Надежда Чародейская – Салон Три сестры (страница 7)

— Это новая расчёска! С ионизацией!

— Рита.

— Ладно, ладно! — Рита пригладила волосы, и молнии нехотя погасли. — Но это сложно! Я нервничаю! А когда я нервничаю, у меня всё электризуется!

— Попей воды, — посоветовала Василиса. — У меня есть отличный настой. Из мелиссы. Без магии.

— Мелисса без магии — это просто трава, — проворчала Рита, но чашку взяла.

Надя сидела в своём углу и старалась не дышать. В буквальном смысле. Она задержала дыхание, чтобы не создавать ни малейшего сквозняка, и от этого её лицо приобрело нежно-голубой оттенок.

— Надя, дыши, — приказала Зина.

— Не могу, — прошелестела Надя. — Если я выдохну, начнётся ветер.

— Какой ветер? Ты же сказала, что контролируешь!

— Контролирую! Но когда я нервничаю, выдох получается... порывистый. А порывистый выдох — это сквозняк. А сквозняк — это подозрительно.

— Дыши в подушку, — предложила Зина.

— У меня нет подушки. Я лэшмейкер, а не диванный мастер.

— Дыши в полотенце.

Надя схватила полотенце и прижала к лицу. Её плечи расслабились. Полотенце слегка затрепетало, как флаг на ветру, но в целом обстановка осталась спокойной.

Зина оглядела салон. Всё было идеально. Даже слишком идеально. Обычный салон красоты не может быть настолько чистым и организованным. Обычный салон — это всегда лёгкий творческий беспорядок: забытая расчёска на подоконнике, пара пустых флаконов в мусорной корзине, пятно от краски для волос на полу. А здесь всё сияло, блестело и стояло по линейке. Это было подозрительно.

— Так, — сказала Зина. — Нужно немного... беспорядка.

— Чего?! — хором спросили сёстры.

— Беспорядка. Лёгкого. Человеческого. Чтобы они не подумали, что мы тут всё вылизали перед проверкой.

— Но мы и вылизали, — заметила Василиса. — В прямом смысле. Я лично протёрла все поверхности настойкой из болотной...

— Василиса!

— ...из болотного... ой. Из обычного моющего средства. С хлоркой. Которое пахнет хлоркой. Потому что это хлорка.

— Лучше бы ты ничего не говорила, — вздохнула Зина. — Короче. Рита, разбросай пару расчёсок. Надя, скомкай полотенце. Василиса, поставь на видное место баночку с чем-нибудь... обычным. И все — сделайте лица проще. Вы выглядите как партизаны в засаде.

Сёстры попытались расслабиться. Получилось не очень. Рита разбросала расчёски, но сделала это так аккуратно, что они легли веером, как карты в руках шулера. Надя скомкала полотенце, но оно тут же само расправилось — привычка к порядку была сильнее. Василиса достала баночку с кремом, но забыла снять с неё ценник из аптеки.

— Сойдёт, — махнула рукой Зина. — В конце концов, мы салон красоты, а не военный объект.

— Типа того, — нервно хихикнула Рита.

В восемь ноль-ноль колокольчик над дверью звякнул. Все четверо вздрогнули, как от удара током (в случае Риты — в буквальном смысле, с кончиков её волос сорвалась маленькая искра, но, к счастью, никто не заметил).

На пороге стояли двое.

Первый — мужчина лет пятидесяти, в сером костюме, с усталым лицом и папкой в руках. Он выглядел как человек, который провёл последние двадцать лет, проверяя салоны красоты, парикмахерские и маникюрные кабинеты, и уже давно ничему не удивлялся. На лацкане его пиджака красовался бейджик: «Г.И. Хмаренко. СЭС. Инспектор».

Второй была женщина. Высокая, стройная, с идеальной осанкой и слегка заострёнными ушами. Уши она, впрочем, тщательно маскировала под пышной причёской, но опытный глаз мог заметить, что форма у них не совсем человеческая. Она была одета в элегантный брючный костюм изумрудного цвета, а в руках держала планшет с логотипом «Эльф-Краса». На бейджике значилось: «Элеонора Эльфовна. Главный технолог сети салонов "Эльф-Краса"».

— Доброе утро, — сухо произнёс инспектор Хмаренко. — Санитарно-эпидемиологическая станция. Плановая проверка. Поступил сигнал.

