Надежда Черпинская – Лисичка для Стального Волка (страница 31)

Ну… я, конечно, уже успела дел разных наворотить, подвести, доверие обмануть, но вот такого точно не заслужила. Стало быть, не во мне причина.

И вот сейчас Ильд своими словами мои догадки только подтвердил. Выходит, не виновата я в том, что Вир от меня отгородился, и дело даже не в его необдуманном, поспешном обещании ко мне близко не подходить… Что-то с ним прежде произошло.

Лис всё ещё колебался, и я снова с мольбой добавила:

– Ильд, прошу! От меня никто ничего не узнает. Ну… Я же вижу, гнетёт его что-то. А сам Вир никогда не расскажет, не поплачется.

Рыжий хмыкнул и кивнул, соглашаясь:

– Да, сам точно не расскажет. Под пытками молчать будет. Не зря же его Стальным прозвали. Это не только из-за того, что любой клинок в его руках поёт. Вир и сам… как то железо. Скорее умрёт, чем жалости попросит.

С этим точно не поспоришь. Хоть и знала я Волка всего несколько дней, но мне он именно таким казался. На первый взгляд, суровый, жёсткий, будто весь из стали, и сердце в груди железное. Но это только на первый взгляд.

Ведь я уже видела, каким он бывал, когда за железным щитом не прятался. И этот другой Вир такой огонь во мне разжигал, такой трепет вызывал! Вот к нему меня тянуло, будто кто-то на верёвке тащил.

– Ладно… – вдруг выдал Ильд и шумно выдохнул, – расскажу всё, что знаю. Вижу, Лисичка, в самом деле, душа у тебя за друга моего болит. Стало быть, так надо, чтобы знала ты всё. Может, тогда и слова для него найдёшь, ласковые, верные, нужные. И на ворчание его лишний раз глаза закроешь. Ты ведь тоже ему по сердцу пришлась, Эрика! У меня в том никаких сомнений.

От этих слов Рыжего у меня крылья за спиной выросли, и глупая, счастливая улыбка сама собой по губам поползла. Но уже через миг радость погасла.

– Да только сам он себе пока в этом признаваться не хочет, – с горечью продолжил Ильд. – Боится… Да, и вот так бывает… Стальной Волк, которого полчищем врага не напугать, а беззащитной девчонки боится. Вернее, привязаться к той девчонке боится, к тебе, то бишь. Да только нет в том твоей вины, Лисичка. Это всё она , гадюка подлая, виновата…

Я едва удержалась от нового нетерпеливого вопроса, но Ильда больше не нужно было подталкивать, сам говорил, говорил и говорил…

– Начать-то, пожалуй, надо не с неё, а с давнего времени, когда Вир ещё совсем мальцом был. Лет, наверное, семь ему тогда только стукнуло. В ту пору, как ты, верно, знаешь, жестокая междоусобица шла промеж Волков и Рысей. Да и всем прочим Родам в той войне доставалось. Вот в один из тех дней и на селение Вира напали. Всё враги пожгли, всех перебили. Из всей родни один Вир чудом уцелел. Рассказывал, что его упавшей изгородью придавило, потому и не заметили, не добили. А потом уж, когда недруги прочь уехали, Волк очнулся да из-под кольев с горем пополам выбрался.

Я даже сказать ничего не могла, лишь представляла с ужасом, что мой бедный Волк тогда пережил. Станешь после такого хмурым и угрюмым.

– Вскоре на месте пепелища другая дружина появилась, которая за врагами гналась. Тогда в Снежных Землях ещё ярл Арунд, отец нашего Аррдена, всем заправлял. Князь пожалел сироту, велел забрать с собой. Врагов они в тот же день догнали и разбили. А после очутился Вир аж в столице, при дворе княжеском. Хоть и был Волк не родовитый, а простого охотника сын, а с Аррденом они быстро сдружились. Князь наш немногим старше. Он Вира опекал, как меньшого брата, приглядывал за ним. Драться вместе учились, охотиться. А когда в бою пали и прежний князь Арунд, и старший сын его Яр, пришлось место отца юному Аррдену занять. Ну и Вир, понятно дело, с ним бок о бок пошёл. Хоть и был один ещё дюже юн, а второй и вовсе отроком. Вместе сражались, вместе взрослели, вместе учились выживать и сражаться…

– А ты? – всё-таки не удержалась я, припоминая историю самого Ильда.

– Я… – Рыжий замялся, – в ту пору ещё не с ними был. Позже в дружине князя появился. Так вышло, что ярл-князю Аррдену я жизнью обязан, совсем как Вир – его отцу. Да не про меня сейчас речь… Одно скажу, что мы с Виром тоже сразу как-то сошлись, друзьями стали. По душе мне пришлось, что Волк нашему князю по-настоящему предан, что храбрости ему не занимать, что говорит он всё в лицо, а значит, подло в спину не ударит. Знаешь, как это важно, Эрика, доверять тому, кто у тебя за плечом...

Я знала, очень хорошо знала. Особенно остро это поняла, когда потеряла единственного, в ком никогда не сомневалась – батюшку. И теперь Великих благодарила днём и ночью за то, что у меня неожиданно снова появился такой человек, даже два.

