Надежда Черпинская – Крошка Энни на краю света (страница 21)
Энни тоже время от времени ходила с ним – ей в лесу и у реки очень нравилось. Иногда она даже осмеливалась прогуливаться без мужа, правда, неизменно в сопровождении Брата. Гуляла по опушке, собирала оленику или душистые лесные травы для отвара.
Вот так и проходили обычные будни семьи Уайз.
Как правило, к вечеру они уставали так, что ложились спать, едва начинало темнеть, ведь вставать приходилось рано.
За эти несколько дней Энни успела привыкнуть и такому распорядку дня, и к тому, что теперь Джо был её единственным собеседником, если не считать всякую живность на ферме. Она уже не смущалась так сильно его случайных прикосновений и неловких моментов, когда муж вдруг оказывался к ней слишком близко.
Впрочем, Джонатан за всё это время ни разу не позволил себе вольностей, которые могли бы напугать или смутить Энни – не распускал рук, не намекал, что пора бы уже жене вспомнить о супружеском долге. Если они и сталкивались с ним как-то случайно, то он, кажется, стеснялся этого не меньше самой Крошки.
Энни была только рада такому положению дел. Джо ей нравился, всем нравился, с какой стороны ни посмотри, но пока она никак не могла представить себя в его постели.
Впрочем, порой, лежа в своей комнате и слушая дыхание мужа за стенкой, она пыталась представить, что этой преграды нет… Что он может прикоснуться к ней, а она к нему, может обнять и даже… поцеловать.
Энни пугалась собственных мыслей и мечтаний и всякий раз чувствовала, как горят от стыда щёки. Но навязчивое желание изведать хотя бы раз его поцелуй никак не желало покидать её мятежное сердце.
Так и шли дни за днями – размеренно, спокойно, без суеты, но всегда в заботах. Они были так похожи друг на друга, что Энни, если честно, сбилась со счёта и не знала точно, сколько она уже жила на ферме. Кажется, дней десять или дюжину.
Джонатан несколько раз заговаривал о том, что нужно бы выбраться как-то обратно в Новый Лоу, наведаться в местные лавки – пополнить кое-что из запасов, но, главное, купить обновки Энни. В первую очередь, пару шляпок, башмаки полегче и платья, более подходящие для здешней жары.
А на обратном пути муж хотел сделать небольшой крюк и заглянуть в гости к соседу, Колуму Лонеру.
Энни с нетерпением ждала эту поездку. Ей, конечно, и на ферме некогда было скучать, но посмотреть на новые места – это ведь так любопытно. Она же тогда с перепугу форт особо не успела ни рассмотреть, ни оценить.
А уж познакомиться с другом мужа хотелось ещё больше. Джонатан о мастере Колуме отзывался всегда уважительно и тепло.
Однако в то злополучное утро, когда их спокойной жизни пришёл конец, поездку снова пришлось отложить.
Козы умудрились расшатать часть изгороди, и Джонатан срочно занялся починкой, пока они не успели сломать забор окончательно. Энни, понимая, что муж провозится долго, решила пока взяться за стирку.
Плескаться в тёплой воде на знойном солнышке было сплошным удовольствием. Энни расположилась во дворе неподалёку от крыльца. Закатав рукава и подоткнув юбку, чтобы не намочить подол, Энни, напевала себе под нос и старательно тёрла рубашку мужа.
Она была так этим увлечена, что не замечала ничего вокруг, а потому испуганно вздрогнула, когда, казалось, прямо за её спиной вдруг раздалось:
– Ну… доброго дня… соседка!
***
Глава 25
В этом чужом голосе сквозило что-то неприятное, липкое, как болотная грязь – Энни даже поёжилась невольно. А ещё… смутно знакомое.
Казалось бы, откуда? Энни ведь здесь никого ещё толком не знала.
Но стоило ей обернуться, всё стало на свои места.
У ворот, облокотившись на изгородь, стоял Даки Эймс. Кривился своей мерзкой ухмылкой и бесцеремонно пялился на её ноги.
Энни торопливо одёрнула приподнятую юбку, лихорадочно расправляя складки, с опаской поглядывая на незваного гостя.
Этот человек отчего-то ужасно пугал её. Эймс не делал ничего дурного, их разделяло расстояние в несколько шагов, он находился по ту сторону ограды, но странная неприязнь, зародившаяся в душе Энни ещё там, на площади в Новом Лоу, мгновенно напомнила о себе, заворошилась в сердце, отозвалась ледяными мурашками на коже.
За прошедшие дни Энни успела позабыть и о существовании Даки, и о том, что они теперь соседствовали. Но сейчас узнала сразу, и ей снова, как тогда, в форте, стало жутко неуютно.
Позади него, на обочине дороги, скучала пегая лошадь. И Крошка вновь подивилась тому, как она могла не услышать приближение соседа – ладно, его шаги, но топот копыт.
