужно сделать так, чтобы был
– И как же это сделать? – мой взгляд метнулся от Рыжего к мужу за подсказкой.
Но ответил мне всё же Лис:
– Ясное дело – следить за ним станем.
А Вир обнял меня и добавил:
– Теперь мы знаем, кто враг. Рано или поздно, на чём-то он попадётся.
***
66 Самое заветное
– Вир… Я так тебя люблю! – Эрика шепнула это с такой нежностью, что у меня сердце на миг защемило, и судорожный вздох вырвался из груди.
А она коснулась губами моего плеча, потом ткнулась носиком в шею, щекоча жарким дыханием, прижалась ко мне, такая горячая, ласковая, желанная.
Лисичка моя золотая.
Золотая.
Моя.