— От кого? — невинно спросила Рита, хотя ответ был очевиден.

— От неравнодушных граждан, — уклончиво ответил Хмаренко. — А также от представителей профессионального сообщества.

При слове «профессиональное сообщество» Элеонора Эльфовна тонко улыбнулась. Улыбка у неё была красивая, но холодная. Примерно как витрина дорогого магазина — смотреть можно, но тепла не жди.

— Мы — сеть салонов «Эльф-Краса», — пропела она голосом, напоминавшим перезвон хрустальных колокольчиков. — И мы заинтересованы в том, чтобы на рынке красоты царили честность, прозрачность и соблюдение стандартов. Поэтому мы вызвались сопровождать проверку. В качестве независимых экспертов.

— Независимых, как же, — пробормотала Зина себе под нос.

— Простите? — Элеонора Эльфовна повернулась к ней. — Вы что-то сказали?

— Я сказала: «Как приятно, что профессиональное сообщество заботится о нас». Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома.

— Благодарю, — Элеонора переступила порог и брезгливо огляделась. — Как мило. Очень... по-человечески.

Это прозвучало не как комплимент. Примерно как если бы она сказала: «Очень... дёшево».

Инспектор Хмаренко открыл папку и достал оттуда список. Список был длинный.

— Итак. Проверка проводится по следующим пунктам. Первое: соблюдение санитарных норм при обработке инструментов. Второе: наличие сертификатов на используемую косметику. Третье: условия хранения расходных материалов. Четвёртое...

Он монотонно зачитывал пункты, а четыре ведьмы стояли и старались выглядеть как можно более обычными. Надя дышала в полотенце. Рита сжимала кулаки, чтобы из пальцев не вырвались искры. Василиса улыбалась так широко, что у неё начали болеть щёки. Зина стояла с каменным лицом, и только слегка подрагивающая жилка на виске выдавала её напряжение.

— ...и наконец, пункт девятый: наличие в салоне веществ, не предусмотренных регламентом косметической деятельности.

— Каких веществ? — спросила Рита.

— Любых веществ, не входящих в утверждённый перечень разрешённой косметической продукции. Травы, настойки, экстракты неизвестного происхождения, жидкости с нестандартным цветом или запахом.

Четыре ведьмы мысленно возблагодарили вчерашнюю ночную операцию.

— У нас всё стандартное, — сказала Зина. — Можете проверить.

— Именно это мы и сделаем, — кивнул Хмаренко и приступил к осмотру.

Следующий час был самым нервным в жизни салона «Три сестры». Инспектор заглядывал в каждый угол, открывал каждый шкафчик, нюхал каждый флакон. Он проверял сроки годности на всех баночках, изучал сертификаты (которые Зина предусмотрительно купила три месяца назад у знакомого поставщика — настоящие сертификаты, между прочим, просто на обычную косметику, а не на ту, которой они пользовались обычно), и даже взял пробы воздуха.

— В воздухе присутствует повышенное содержание... — он замялся, сверяясь с прибором, — ...чего-то.

— Чего-то? — переспросила Надя, не отрывая лица от полотенца.

— Прибор показывает аномалию. Но не может её идентифицировать. Вероятно, сбой калибровки.

Надя мысленно выдохнула. Прибор зафиксировал остаточную магию Воздуха, но, к счастью, не смог её распознать. Современная техника была чувствительна к волшебству, но интерпретировать его пока не умела.

Элеонора Эльфовна тем временем не столько помогала проверке, сколько старательно искала компромат. Она заглядывала за зеркала, проверяла подоконники и даже попыталась открыть дверь в подсобку.

— А это что? — спросила она, дёргая ручку.

— Подсобное помещение, — ответила Зина. — Там мы храним швабры и вёдра.

— Почему заперто?

— Потому что там беспорядок. Мы не ждали гостей.

— Откройте.

— Боюсь, это невозможно. Ключ потерялся.

— У вас нет ключа от собственной подсобки?

— Есть. Но он потерялся. Временно. Внутри подсобки. Мы ждём мастера.

Элеонора прищурилась. Её заострённые уши слегка шевельнулись под причёской — верный признак того, что эльфийка чует ложь.

— Вы что-то скрываете, — произнесла она тихо, так, чтобы слышала только Зина.

— Мы скрываем вёдра и швабры, — ответила Зина, не моргнув глазом. — Это очень личное.