Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 29)
Если я правильно поняла, где-то там дорога сворачивает в злополучный Волчий лес. А мне туда не надо! Мне серых уже сегодня с лихвой хватило.
Я попыталась взять управление в свои руки, потянула повод, надеясь вернуть лошадку на путь истинный, но она от моих неумелых дёрганий повода только ещё больше заартачилась, затанцевала, пошла боком. Я испугалась, что сейчас мы с ней вместе феерично завалимся в кювет.
Тут как раз вдоль дороги такой приличный откос, что, если по этому склону укатиться вниз, мало не покажется.
Но коварная животинка поступила ещё хуже — она не упала, она сбросила меня. Ну, допускаю, что не нарочно. Просто вздыбилась, а я, как мега-опытный наездник, разумеется, на такой свечке усидеть не смогла и слетела с седла.
И ладно бы просто опять в сугроб села…
Вы же помните о крутом склоне, да?
Разумеется, я полетела кувырком под откос.
Испугалась я дико. Решила, что это уж точно мой конец. Но скатилась я как-то на редкость удачно, сгруппировавшись, даже приземлилась на все четыре лапы.
Лапы?
Стоя на четвереньках в глубоком овраге, я медленно опустила голову и приподняла из снега руку, но вместо этого увидела перед собой мощную рыжеватую кошачью лапку с острыми, крючковатыми коготками.
Я заорала во всё горло, но окрестности огласил лишь скрипучий рык, немного напоминавший воронье карканье.
На этом у меня кончился запас прочности. Что было дальше, я не помню.
Но подозреваю, что я потеряла сознание.
Тепло. Я чувствовала тепло.
Щекой прислонилась к чему-то горячему. А ещё чувствовала гревшие меня руки, обнимавшие бережно, укутывавшие в своё живое тепло.
Так странно… Ведь совсем недавно я ощущала лишь зимний холод и колючий снег, а сейчас так хорошо и уютно.
А ещё слегка покачивало, будто тот, кто держал на руках, баюкал меня, как маленького ребёнка. От этого размеренного движения я ещё глубже проваливалась в дрёму, из которой всё никак не могла вынырнуть. Сил разлепить веки не хватало, и всё-таки на одно мгновение, мне это удалось.
Взор успел выхватить светлую длинную прядь, с едва различимым пепельным оттенком, который можно было уловить лишь при дневном свете на улице, а ещё знакомый волевой подбородок и плотно сжатые губы. Мне захотелось дотянуться до них, но одолевшая меня слабость оказалась сильнее, глаза закрылись сами собой.
И всё-таки я пробормотала сонно, заплетающимся языком:
— Это… ты...
— Я, — усмехнулись мне в макушку.
— Ты меня нашёл… — мурлыкнула я довольно, вновь устраиваясь поудобнее, прильнув к широкой груди.
— Нашёл, — откликнулся Ард у меня над ухом. — Конечно, нашёл. Не бойся!
— Я не боюсь… — это я пролепетала уже совсем тихо. — Хоть ты и злой волк.
— Почему
Это же очевидно. Разве бывают добрые волки?
Покачивание стало ощущаться сильнее — кажется, мы шли по лестнице.
Я улыбнулась сквозь сон. Последнее время меня так часто носят на руках…
Так ведь ты же этого и хотела, Олюшка!
Моё подсознание, застрявшее на грани сна и яви, вдруг подбросило мне сцену у ёлочки — Красная Шапочка родом из детства, коварный Дед Мороз и моё собственное желание.
Что я там хотела — чудес и волшебства? Ага, получила — теперь не жалуйся!
А ещё, чтобы меня на руках носили, от бед оберегали и грели… Вот бедный князь уже вторые сутки, только и делает, что таскает меня и спасает.
Точнее надо желания-то формулировать, Ольга Дмитриевна!
Но, если это всё и есть моя
— Не отдавай меня ему! — я потёрлась щекой.
Ну, точно, настоящая кошка!
— Кому?
Ещё и усмехается злыдень!
— Никому не отдавай, — ответила я, окончательно проваливаясь в сон и уже не расслышав ответа.
Второй раз я пришла в себя, снова ощутив прикосновения рук — кто-то поправил одеяло, укутывая меня хорошенько, потом дотронулся до лба, медленно провел по щеке кончиками пальцев.
От этого щекочуще-ласкающего движения по коже пробежали мурашки, и я моментально распахнула глаза.
Аррден — а это, разумеется, был он — отдёрнул ладонь, будто я его ударила, дрогнули тёмные брови, а вслед за ними и уголки губ.
— Очнулась…
— Ты… ты меня нашёл… — прошептала я. Голос пока слушался плохо.
— Конечно, нашёл, — усмехнулся князь.
Кажется, это всё уже было немногим ранее…
— А как? — вырвалось у меня.
— По следу, разумеется, — пожал смущённо плечами ярл-князь. — Почуял, что ты меня не послушалась и в замок не вернулась. Ох, Хельга, вот никак тебя одну нельзя оставлять!
Я повела взглядом — моя комната…
То есть, моя комната в его замке. Дома…
Я улыбнулась.
Вот только… как я тут оказалась? Я же…
События стали восстанавливаться с бешеной скоростью, буквально врываясь в мой мозг. Я испуганно подскочила, вцепившись в его руку.
— Ты цел?
— Цел, цел, как видишь! Не бойся! — он спрятал за смущённым ворчанием промелькнувшую в глазах благодарность. — Сама-то как? Меня больше ты тревожишь… Я тебя беречь обещал, а ты дважды сегодня с лошади упала, да и…
Я прислушалась к своему телу, пошевелила чуть-чуть ногами.
— Вроде, живая…
Он вздохнул облегчённо.
— Это хорошо… Напугала ты меня!
А уж ты-то меня как напугал!
Огрызнулась я только мысленно, а на деле, ещё раз тревожно оглядела князя — и вот теперь увидела глубокие борозды от когтей или клыков на предплечье, пятна крови на рубахе.
— Ты… точно цел? — у меня всё внутри сжалось.
— Так… пара царапин, — покривился Аррден. — Не тревожься, на мне же всё быстро зарастает.
— До свадьбы заживёт, — улыбнулась я, пытаясь оттянуть разговор о самом жутком.
— До… чьей… свадьбы? — князь в одну секунду стал мрачнее тучи.