Надежда Черпинская – Лисичка для Стального Волка (страница 38)
Только завопить во всё горло…
– Ви-и-ир!
Нет, помимо крика я ещё могла вырываться, брыкаться, пинаться и кусаться. Пусть всё это уже из последних сил, но несколько спасительных мгновений мне удалось вырвать у судьбы. А потом…
Пленивший меня мерзавец отлетел в сторону. И вся его мощь, весь его рост и даже широкие плечи не помогли, когда на него набросился Вир.
Ох, зря этот разбойник на меня покусился, зря…
Стальной Волк рычал от ярости, беспощадной, слепой, смертоносной ярости. Сейчас он как никогда оправдывал своё прозвище. Пожалуй, такого Вира я бы даже могла испугаться…
Вот только… бился он
Несколько страшных, жёстких ударов клика, и поверженный враг рухнул в пыль дороги. Рядом с нами наконец-то не осталось никого из чужаков. Во всяком случае, живых.
Вир развернулся ко мне…
Лицо его всё ещё казалось высеченным из камня, в правой руке, наготове – обагрённый меч. Но свободную руку он протянул мне, помог подняться… и рывком привлёк к себе.
Притиснутая к разгорячённому боем телу я ощущала жар, и пугающий запах крови, но мне сейчас было совсем не страшно. Пожалуй даже, ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько защищённо и спокойно. А потому и сама жалась к нему ещё ближе, ещё теснее, не стыдясь того, что могут подумать люди. Им, вообще, не до нас сейчас…
А вот Вир, видно, успевал следить и за тем, что вокруг происходило.
– Ивар, всех не перебей! – громко окликнул Волк предводителя дружины, о котором уже успел нам поведать. Добавил чуть тише: – Нам ещё потолковать с ними нужно…
Грозный шум боя почти стих. Оставшиеся в живых разбойники один за другим бросали оружие и сдавались на милость победителей.
Сомневаюсь, правда, что им стоило ждать этой милости. Наверняка ярл-князь всё равно повелит казнить всех негодяев, когда узнает, чем они промышляли.
Но ведь всем хотелось отсрочить час своей смерти, в надежде на чудо.
Вир так и не выпускал меня из своих объятий, а я, если честно, даже не пыталась из них выбраться. Его рука, путаясь в моих растрёпанных косах, мягко поглаживала меня по голове, будто утешая, успокаивая. А я уже и про страхи, которых натерпелась, позабыла, пригрелась, как котёнок, от этой ласки.
– Всё! Больше никаких дурных затей не потерплю! – пробурчал сурово Вир. – Не место девице в драке. И даже не смей спор начинать!
Сказал как отрезал.
Да как же я могла промолчать?! Тотчас возмущённо встрепенулась, вскинула голову.
– Но ведь всё же получилось! Я же помогла…
– Получилось. Помогла, – вынужден был мрачно признать Волк. – Но чтоб я ещё раз на такое согласился – нет уж, не дождёшься!
– Да я…
Моя попытка возмутиться провалилась с треском, ведь Вир самым наглым и хитрым образом снова прижал меня к груди, и все мои разгневанные бормотания захлебнулись в тот же миг собственным ядом. Особенно, когда я макушкой ощутила его горячее дыхание.
– И за что только меня Великие тобой покарали? – коснувшись губами моих волос, со смешком выдохнул Волк. – А, бедовая моя? Лисичка моя… золотая…
***
46 Огнежь
– Эрика, постой-ка!
Я обернулась на оклик Вира, придержала Малинку. Волк, поравнявшись, спрыгнул на землю, подошёл ко мне и протянул руки, будто приглашая в свои объятия. Я смутилась, удивлённо вскинула брови.
– Спускайся с седла! – велел он. – Дальше тропа совсем узкая, ехать опасно. Видишь, Ильд спешился. Ножками пойдёшь, а лошадей я поведу.
Я бросила взгляд вперёд. Зелёные равнины и торные дороги остались позади. Нынче пробирались мы каменистыми тропками, меж голых рыжих скал, и стёжки-дорожки эти становились всё круче и опаснее. Сейчас и вовсе путь пролегал по самому краю ущелья: с одной стороны – непреступная стена, раскалённая на солнце, с другой – крутой обрыв.
Лис, храбрый первопроходец, шёл чуть впереди нас – шёл неторопливо, осматривался, оценивал, выбирал, куда дальше. Заметив, как он сейчас осторожничал, я без лишних споров, перекинула ногу через седло и соскользнула в надёжные руки Вира.
Волк без труда подхватил меня и тут же осторожно поставил на землю. Я и нескольких мгновений не провела в его объятиях, но успела всё же почувствовать и жар тела, и силу могучих рук, и бережные прикосновения ладоней. Щёки тотчас вспыхнули, и я спешно отвернулась в сторону, чтобы он не успел заметить, как у меня лицо горит.
Хотя ему сейчас наверняка не до того было.
