Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 40)
В тот вечер я долго не могла уснуть.
И, увы, причиной тому были вовсе не мои эротические фантазии об ярл-князе.
День, который начинался так мило — с пельмешек и весёлой болтовни на кухне, был значительно подпорчен тяжёлым разговором, после которого тёмная горечь так и осела в моей душе, и всё не давала покоя.
Я так прониклась и расстроилась, что была готова бежать к Ильду, дабы пожалеть, посочувствовать, поддержать и, наверное, даже попросить прощения за подлый поступок моего жениха. Прекрасно понимала, что я к этому никакого отношения не имею, а Ильду эти запоздалые соболезнования вообще не нужны, но ничего с собой не могла поделать. Более того, моя жалость, скорее всего, задела бы гордого Лиса. Может, ему даже не стоило знать, что Аррден всё мне рассказал…
К счастью, Ильд уехал до того, как я почти бросилась на его поиски. Это меня и уберегло от необдуманных поступков.
Потом я слегка успокоилась и решила — не буду бередить Лису душу. Всё равно былое не исправить. Но вот поблагодарить Рыжего за попытку предупредить меня о гнилой сущности моего наречённого обязательно нужно. Завтра же, при случае.
Даже не будь рядом со мной Аррдена, о котором я грежу днём и ночью, и соберись я в самом деле замуж за Ольва, после такой информации точно бы всерьёз задумалась, стоит ли связывать жизнь с этаким гадёнышем.
Но Ард, к счастью, был рядом, а потому моё сердце и сомнений никаких не ведало.
Я точно знала, кто мне нужен. Вот только не была уверена, что я ему нужна. И от этого к нежности и эйфории неизменно примешивалась капелька грусти.
Для моего князя все эти клятвы, обещания, обязательства были не пустыми словами.
И я, если честно, всерьёз опасалась, что дело тут не только в благородстве и чести. Что если я уже не смогу отказаться от обещания, которое дала? Вернее, дала-то его настоящая Хельга, но вдруг здесь это необратимый процесс.
Хотя, кажется, Ард что-то такое обронил, было дело… мол, невеста ещё не жена.
Только на это я и надеялась.
Ну и ещё на то, что он пообещал меня укрыть здесь, в своём замке, и не отдавать брату, если я сама того не захочу. А теперь я точно не захочу.
Мало того, что Ольвейг вот так подло обошёлся с Лисом, который служил ему верой и правдой. Мало того, что Агну он, по сути, принудил ему отдаться, а, возможно, и ещё хуже… Был ещё один существенный момент во всей этой мрачной истории.
Теперь мне не давало покоя иное — уж больно странной казалась мне смерть этой несчастной.
Возможно, она действительно не пережила позора и насилия…
Но первая мысль, которая мне пришла в голову, когда я слушала Аррдена, от бедняжки просто избавились, опасаясь, что она всё-таки заговорит, нажалуется ярл-князю и обвинит своего обидчика в принуждении. И если ей закрыли рот таким жестоким способом, то сделать это мог только один человек — тот, кому нужно было её молчание.
Пусть Аррден и сказал, что на её теле никаких ран и синяков не было, но ведь убить можно разными способами. Тот же яд… Или… её могли утопить, а уже потом вытащить и бросить на берегу.
Ух, что-то мне всё это не нравится! Моя сказка про Серого Волка и Красную Шапочку как-то внезапно стала всё больше напоминать детектив…
А детективы хороши, когда ты их читаешь дома, завернувшись в уютный плед, а не когда ты в них становишься главной героиней и потенциальной жертвой.
Учитывая, что на саму меня тоже недавно покушались, сейчас меня очень волновал вопрос: «А способен ли Ольвейг на убийство?» Что если мой жених, так переживающий за жизнь своей невесты, имеет самое непосредственное отношение к нападению в Волчьем лесу?
Но зачем ему это понадобилось?
Эх, обсудить бы мои умозаключения с Ардом…
Иногда мне казалось, что ярл-князь тоже подозревал что-то такое, поэтому и скрыл изначально от Ольва моё пребывание здесь. Но мне он ничего прямо не говорил. Даже о результатах сегодняшней поездки лишь отмахнулся — мол, пока новостей нет.
А мне очень хотелось попытаться распутать этот узел вместе с ним. Высказать свои подозрения насчёт Ольвейга.
Но я пока, если честно, как-то опасалась поднимать такую тему. Не сказать, что между братьями всё гладко, но всё-таки не хотелось бы стать
Хотя…
Как ни крути, а, похоже, именно это меня и ждёт. Если я откажусь от жениха — а я уже точно откажусь, и Аррден меня в этом поддержит, наверняка, всё закончится разборками с Ольвом. Это я говорю про просто отказ.
