Надежда Чародейская – Территория компромисса (страница 4)
Она в панике схватила полотенце, но Макс уже отодвинул ноутбук в сторону и смотрел на мокрую клавиатуру с выражением полного оцепенения.
— Ты… — начал он, и в голосе зазвенел холод, от которого Алиса мгновенно покрылась мурашками. — Ты залила мой ноутбук?
— Я не специально! — выкрикнула она. — Ты меня спровоцировал!
— Я спровоцировал?! — он рассмеялся, но смех был злым, рваным. — Я спровоцировал тебя залить мой рабочий компьютер, на котором была вся стратегия на следующие три месяца?!
— Это не вся стратегия! — попыталась защищаться она. — Ты же говорил, что у тебя всё в облаке!
— Да, в облаке! — он повысил голос, и теперь в нём не было ни капли игры, только голая, живая ярость. — Но загрузка 50 гигабайт по нашему интернету займёт семь часов! Семь часов, Алиса! А через четыре у нас встреча с инвесторами!
Она замерла. Гнев в его голосе был настолько реальным, что она на секунду забыла, как дышать.
— Я… — начала она, но он перебил.
— Всё, — сказал он резко. — Хватит.
Он взял мокрый ноутбук, завернул его в полотенце и вышел из кухни, громко хлопнув дверью своей спальни.
Алиса осталась одна посреди общей гостиной. Кофе тёк по столу, капая на пол. Бумаги, которые он так аккуратно разложил, были разбросаны в хаотичном порядке.
Она опустилась на стул и закрыла лицо руками.
«Гениально, Соболева, — подумала она. — Ты только что уничтожила его стратегию и подписала себе смертный приговор. Через четыре часа встреча, а у нас нет презентации».
Она открыла глаза и посмотрела на свою кружку, которая осталась целой. Чёрную, с надписью «Мой любимый шрифт — Comic Sans». Она любила эту кружку за иронию. Макс посмотрел на неё сегодня утром и сказал: «Боже, какой же ты сноб». И она почувствовала странную гордость.
Теперь её кружка стояла на столе, а его ноутбук был мёртв.
«Надо что-то делать, — подумала она. — Надо извиниться. Или… не извиняться. Это его вина. Он меня довёл».
Она встала и подошла к двери его спальни. Постучала. Сначала тихо, потом громче.
— Макс, — сказала она. — Открой.
— Убирайся, — донёсся глухой голос.
— Мы можем решить это по-человечески.
— Алиса, я сказал: убирайся, — голос был спокойным, но в нём была сталь. — Мне нужно спасать твою задницу, пока ты не придумала, как залить мне телефон.
Она прислонилась лбом к двери и закрыла глаза.
— Я принесу тебе новый ноутбук, — сказала она тихо. — Сегодня. Я знаю магазин.
— Ты не знаешь, что мне нужно, — ответил он. — Ты вообще ничего обо мне не знаешь.
— Тогда расскажи, — попросила она.
В ответ — тишина. Потом шаги, и она поняла, что он отошёл от двери.
Алиса постояла ещё немного, чувствуя себя идиоткой. Потом вернулась на кухню, вытерла кофе, собрала бумаги, которые он разбросал, и села за стол, глядя в одну точку.
Она ненавидела его. И одновременно не могла перестать думать о том, что в его голосе, когда он кричал, было что-то… живое. Не маска, не игра. Настоящая боль.
«Что у него внутри? — спросила она себя. — Почему он так реагирует на потерю контроля?»
Она взяла свой ноутбук и открыла пустой документ. В голове уже рождался план. Она не умела извиняться словами. Но она умела делать вещи.
К встрече через четыре часа у них будет презентация. Красивая, убедительная, с её дизайном и его цифрами. Даже если ей придётся вспомнить всё, что он говорил вчера, и переделать его стратегию так, чтобы она выглядела гениальной.
Она села работать.
Через час в коридоре послышались шаги. Макс вышел из своей спальни, уже одетый в деловой костюм. Его лицо было бесстрастным.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он, глядя на неё с порога.
— Что делаю? — не поднимая головы, спросила Алиса.
— Спасаешь ситуацию, — сказал он. — Ты могла бы просто сказать, что я псих и уйти.
— Я не умею уходить, — ответила она, наконец поднимая взгляд. — И не умею проигрывать. Иди сюда, посмотри, что у меня получилось.
Макс медленно подошёл к столу и сел рядом, глядя на её ноутбук. На экране была презентация. Она взяла его идеи, его стратегию, но нарисовала всё так, что это выглядело гениально. Цифры были красивыми. Графики — живыми.
— Это… — он замолчал, не зная, что сказать.
— Я знаю, — ответила она, и впервые за всё утро её голос был мягким. — Я всё исправлю. Давай просто поработаем вместе. Нормально. Без войн.
Макс повернулся к ней. Их лица были на расстоянии двадцати сантиметров. Алиса видела, как его глаза потемнели, как на скулах заиграли желваки.
— Я не умею без войн, — сказал он тихо. — Но ради такого дизайна я готов попробовать.
Алиса почувствовала, как её сердце пропустило удар. Не от страха. От того, как он на неё смотрел.
Она быстро отвела взгляд и уставилась в экран.
— Тогда работаем, — сказала она. — К четырём часам у нас будет бомба. Только попрошу: не трогай мой кофе.
Он усмехнулся. Впервые за утро — не насмешливо, а почти дружелюбно.
— Договорились.
И они сели работать. В тишине. Но в этой тишине было что-то новое — воздух, в котором уже не пахло войной. А чем-то гораздо более опасным.
Глава 4. Точка невозврата
День второй. 15:47
Они сделали это за три часа.
Алиса сидела за ноутбуком, Макс стоял у неё за спиной, диктуя цифры, а она превращала их в визуальные истории. Каждый слайд был произведением искусства: графики, которые танцевали, диаграммы, которые дышали, иконки, которые хотелось трогать пальцами.
— Сделай третий квартал ярче, — говорил он, наклоняясь к экрану.
— Он и так яркий, — отмахивалась она. — Ты просто не видишь оттенки.
— Я вижу деньги, Соболева. Это мой основной цвет.
Она фыркнула, но поменяла оттенок с тёмно-зелёного на изумрудный. Макс одобрительно хмыкнул.
В какой-то момент он положил руку на спинку её стула, и Алиса почувствовала тепло его ладони в сантиметре от своей шеи. Она замерла на секунду, но он ничего не заметил — он смотрел на экран.
Они закончили за двадцать минут до встречи. Алиса сохранила файл, откинулась на спинку стула и посмотрела на него.
— Всё.
— Всё? — переспросил Макс, наклоняясь ближе. — Проверь ещё раз.
— Проверила.
— Ещё раз.
— Макс, — она повернулась к нему, и их лица оказались слишком близко. — Я сказала: всё. Доверься мне.
Он моргнул. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — удивление, смешанное с чем-то тёплым.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Доверяю.