– Смотри, от края подальше держись, там кромка может осыпаться, – принялся наставлять меня Волк, прежде чем дальше двинуться. Говорил строго, а мне всё равно улыбаться хотелось, на его суровое лицо любуясь. – Под ноги гляди, и лучше держись справа, ближе к скале! Ещё тут оползни бывают. Если вдруг шум услышишь сверху, лицо поднимать не вздумай! Слышишь, Эрика? Сразу ближе к стене прижимайся, вот так, голову руками прикрывай, и стой на месте, пока камнепад стихнет! Всё поняла?
– Поняла, – я всё-таки улыбнулась.
– Что я весёлого сказал? – насупился Волк. – Красные горы – место для путников опасное, а тебе всё бы посмеиваться… Совсем меня не слушаешь.
От его ворчания моя улыбка почему-то стала ещё шире.
– Не серчай! – я шагнула чуть ближе, заглянула снизу в глаза любимые, серо-зелёные, улыбнулась снова, но теперь уже иначе, так что Волк внезапно умолк и даже сглотнул. – Я тебя слушала и всё запомнила. Идём?
– Идём, – кивнул он уже миролюбиво, а когда я пошла вперёд, услышал за спиной, как он вздохнул тяжело и шумно.
Улыбка на моём лице засияла ещё ярче, но сейчас, к счастью, Вир этого не видел.
После Зоряни между нами изменилось многое, хотя, вроде бы, с другой стороны, всё осталось, как прежде. Видно, не только меня разлука заставила признаться самой себе, что мы друг для друга уже не просто попутчики.
Скажу честно, я ждала, что Волк решится на какой-то разговор, признания, но сперва, после побоища, когда лиходеев захватили, было вовсе не до того, а потом… как-то уже не к месту. Словом, время было упущено, и всё, в чём хотелось признаться, так и осталось невысказанно.
Вир упрямо помалкивал, делал вид, что ничего не произошло. Однако я уже не злилась на это, не обижалась, потому что научилась видеть, что он за этой деланной отчуждённостью прятал.
Теперь меня не проведёшь. Теперь, это когда я его горькую историю узнала от Ильда, когда видела, как он за меня дрался, когда, после той жуткой сечи в лесу, вдруг оказалась в его руках, к самому сердцу прижата. Я слышала, как оно, это самое волчье сердце, тогда билось.
И теперь меня не проведёшь.
Да и после, ещё в Зоряни, и сейчас, когда мы уже покинули Снежные Земли и устремились к столице Земель Огненных… В каждом жесте Вира я теперь видела эту особую, неумелую, но такую искреннюю, неподдельную заботу обо мне, что сердце всякий раз от нежности замирало, счастливые слёзы на глазах выступали.
Он меня берёг от всех невзгод, защищал от врагов, а ещё приглядывал, чтобы не замёрзла, не устала, голодной не осталась. Вроде, ничего особенного не делал, но рядом с ним мне так спокойно было, так надёжно, так уютно. Даже в доме родном меня так не баловали.
Я, конечно, старалась, как могла, той же монетой платить – опекать себя Волк никому бы не позволил, но на разные приятные мелочи с моей стороны отзывался смущением и благодарной улыбкой. И как же он хорош становился, когда улыбался вот так ласково, светло, когда теплел его взгляд, когда даже от того, как он произносил моё имя, так сладко мурашки по коже бежали!
И пусть хотелось мне уже какой-то ясности между нами, но подстёгивать моего Волка я тоже не спешила. Зачем? Всему своё время. А пока мне и так хорошо…
Ведь это такое счастье – знать, что рядом с тобой те, кому ты дорога, кто в обиду не даст, и вообще…
Я снова поймала себя на том, что иду и улыбаюсь, а ещё так оглянуться хотелось, взглядом с Волком встретиться, хоть на миг один… Но я напомнила себе, что обещала быть осторожной, под ноги смотреть, к краю не подходить – словом, новых забот моим защитникам не создавать. А потому шла осторожненько, как мне и наказали.
Надо хорошо себя вести, а то вдруг Вир, и правда, угрозу исполнить захочет – и никуда меня с собой больше не возьмёт, никаких там лиходеев выманивать или ещё чего-нибудь такое…
Думала, после всего, что я пережила на той телеге в лесу, сама Вира только поблагодарю за очередное брошенное в сердцах обещание. Такого страха натерпелась, что готова была ещё долго в комнатёнке отсиживаться и никуда больше не встревать.
Но… прошло это быстро.
Да и помощь моя сразу же понадобилась.
Разбойников, которые остались в живых и сдались, сперва в Зорянь привезли, чтобы допросить и вызнать, кто они такие, и не стоит ли за ними кто-то посерьёзнее. Ох, и шум там сразу поднялся, со всего поселения народ собрался – лиходеев проклинали, княжих ратников и самого ярл-князя восхваляли.
Народ готов был убийц и воров там же на месте и растерзать – теперь-то, когда они связанные и раненые, уже не страшно. И, пожалуй, так бы и вышло, не будь рядом доблестной княжеской дружины. При ратниках зорянцы смирно себя вели.
Разбойников увели к старосте на допрос. А потом Ивар их должен был забрать в свою крепость, оттуда уже в столицу отправить под бдительной охраной воинов, а там ждал их суд и справедливое наказание.