– Вот так вскоре и стали мы при нашем ярл-князе самыми ближними людьми, – улыбнувшись, продолжил Ильд. – Вир, пожалуй, тоже мог бы место форинга занять, если бы не был таким нелюдимым. Однако и он таким угрюмым не всегда был. Мне доводилось видеть, как Волк так хохмил, что вся дружина от смеха за животы держалась. И ежели думаешь, что это война его так изменила, то это, конечно, так. Да… не совсем так. В ту пору, когда всё случилось, усобица уже стихала. Молодой ярл Аррден союз с князем Дмитром, правителем Рысей, заключил. По всей Зимени ещё стычки происходили, и до порядка было далеко, но все мы уже грядущему миру радовались. После всех этих кровавых сеч и смертей так хотелось жизни, спокойной, счастливой, тихой жизни. Вот тогда Вир и решил, что пора бы ему жениться…

***

38 Не все шрамы видно

Эрика

– Ясна – видная девка была, настоящая красавица, – продолжал рассказывать Лис, будто не замечая, как я с лица сменилась, услышав про женитьбу Вира. – Косы чуть не до земли, чёрные, что вороново крыло, а глаза синие, яркие, как небо по весне. Да и статью Великие не обделили. Словом, ладная, с какой стороны не посмотри. Но при такой-то красоте, ничего удивительного, что была она ещё и дюже балованная, капризная и до подарков жадная. Причём, не абы каких. Принеси ей кто из влюблённых в неё молодцев лукошко сладких ягод или платок расписной, так слугам с лестницы тотчас велела бы спустить. Зато любила золото, серебро да каменья самоцветные. Говорила, что её краса лишь такого блеска достойна. Отец Ясны торговыми делами промышлял, удача шла ему в руки, а потому в доме всегда достаток был, порой с излишком. И для единственной дочери он ничего не жалел. Оттого и норов такой у девицы сделался, гордый да заносчивый…

– И неужто такая Виру глянулась? – насупилась я. – Где ж его глаза были? Не видел разве, что этой змее только богатство и нужно?

– Не видел, Эрика, не видел, – вздохнул Ильд. – Любовь – она ж такая, слепит, как пламя костра. Тебе все вокруг говорят одно, а ты совсем иное видишь. Что нужно заметить – не замечаешь. Зато, чего нет – померещится. Ему она казалась лучше всех на свете, да и словам её верил. А петь про любовь Ясна умела красиво. Вир тогда ещё молодой был, горячий, да в девках особо не разбирался. Откуда ему? Мы ведь полжизни в ратных походах провели. Где там, на войне, любви учиться?

Я со вздохом признала, что Ильд, конечно, прав.

А Лис тем временем продолжал:

– Хотя, насколько знаю, Ясну Волк ещё мальчишкой заприметил. Уже не первый год сох. Сперва издали любовался, не думал, что она, вообще, на него посмотрит. Она бы и не посмотрела, так мне кажется, – невесело усмехнулся Рыжий. – Но, как я уже сказывал, Вир наш при княжеском дворе не последним человеком стал, уважением пользовался, в столице его знали. А уж когда мастерством воинским и ратными подвигами прославился, так и вовсе почёт обрёл, а вместе с ним и достаток приличный. Ярл-князь его деньгами не обижал. Вир и собственным домом обзавёлся, не большим, но добротным. Словом, жених хоть куда!

«Он и без этого хорош, – подумалось мне. – А то, что при деньгах, и не показывает особо, не кичится этим. Ещё бы в мою сторону глядел поласковее…»

– Ясна про то, разумеется, тоже знала, – рассказывал дальше Ильд. – И, когда робость преодолев, стал Вир ходить вокруг неё да около, и подарки богатые подносить, красавица гнать его не стала, приголубила. Ну, оно и понятно, с такими дарами и к княжне на поклон идти было не стыдно. Вир только рад был баловать свою ненаглядную, ничего для неё не жалел. Однако виделись они тогда лишь время от времени – усобица всё ещё продолжалась, и Вир больше времени в походах проводил, чем в столице появлялся. А потому и свататься не торопился. Какая тут женитьба, если завтра можешь из боя не вернуться… Кому захочется молодую жену вдовой оставлять? – снова вздохнул Ильд, видно, припоминая те тяжёлые времена.

Я поддержала его вздохом. До нашего поселения война, к счастью, не докатилась, но всё же помню, в каком страхе мы все жили.

– А когда забрезжил долгожданный мир на горизонте, Вир тянуть не стал. Пришёл к своей зазнобе, как положено. И она ему брачное обещание дала, и отец их союз одобрил. Осенью, как раз в День Почитания Отца-Волка, собирались свадьбу справить. Вир и прежде Ясну баловал, а уж как невестой своей назвал, так и вовсе звезду с неба готов был достать. Но в начале осени опять стали дурные вести с окраины долетать… С Рысями союз мы уже заключили, но были те, кому война милее мира казалась. Князю Аррдену пришлось опять дружину свою вести к южной границе Снежных Земель. Бунтовщиков мы тогда разбили махом, победа осталась за нами. И пора уже было в столицу возвращаться. Вот тут беда и случилась…