Надежда Черпинская – Единственное желание. Книга 3 (страница 33)
— Это та злобная мегера, что меня порешить велела? — уточнил Ворон.
И Настя отметила, что он понемногу становится похож сам на себя. Это радовало. Эливерт, молчаливый и отрешённый, её пугал.
— Так ты слышал? Всё слышал? Там, у Первого Древа.
— Не всё, наверное… Обрывки. Как сквозь сон… — Эл пожал плечами. — В голове шумело… Очень хотелось посмотреть, а глаза никак не открывались. Темнота. Потом твой голос… Я за него зацепился… и проваливаться перестал…
Эл опустил голову.
— Ты удивительная, Дэини! И то, что сделала… Я слов таких не найду… Я тебе так благодарен! Немыслимо просто! Только всё это зря… Сдаётся мне, соврала эта лесная ведьма. Никто отсюда не возвращался.
— Значит, мы станем первыми!
Настя дивилась собственному оптимизму. Совсем недавно всё вокруг казалось раскрашенным в чёрные тона, как крепость Кристалливора. Но потом случилось чудо…
Эл воскрес, и она снова поверила в небесное покровительство Великой Матери.
Так неужели теперь Милосердная бросит их в беде? Стоило ли так всё усложнять?
Вернуть к жизни Эла, чтобы ещё раз убить? Нет, глупости! Не может такого быть!
Хотя…
А кто тебе сказал, Рыжая, что здесь, за Гранью, вас ждёт смерть? Может тут как в аду — вечные муки… Так и будете скитаться до конца времён по этим мрачным подземельям в поисках несуществующего выхода.
Ну и ладно, до конца времён, так до конца времён! С Эливертом и в пекле не заскучаешь.
— Отогрелась чуток? — заботливо поинтересовался
Настя кивнула, смело шагнув к кромке воды — даже если у них впереди ещё миллионы лет, к поиску спасения лучше приступить, не откладывая.
— Эл… — Настя испуганно попятилась. — Это что?
Дэини в ужасе смотрела, как вифриец нагнулся, зачерпнул пригоршню и с изумлением смотрел, как меж пальцев просачивается тёмная, как вишнёвый сок, жижа.
— Я не могу туда нырять! — всхлипнула Рыжая, с тревогой ожидая, когда её затошнит или, того хуже, потянет в обморок. — Это кровь? Кровь?
Эливерт не ответил, только мотнул головой непонятно. Уловил, что Романова где-то на грани истерики, притянул к себе, обнял, утешая. И Настя, зажмурившись, уткнулась в его плечо, мысленно приговаривая: «Это всё понарошку! Это всё понарошку!»
— Дэини…
Настя выскользнула из объятий разбойника.
— Скорее! Выше! Туда, наверх!
Романову не надо было упрашивать. Едва сообразив, что багровые воды поднимаются, проглатывая крохотный островок, Настя вскарабкалась на самую вершину.
Но тягучая густая кровавая река поднималась и поднималась, каменный выступ проваливался всё глубже в эту трясину. Настя чувствовала тошнотворный запах, озиралась в панике, но бежать некуда. Некуда!
Остался махонький пятачок на самой вершине, где они застыли, прижавшись друг другу. Набежавшая волна окатила Настю солёными алыми брызгами с ног до головы.
Романова взвыла, скривилась, брезгливо пытаясь стереть мерзкие потеки с лица и рук. Но новая волна окатила их до пояса. Бурный поток уже омывал их ступни. Рыжая чувствовала, как сложно противостоять упругому течению.
— Нас снесёт сейчас! Держись за меня! Держись!
Если бы Эливерт не прижимал её к себе, Дэини уже утащило бы багровым потоком.
И тут из мутной кровавой пучины поднялась бледная рука. Мертвенно-серая длань потянулась к застывшим на вершине камня.
Настя затопотала на месте, завизжала, понимая всю глупость и тщетность этого. Но невозможно спокойно смотреть, как костлявые пальцы тянутся к тебе, вынырнув из кровавой быстрины.
Следом за первой рукой показалась вторая, третья, четвертая. И вот уже над алыми водами поднялась чья-то голова…
От лиц мертвецов, от застывших неживых взглядов — мороз по коже! Серое воинство Бездны наступало на каменный островок, утопавший в крови. С бледных тел скатывались бордовые струйки, и от этого они казались ещё белее, прозрачнее, словно свора призраков…
Но твари, выходящие из кровавой реки, бесплотными не были.
Взметнувшись, тощая рука вцепилась Эливерту в ногу. Тот едва устоял, махнул клинком. Мёртвая лапа растворилась в реке. Но тотчас с другой стороны показалось бледное распухшее лицо, и уже две руки потянулись к атаману. Он отбивался. Но руки всё тянулись и тянулись.
Настя визжала, пиналась, цеплялась за вертящегося юлой разбойника.
— Мы за тобой, атаман! А ты неужто не рад старым друзьям? — проревело одно из жутких существ, в котором Настя с ужасом снова узнала Лахти.
Да сколько можно!
Эливерт спихнул Секача носком сапога. Но на его месте тотчас возникла следующая образина.
Кто-то дёрнул Настю за ногу. Она не устояла, скатилась по скользким камням, ухнула в кровавое болото. Чувство, её охватившее, было сильнее, чем гадливость...
Рыжая всем телом повисла на удержавшей её руке Эливерта и пулей выскочила наверх. Перемазанная кровью с головы до ног, задохнувшаяся от ужаса, глаза на пол-лица, зато жива.
Пока.
— Им я нужен, — в отчаянии заявил Эливерт. — Дэини, я сдамся. Может… они тебя не тронут…
— С ума сошёл! Тебя сожрут, а меня пощадят, да?
— Да. Им я нужен, — упрямо повторил атаман, вдруг отводя глаза.
— Но… — Настя ещё раз посмотрела на множество бледных рук, тянущихся к ним со всех сторон, и её озарило. — Светлые Небеса! Эл… Неужели всех?
— Всех… — тихо выдохнул Ворон.
Рыжая отшатнулась в ужасе. Невольно. Слишком внезапно она поняла, кто все эти мертвецы.
И хрупкая девичья ладонь выскользнула из твёрдых тонких пальцев. Разомкнулись руки. Порвалась невидимая нить.
Мертвяк, вынырнувший за спиной Эливерта, кинулся вперёд, словно хищная рыба, утягивая с собой на дно атамана.
Настя закричала, бросилась к краю, готовая нырнуть следом в кровавую кашу.
Но всё исчезло бесследно: и кровавая трясина, и жуткая нежить, и даже подземная река.
И атаман.
Романова стояла в центре огромного ледяного зала. Пол гладкий, как каток. Идеально отшлифованные своды. А стены — галерея огромных зеркал.
— Эливерт… — тихо окликнула Дэини.
Тишина. Безжизненная. Стылая.
Окоченевшее безмолвие.
— Эливерт! — отчаянно закричала Рыжая.
Эхо прозвенело по ледяным чертогам и замолкло опасливо.
Настя шагнула с каменного постамента на гладкий прозрачный пол.
Владения Снежной Королевы. Устоишь ли ты против коварства волшебных зеркал, маленькая Герда?
До её слуха долетел пугающий тонкий звук. Будто стекло лопнуло.
Холодно, как ни странно, не было.
Зато вдруг стало очень страшно…
22 За Гранью