Надежда Брайт – Развод. Нас обманули (страница 2)

– Не нужно прятаться, сынок, иди к остальным деткам, а то он тебя потеряет.

– Хорошо. Мам?

– Спасибо, что позвонил, мы обязательно во всем разберемся, не переживай… – Я хрипло, с надрывом выдавливаю успокаивающие, как я надеюсь, для ребенка слова: – Иногда так бывает. Но мы обязательно поговорим с папой и все тебе объясним, ладно?

Только вот меня эти слова совсем не успокаивают, для меня они звучат смертным приговором. Потому что если это действительно так, то я не смогу простить Матвею измену.

– Ладно, – отвечает ребенок.

– Иди повеселись еще. И помни, что бы ни случилось, мы с папой любим тебя.

Витька отключает вызов. Надеюсь, что он послушает меня. На душе неспокойно. Внутри меня скручивается обжигающая боль. Я мотаю головой, лицо заливают слезы. Теперь можно не сдерживаться. Можно рыдать, сколько есть сил. А их, на удивление, почти нет. Я добредаю до квартиры, со второй попытки открываю дверь и вваливаюсь в прихожую. Дохожу до дивана, ложусь и молча реву.

Не верю, не хочу верить… Приедут – я обязательно поговорю с Матвеем. И он мне все объяснит, просто обязан объяснить, иначе… Иначе я просто не знаю, что делать…

Чтобы муж не заметил красных следов от слез, иду в душ. Нужно привести себя в порядок, выглядеть хорошо, а не дохлой тряпкой.

Кое-как принимаюсь готовить ужин, хотя мне и трудно на чем-то сосредоточиться. День такой богатый на события. Я не жду мужа с сыном раньше шести, но сейчас только три, а в двери поворачивается ключ. Вытираю руки полотенцем и выхожу в прихожую встречать, но там один сын.

– Мам, мам, а тетя Оля обещала купить мне огромного робота! С меня ростом, сказала, купит, – радуется Витька, увидев меня.

– Ничего себе! Где ж она такого возьмет? Нам и ставить-то его некуда.

А сама думаю о своей беременности и о том, что нужно будет куда-то детскую кроватку ставить, а не робота.

– Может, выберете поменьше?

– Ну ма-а-а-ам… Она обещала!

– Ой, раз обещала, может, тогда он будет у нее дома стоять, а ты будешь ходить к ней в него играть? Будете чаще видеться.

– А так можно?

Я пожимаю плечами.

– Может, ты к ней переедешь? – шучу я.

Но ребенок уже не слушает меня, все его мысли занимает какой-то огромный робот. И я даже отчасти рада тому, что Витька вернулся совсем не расстроенный, отвлекся. А может, и совсем уже успел забыть о случившемся. И я не хочу ему лишний раз об этом напоминать.

– Где папа-то? – спрашиваю я, когда Витька уже убегает в свою комнату, а Матвей так и не появился.

– Он сказал, в машину спустится и придет.

Я кусаю губу эти несколько минут, что стою в прихожей, прислонившись к стене, и жду Матвея. Всего несколько минут, а время, кажется, тянется и тянется целую вечность.

– Ты чего тут? – спрашивает муж, когда заходит в квартиру и видит меня.

– Соскучилась, – выдавливаю из себя улыбку и оглядываюсь на детскую комнату. Дверь не закрыта… Витька может услышать.

Матвей закрывает входную дверь, снимает обувь.

– А Ольга где? Чего с собой не взяли?

– Она на такси уехала, – говорит муж, не глядя на меня.

– Совсем ты не любишь мою сестру. Если не к нам, то мог бы просто подвезти. Недалеко ведь живет.

– Сама справится. Она не маленькая уже, как-никак старше тебя и моя ровесница, и она прекрасно умеет пользоваться приложением для вызова такси, – грубо отвечает он.

Матвей какой-то раздражительный, недовольный. Язвит и, как обычно, наговаривает на сестру. И кажется, совсем не настроен на разговор, а мои вопросы ему неприятны.

