Надежда Черпинская – Елена Прекрасная и Белый Волк (страница 2)

– Вон у нас Мать Драконов, спит. Лиза – королева террариума. Вот где сосредоточение зла – все жуткие существа мира под её твердой рукой собрались. А она с этими змеями, ящерицами и аллигаторами как с малыми детками нянчится. А волки… это же почти что… собаки. Они такие красивые, сильные, умные, – Лена улыбнулась восхищённо и со смешком добавила: – Если уж на то пошло, твои милые обезьянки тоже считаются опасными животными. Особенно, когда дикие, особенно, когда их много.

– Но наши-то ручные, – возразила Тася, – почти всех отобрали у всяких там фотографов и горе-заводчиков. Они к людям привычные. А вот волки у нас в зоопарке самые настоящие, дикие. А ты их совсем не боишься, и они тебя за свою считают. Интересно, почему так?

– Я их просто люблю… – улыбнулась Лена. – Они это чувствуют. Любовь всегда можно почувствовать.

– Это понятно… Но, может, ты каким-нибудь кинологом была, или замужем за лесником? – усмехнулась Тася. – Хотелось бы знать.

– А уж мне-то как хотелось бы… – вздохнула Лена.

– Да… – поддержала её вздохом Тася. – У тебя, конечно, у самой такая история, хоть роман пиши… Ты попробуй, кстати! Точно хит получится. Вообще… не представляю, как это – жить с потерей памяти. Как в том сериале… Помнишь, я рассказывала? Не думала, что такое и в жизни бывает. Всё-таки никак я не могу понять… Ну, ладно, ты ничего не помнишь про себя, но ведь где-то с кем-то ты жила… Почему же тебя родня не ищет, знакомые?

– Может, ищут, да не там, – пожала плечами Лена. – Страна большая. Это всё не так просто. Тем более у меня никаких зацепок нет. Даже настоящее имя не помню. Ни документов, ни имен, ни свидетелей. Я даже не помню, как я на той станции оказалась. Когда мы потом с врачами в «Жди меня» обращались, мне сразу сказали, что иногда поиски на несколько лет затягиваются.

– Да, тяжко тебе, конечно… одной… – сочувственно вздохнула Тася.

– Разве я одна? – улыбнулась Лена. – Вон сколько людей добрых! И с адаптацией помогли, и временное удостоверение личности сделали, и на работу Сергей Сергеевич взял, несмотря на все мои странности и проблемы. Даже комнатку здесь выделил для жилья. Я так ему за это благодарна! А ты говоришь, мне тут не место… Кому я со своей справкой от психиатра нужна? Даже не знаю, какое у меня образование. То, что я все книги из больничной библиотеки перечитала, вряд ли поможет. А в зоопарке мне работать нравится. Воздух свежий, зверушки, вы, подружки мои… Чего ещё желать?

– Ну… неплохо бы ещё и жизнью личной заняться, – поиграла бровями Тася. – Славик опять у меня твои контакты просил.

– Ой, Тась!

– Что, «ой, Тась»?! Ты молодая красивая деваха… Ну, глянь на себя! Глазища огромные, фигура роскошная, косы льняные, как у царевны из сказки. Не зря ж, врачи прикололись, когда тебе справку выдавали и имя придумывали – Елена Прекрасная и есть.

Лена смущённо улыбнулась.

А Тася деловито напирала:

– Сходи с парнем погулять! Ну, тебе жалко, что ли? Тебя ж никто сразу в постель не тащит. А вдруг Славик – твоя судьба…

Лена замялась, не зная, что ответить – отказываться было неудобно, соглашаться совсем не хотелось. Но тут, как спасение, приоткрылась дверь в комнату отдыха, и раздался зычный голос тёти Аси:

– Та-а-а-к… Девчата, хорош прохлаждаться! Обед закончился – работа ждёт. Зверьё не чищено, не кормлено, а они тут сидят, чирикают…

***

2 Мать Волков

На следующий день

Стоило войти в вольер, вся стая, как по команде, поднялась и тотчас окружила Лену кольцом. Волки возбуждённо приплясывали от нетерпения, поскуливали, вертелись под ногами, словом, вели себя, скорее, по-собачьи. Но никто из них не переходил границу, не хватал её и не пытался вырвать из рук контейнер с мясом. Только самая светлая волчица, молодая, худощавая и пока нескладная, так и норовила в прыжке уцепить кусочек. Она не отличалась терпением и выдержкой.

– Альба, ждать! – сурово одёрнула её Лена.

И волчица отбежала в сторону, пристыженно прижав уши.

У сетки столпилось около десятка посетителей зоопарка разных возрастов. Кормление животных всегда привлекало внимание, ведь в такие моменты звери вели себя максимально естественно, не обращая внимания на зрителей, и давали рассмотреть себя хорошенько.

Лена поставила контейнер на землю и принялась раскладывать мясо по нескольким большим мискам. Стая степенно расселась у неё за спиной, терпеливо ожидая разрешения начать трапезу. Лена слышала, как удивлённо ахали и охали посетители парка, поражённые дисциплиной в вольере с волками.