А уж что начнётся, если сбудутся мои заветные мечты, и у нас с ярл-князем что-то сложится… — подумать страшно!
Н-да… не очень хочется оказаться на месте Елены Троянской. Если завяжется междоусобица, к ней ведь ещё и подданные Хельги подтянутся. И случится то, чего Ард так боится.
Но даже ради мира во всем мире я не готова идти на жертвы, отказываться от личного счастья и всю жизнь терпеть рядом эгоистичного тирана. Нет уж, спасибо,
Нужно просто найти способ разорвать эту помолвку или доказать, что у Ольва рыльце в пушку. Думаю, это будет более чем серьёзный аргумент для отказа от свадьбы.
Несмотря на все тревоги, я почему-то была уверена, что всё происходящее сейчас пойдёт мне на благо.
Скажу честно, это просто умопомрачительное чувство — ощущать, что ты не одна, что есть тот, кто за тебя заступится, поможет, убережёт. По крайней мере, для меня — по жизни самостоятельно решавшей все свои (и не только свои) проблемы — это просто подарок судьбы. Это для меня гораздо важнее, чем оказаться в постели Аррдена.
Хотя… что душой кривить, о последнем я тоже думаю двадцать четыре часа в сутки. Но как об этом не думать, если он такой, что просто… м-м-м!
Я зло ударила кулачком ни в чём неповинную подушку и глухо застонала.
Нет, так я точно не усну сегодня.
А ещё другое покоя не даёт — то и дело думаю о том, что теперь там, дома, наверняка уже обнаружили мою пропажу. Родителей с Новым годом не поздравила — они точно заподозрили неладное. Может, меня уже в розыск объявили…
Ох, бедные мама и папа, сколько же им теперь из-за меня переживаний!
Вот и как тут спать, когда в голове столько всего?
Надо подумать о чём-то приятном…
Перед моим внутренним взором тотчас предстал образ Аррдена.
Да уж, давненько не виделись, моё персональное наказание!
Ах, эти удивительные глаза, ледяные, но обжигающие! Эти забавные
Сразу вспомнилось, как он сегодня метнулся ко мне в трапезном зале, когда увидел, что из моих глаз покатились слёзы. Испугался, что расстроил меня этой историей о несчастной любви Ильда. Дрогнуло суровое лицо.
Оказывается, грозный ярл-князь ужасно боится обычных женских слёз.
Он присел возле меня на корточки, сжал мои пальцы в своих больших ладонях, с горечью глядя в глаза.
— Хельга, ну… что ты, Хельга! Ну… не надо! Не плачь!
Утешать на словах князь явно не умел. Но сделал лучше — протянул руку, стирая мокрые дорожки с моих вмиг покрасневших щёк, убрал за ушко выбившийся из косы локон.
Я не только плакать, дышать позабыла. Смотрела заворожённо в его прозрачные, как осколки льда, глаза, отмечая где-то на уровне подсознания, как пульсируют, расширяясь, тёмные омуты зрачков.
А он от меня не мог отвести взгляда. Только ладонь убрал от лица медленно, словно нехотя, но лишь затем, чтобы снова найти мои пальцы.
Его горячие руки поглаживали мои неспешно, ласково, чувственно. Волна желания покатилась по телу от кончиков пальцев, ударила в грудь, сбивая дыхание, разбежалась мурашками по спине, отдалась слабостью в коленях, свернулась, как кошка, томительной сладкой болью в животе.
Сердце застучало оглушительно…
Взгляд князя сместился на мои губы. Ну же! Ещё мгновение, и…
— Ярл-князь, там тебя гонец из столицы спрашивает! — торопливо влетевшая в зал Мала, замерла на пороге и сконфуженно выдала: — Ой!
— Иду, — Ард рывком поднялся в полный рост и поспешно вышел.
А я досадливо фыркнула и прикусила губу.
Воспоминания о поцелуе, которому снова не дали случиться, прогнали сон окончательно.
Я ёрзала, крутилась, вертелась, но всё никак не могла улечься удобно. То закрывала глаза, то открывала. Бесполезно!
В конце концов, поднялась и вышла из комнаты. Ну, а что ещё делать, если бессонница замучила?
Да, пошла бродить среди ночи, в одной сорочке, будто привидение. Хорошо хоть не босая, как я люблю.
Темноту разгонял лишь лунный свет, пробивавшийся в стрельчатое окно, но ночной мрак, как ни странно, не пугал меня. Я брела, словно лунатик, по пустой галерее.
Куда и зачем — сама не знала.
Вернее, я очень хорошо понимала, куда меня так потянуло.