Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 63)
Я даже наградить Лиса хотел — пожаловать его княжеским титулом и земли Ольвейга отдать. Он там вырос, его бы приняли, хоть и не Волк.
А этот плут только рыжей головой покачал — мол, ну, ты чего княже, какой из меня ярл, я так, вояка!
С этим я бы поспорил. Ума Ильду не занимать, как и проницательности, и смекалки. Да и с людьми он ладить умеет.
Но, если уж не кривить душой, я его ответу только порадовался. Терять такого форинга, как Лис, мне совсем не хотелось. Не представляю, чтобы его не было рядом. Это ж опора, поддержка, надёжно прикрытая спина.
Потому я рад, что он остался со мной, а награду иную стребовал.
Я ему княжий титул и земли предложил, а он мне в ответ:
— Лучше Малу мне отдай, княже! Дозволь нам пожениться.
Ещё месяц-другой назад я бы над ним посмеялся, а теперь лишь поздравил и счастья пожелал. Думаю, отец Малы такого жениха непременно одобрил бы. Так что я свою подопечную в надёжные руки передал.
Теперь я и сам знаю, как важно, чтобы рядом с мужчиной была
Порой мне чудится, что много лет я был слеп — лишь теперь белый свет увидел, все краски его рассмотрел. Словно солнце средь туч проглянуло, когда в мой дом и в мою жизнь Оля пришла.
Дивная моя, нежная, знойная! Никто с ней не сравнится, никто больше мне не нужен.
И вот мы снова здесь, в Снежном Замке. Вроде как, повод нашёлся хороший — свадьба Ильда и Малы, но мы бы и без этого предлог нашли из столицы сбежать.
Я, конечно, ярл-князь, но ведь, кроме того, ещё и влюблённый мужчина, у которого молодая красавица-жена, мне её баловать хочется, любить хочется, смех её слышать.
А любовь ищет тишины и уединения.
Вот и бегаю теперь, как юный отрок, по лесу, в догонялки играю со своей Рыськой.
И до чего же мне это нравится!
Мы выскочили на крутой склон и застыли. Восхищение я умудрился разглядеть даже на мордочке рыси. Её жёлто-зелёные глаза засияли как два солнышка. Ещё бы…
У меня тоже дух захватило от красоты.
Внизу в большой котловине, перетекая друг в друга, чернели в белёсом тумане
Берега утопали в кружевных узорах, будто сама зима купалась в этих источниках и забыла на берегу свою меховую белоснежную шубку.
Самый горячий ключ бил у скалы, покрытой искрящейся бахромой инея. Дальше бурлящие воды смешивались с холодными родниковыми. И вот в эти купальни уже можно было входить без страха ошпариться.
Сюда я и надеялся заманить мою отважную Хелю.
Вниз мы сбежали в облике зверей. И лишь у самой кромки воды, забравшись на огромный плоский валун, сухой и тёплый, я перекинулся обратно в человека, и любимая последовала моему примеру.
— Ну? Что скажешь?
— Ард! — восхищённо прошептала Оля. — Сказочная красота! Волшебное место. Как я рада, что ты меня сюда позвал!
— Погоди, это ещё не всё! — заверил я, уже скинув сапоги и рубаху и взявшись за пояс. — Летом сюда приезжают со всех окрестных земель, а зимой, пока здесь никого… всё это принадлежит только нам с тобой. Раздевайся скорее!
Она обернулась, растерянно скользнула взором по моему телу, и мне захотелось немедленно сорвать с неё все эти лишние сейчас одежды. Только моя Хеля умела смотреть так — одновременно и стыдливо, и так обжигающе-призывно, что я мгновенно терял голову.
Она принялась раздеваться нарочито медленно, и я малодушно сбежал от этой пытки в ближайший пруд. Зашёл в тёплую пузырящуюся воду, пощупал ногами дно.
Что ж, меня всё устроило. Значит, можно звать сюда и мою красавицу.
Тут и она сама проступила из облака тумана. Нагая, совершенная от макушки до пяточек.
На пару мгновений я застыл, позабыв обо всём на свете, разглядывая каждый плавный изгиб — изящную шею, хрупкие ключицы, молочно-белые упругие холмики с тёмными ягодками на вершинах, длинные стройные ноги, манящие бёдра…
Я мгновенно оказался рядом, протянул руки, и она смело шагнула с берега в мои объятия.
В воде её кожа казалась лилейно-белой. И не думать о её сладостном снежно-нежном теле никак не получалось.
И всё-таки я честно, как и обещал, провёл по всем купальням Горючего ключа, рассказывая о том, какие это целебные воды, поддерживая, чтобы она случайно не оступилась и не ударилась. Хеля смеялась, пробовала забраться в каждый пруд, разумеется, кроме самого первого, где только раков варить.