А вот саму Мать Волков подобное совсем не удивляло, она была уверена, что её серые друзья самые умные и понятливые животные на всей обширной территории зоопарка. Так что… она относилась к ним со всем уважением, и лютые хищники отвечали ей взаимностью.

Наконец она расставила все миски на специальные подставки, чтобы звери могли есть, не мешая друг другу, и, улыбнувшись, позволительно махнула рукой:

– Налетай, серая братва! Приятного аппетита!

Вся стая мигом сорвалась с места и подскочила к чашкам, выхватывая самые аппетитные куски. Время от времени кто-то взрыкивал, не поделив добычу. Но конфликт тотчас стихал – ни один волк не смел затевать свару в присутствии Елены.

А она тем временем, полюбовавшись на пиршество стаи, принялась подливать чистую воду, а потом сгребать старую солому с лежанки.

Некоторые из обитателей вольера, уже успев насытиться, подбегали к ней время от времени, тыкались носом в колени, подставляли серые лбы под ласковые трудолюбивые руки. Лена с удовольствием тискала их, чесала за ушком, ерошила густую плотную шкуру.

Она не знала, откуда в ней эта любовь к суровым лесным хищникам. Лена помнила лишь последние три года своей жизни, половину из которых провела в различных медучреждениях, а половину прожила здесь, в небольшом подсобном помещении на территории зоопарка.

И что бы там ни говорила её подруга, Лене нравилась эта работа, возможность возиться с животными. Ведь звери всегда отвечали на заботу искренней любовью. Особенно… её волки.

Наверное, со стороны это выглядело странно, а, возможно, даже страшно, но Лена могла часами играться со своей стаей и порой совершенно терялась во времени.

Вот и сейчас вышло так. Пока кормила серых, совсем забыла про обед.

Благо, Тася проходя мимо вольера, окликнула:

– Эй, Елена Прекрасная, ты не заработалась? Трапезничать пора!

– Иду! – откликнулась Лена, потрепав на прощание Альбу.

В самом деле, надо идти. Не так хотелось есть, как поделиться с Тасей продолжением своей сказки.

Да и подруга ведь ждала, переживала…Уже с утра спрашивала, написала ли Лена продолжение. Она не могла её подвести и оставить мучиться и дальше в неведении.

***

Более жуткого зрелища принцесса Элейна не видела никогда. Неудивительно, что она не сдержала крик и невольно попятилась к двери, когда в дальнем углу зашевелилось и поднялось на мощные лапы жуткое чудовище.

Размером с громадного быка, зловещей мордой оно немного напоминало волка, но при этом голову венчали и загнутые острые рога. Элейна успела разглядеть ряд опасных клыков в ощеренной пасти и горящие ненавистью глаза. Серое, мощное тело, покрытое жуткими наростами и шипами, казалось закованным в непробиваемую броню. А когти ужасающего существа могли бы посоперничать с острозаточенным клинком её любимого Тристана.

С раскатистым рёвом тварь рванулась вперёд, очевидно, желая растерзать людишек, посмевших её побеспокоить. К счастью, толстые цепи, укреплённые дополнительно магией, удержали разъярённое чудовище. И всё-таки оно так металось и бесновалось, что принцессе казалось, ещё миг, и лопнут зачарованные звенья.

Очередной рывок в её сторону так напугал Элейну, что она вскрикнула и по-детски закрыла лицо ладонями. Странно, но рёв в тот же миг прекратился.

А когда она открыла глаза снова, чудовище больше не ярилось, застыло, натянув свои железные путы, и смотрело прямо на неё неотрывно. Безумная жажда убийства исчезала из глаз неведомого существа.

Элейне даже почудилось, что-то знакомое в этом взгляде. Теперь чудовище глядело с такой тоской, что принцесса вдруг задохнулась от ошеломившей её догадки.

Ещё миг назад ей казалось, что ничего страшнее этой жутчайшей твари не может быть на свете, а вот теперь она поняла, те двое, что стояли всё это время у неё за спиной, куда страшнее и безобразнее…

– Тристан… – выдохнула Элейна осипшим голосом, распахнув в ужасе глаза. – Что они с тобой сделали?!

Она невольно протянула руку в сторону чудовища, и жуткая тварь, понуро опустив голову и припав на передние лапы, жалобно заскулила, норовя подползти ближе. Но цепь не пускала…

Тогда Элейна сама, повинуясь зову сердца, а, может быть, просто не отдавая себе отчёт в том, что делает, сделала несколько настороженных шагов в его сторону.

Но в плечо ей тотчас вцепилась рука отца:

– Опомнись, безумная! Он тебя разорвёт. Эта буйная тварь готова убить любого. Ну, ничего посидит месяц в цепях, научится покорности… Я укрощу Зверя! Не будь я король Ренрис Суровый! Вот тогда это чудовище точно будет служить мне верой и правдой, как ты и сказала…

– Единственное чудовище здесь… это ты, отец! – воскликнула Элейна.

Ей удалось выскользнуть из железной хватки короля и отскочить ближе к Зверю.