Больше всего Энни хотелось громко закричать, немедленно позвать Джонатана.
Но вместо этого она лишь молча взирала на Эймса, теряясь под его тёмным колючим взглядом, не в силах двинуться с места или издать хоть звук.
– Ну… как ты тут, малютка? Обжилась? – Даки выпрямился, повёл плечами, не сводя с неё взгляда. Энни сглотнула и, кажется, вовсе перестала дышать. А незваный гость продолжил с ленцой, медленно прохаживаясь вдоль изгороди: – Не скучаешь? А то… забежала бы в гости… по-соседски…
– Некогда мне скучать и по гостям ходить, – пробурчала сердито Энни, наконец-то сбросив пугающее оцепенение. – Мне и тут хорошо!
Нет уж, она не станет бояться, не покажет слабость! За неё есть кому заступиться. Этот человек ничего ей не сможет сделать.
– М-м-м, вот как… Значит, нравится тебе здесь… Уайз скучать не даёт… – глумливо ухмыльнулся Даки. – Неужто так горяч? А, может, ты просто не знаешь, как оно бывает с кем-то ещё? Ты ведь… не пробовала…
При всей своей неискушённости, дурой Энни не была – она прекрасно понимала, что скрывалось за пошлыми намёками соседа. Но, как отвечать на такие гадкие слова, просто-напросто не знала.
Кровь прилила к щекам и ушам, загорелось лицо. И Энни разозлилась на саму себя за это, но, к сожалению, не всё подвластно человеческой воле.
Энни отчаянно пыталась взять себя в руки, подобрать такие слова, чтобы раз и навсегда отбить у мастера Эймса желание произносить подобное. И ей, кажется, даже почти удалось, но произнести вслух она так ничего и не успела.
Из-за угла дома вдруг выскочил Брат. Серой молнией метнулся к изгороди, с остервенением бросаясь на крепкие жерди, брызжа слюной, захлёбываясь раскатистым лаем.
Незваный гость отшатнулся, даже отошёл на пару шагов, но на лошадь не вскочил и прочь не убрался.
А ещё через миг появился и Джонатан. С ружьём в руках.
– Ты что здесь забыл, Даки? – рявкнул Джо вместо приветствия, тотчас оказавшись между Энни и Эймсом, ловко пряча её за свою спину. – Чего тебе от моей жены надо?
– Да так… поболтать заглянул… по-соседски, – оскалился в фальшивой улыбке Даки. – Спросить, как устроилась… Может, чего надо…
–
– Ты за себя говори, Уайз, – хмыкнул Эймс. – А твоя жёнушка, возможно, иначе думает… Так я говорю, малютка?
И наглец подмигнул ей так по-свойски, будто они тут только что, за спиной у её мужа, о чём-то сговорились…
– Да как вы… – Энни вспыхнула, как костёр под порывом ветра, захлебнулась собственным возмущением.
– Энни, иди в дом! – жёстко процедил Джонатан.
Его злой окрик царапнул её прямо по сердцу.
Неужели, и правда, поверил этому мерзавцу?!
В другой раз она бы, наверное, послушалась, не стала спорить, но сейчас и не шелохнулась.
Слишком страшно было оставлять мужчин наедине, ведь между ними уже искры трещали. Одно неосторожное слово, и полыхнёт так, что обоим достанется. Энни не знала, как утихомирить назревавший
С тревогой глядя на мужа, отступила на пару шагов к крыльцу и снова замерла.
Джонатан чуть скосил на неё взгляд и рявкнул ещё строже и злее:
– Я сказал, ступай в дом, Энни! И носа не показывай, пока не разрешу!
Вот тут уж она дёрнулась, развернулась и бегом припустила к двери.
Как же стало обидно и больно! Губы задрожали, на глаза навернулись слёзы, но плакать Энни не собиралась.
Не дождётся, чтобы она из-за него реветь стала!
Джонатан за все эти дни ни разу не повышал на неё голос, ни разу не говорил с ней вот так, как сейчас. И пусть Энни понимала, что злился он на противного соседа, а она просто под руку попала… Но сорвался-то на ней.
Этот жёсткий окрик мужа хлестнул её будто настоящая пощёчина.
Заскочив в дом, Крошка со злостью гулко хлопнула дверью, но тут же чуть приоткрыла её и приникла к щели. Как бы ей ни было обидно и досадно, она всё равно хотела знать, что там будет происходить дальше.
Однако Брат продолжал так яростно лаять, что до Энни долетали лишь обрывки разговора.
– Убирайся, пока я не спустил…
– Ты лучше попридержи свою шавку! У меня к тебе дело, Уайз… Не откажешься…
– Я дел с тобой не имел и…
Голоса сместились дальше, потом и вовсе пропали. Энни пришлось прикрыть дверь и метнуться к окну.