От тёплой воды она раскраснелась, глаза блестели как изумруды, влажные косы кудрявились.
Я смотрел на неё и думал, за что Великие даровали мне такое счастье, чем я заслужил лучшую женщину Зимени? Да и не только Зимени, если вспомнить, откуда она явилась.
Но долго смотреть не вышло, слишком уж соблазнительно-хороша была моя ярла Ольга.
Мы вернулись в первую купальню, где вода была приятно тёплой, а не горячей.
Оля хотела уже выбраться на плоский камень, где мы оставили одежду. Но я поймал её раньше, чем она успела сбежать, развернул и задохнулся на миг, когда она в предвкушении облизнула губы.
— Иди ко мне, чудо моё… зеленоглазое! — прохрипел я, с трудом справляясь с голосом. — Наваждение моё… любимая моя…
Второй раз звать не пришлось.
Руки Хельги обвили мою шею, губы обожги губы, она смело шагнула ко мне, прижимаясь упругим юным телом. И на время мы забыли, что в этом мире существует хоть что-то, кроме нас и нашей любви.
[1] Никогда не сдавайся! (англ.)
Эпилог
— Мамочка, а можно я? Я, я хочу Красную Шапочку на веточку посадить! Можно?
— Можно, Ладушка, конечно, можно, — я, рассмеялась, целуя нежную мягкую щёчку.
Дочка пахла ванилью и молоком, и мне всегда хотелось зацеловать свою малышку от макушки до нежных розовых пяточек.
— Лада, давай я тебе помогу! Ты вот на лавку залазь, я тебя буду держать, а ты вон туда, повыше, её зацепи! — а наш старшенький, Ярден, такой деловой не по годам, и всегда готов прийти сестрёнке на помощь.
Весь в отца. Смотрю иной раз, ну просто уменьшенная копия Аррдена — такой же светлый, глазки, как два голубых топаза, а серьёзный, ну, просто жуть!
Хотя… кто-то же в доме должен быть серьёзным и сдерживать младшеньких, у которых одно мягкое место вечно ищет приключений.
Ведь кроме Лады, моей сладкой принцессы, которая, кстати, легко превращается в настоящую разбойницу, у нас тут ещё имеется взрывоопасный комплект из двух мелких, шустрых, рыжих и совершенно неуправляемых близнецов.
Нет, вообще-то Агрид и Дан не всегда похожи на лесной пожар. В присутствии Ильда они вовсе шёлковые — отец для них самый авторитетный авторитет.
И, кстати, если мальчиков занять чем-то полезным, то они тоже ведут себя вполне сносно. Однако чаще кипучая энергия рыжиков не даёт им усидеть на месте и выплёскивается так хаотично, что непременно страдает княжеское имущество.
Мы с Аррденом, разумеется, великодушно прощаем эти шалости. Дети — это же дети. Не стоит гасить в них искру жизни.
Сейчас мы как раз все были заняты очень важным и увлекательным делом — наряжали ёлку.
Вообще-то до моего появления здесь, подобных традиций в Зимени не было.
Но я подумала, а почему бы…
В конце концов, если бы не Новый год — у меня бы не было вот этого всего — Аррдена, моей второй половинки, моего Предначертанного, моих сладких деток — Ярдена и Лады, моих верных друзей Ильда и Малы, с которыми мы уже давно были как одна большая семья.
Вот я и решила, что будет у нас тут на Зимнее Солнцестояние отныне праздник с ёлкой, игрушками и новогодним столом с обязательными пельмешками.
Игрушки мне подарил Аррден, и это было настоящее произведение искусства. Наслушавшись от меня, как у нас украшают ёлку, он заказал у одного ремесленника коллекцию фигурок из стекла и дерева, изукрашенные серебром, золотом и полудрагоценными камнями. Теперь я хранила эти сокровища в настоящем сундуке, и лишь раз в год открывала тяжёлую крышку и выпускала на волю подлинное волшебство.
При этом каждый раз я вспоминала бабушку и её коробку с игрушками, и радовалась тому, что у нас теперь есть такая чудесная традиция. Может, однажды и мои внуки будут вспоминать эту шкатулку, ёлку и новогодние праздники у бабушки Хельги.
Ёлку Ард на пару с Ильдом притащил из леса. Вернее, это была не ёлка, а пихта с мягкими, пахучими иголками, дабы мы свои нежные пальчики не кололи.
Деревце посадили в большую кадку, и теперь оно поселилось в нашем замке и украшало круглый год трапезный зал. А в праздник уже мы с детками украшали эту самую пихту, создавая заветное новогоднее настроение.