С одной стороны, это неплохо, что Ольги сейчас нет, ведь нам с Матвеем нужно серьезно поговорить. Я иду на кухню. Только вот Матвей не идет за мной, он уходит в кабинет, и я слышу, как громко хлопает дверь. Решительно направляюсь за ним следом. Какая разница, где выяснять отношения.

Захожу и сглатываю. Муж переодевается. На нем нет рубашки, его крепкий мускулистый торс идеален. Мышцы на спине перекатываются, на лопатке вьется татуировка, которую я так любила целовать… Смотрю, и снова слезы наворачиваются, что какая-то другая девушка тоже это делала.

Я прислоняюсь к стене и разглядываю мужа. Его движения порывистые, какие-то нервные. Он замечает меня и резко разворачивается, как будто не ожидал, что я могу зайти в кабинет.

– Что ты тут делаешь?

Он не смотрит на меня, не смотрит в глаза.

Глава 3

– Я что, не могу зайти к любимому мужу в кабинет?

– Можешь, – как-то холодно отвечает он, будто совсем не рад возвращению домой. И снова отворачивается.

Подхватывает с кресла грязную рубашку, в которой только что пришел. Проходит мимо меня, даже не взглянув. А я вдруг чувствую запах табака. И он исходит как раз от той рубашки, которую муж относит в стирку. Оборачиваюсь и смотрю, как он кладет ее в стиральную машинку и включает режим быстрой стирки.

Но я уже успела почувствовать…

Сто лет он не курил. Как только мы познакомились, я поставила ему ультиматум, что буду встречаться с ним, если он бросит. И он бросил! И не брал в рот эту мерзость до… сегодняшнего дня…

Я смотрю на мужа молча и не понимаю, что вдруг между нами изменилось, что у него такого произошло, что он снова взял эту отраву в рот и закурил?

Муж возвращается и достает из шкафа новую чистую рубашку. Я закрываю дверь и подхожу к Матвею. Пальцы жжет, как мне хочется провести по его коже, обнять, почувствовать его крепкие объятия. Чтобы поцеловал, приласкал. Похоже, гормоны делают свое дело, делают меня чувствительной.

– Я не ждала вас так рано. Что-то случилось? – подкрадываюсь к теме разговора, от которой внутри все сжимается.

– Нет.

– Ты курил? Табаком пахнет.

Муж молчит, так и не повернувшись ко мне.

– Нет. Там много кто курил.

«На детском празднике?» – думаю я. Могли, конечно, но что тогда Матвей вдруг делал с курильщиками? Как затесался в такую компанию?

Муж наконец смотрит на меня, и я не понимаю его взгляда. Он будто борется с собой, чтобы подойти ко мне, но продолжает держать дистанцию. Он застегивает манжеты.

Как же я люблю своего мужа, я ведь без него не смогу жить.

Влюбилась с первого взгляда. Вчерашняя выпускница и уже успешный бизнесмен. Матвей старше меня на десять лет. Мы встречались совсем недолго, между нами все так быстро завертелось, что уже через три месяца после знакомства Матвей сделал мне предложение и мы подали заявление, а еще через месяц узнали, что станем родителями. А сейчас я смотрю на так когда-то горячо любимого мужа и не понимаю, что между нами происходит.

– Ты куда-то собираешься? Уходишь? – удивляюсь я.

Потому что сегодня выходной. Это наш день, который мы проводим обычно семьей. Я рассчитывала рассказать Матвею о долгожданной беременности… только вот теперь не знаю, расскажу ли вообще, потому что сперва нужно выяснить все подробности того, что произошло на празднике.

– Мне нужно на работу, – с запинкой отвечает муж.

– Как это? – искренне удивляюсь я.

– Дотошный клиент попался, нужно поработать сверхурочно.

– Но сегодня же воскресенье.

Матвей подходит и кладет ладони мне на плечи, вынуждая остановиться и не продолжать свои причитания.

– Форс-мажор.

– Как Витька на празднике? Хорошо себя вел?

– Нормально, как обычно. Под конец, правда, надулся что-то и захотел вернуться домой.

Я часто моргаю, чтобы не заплакать. Сыночек был шокирован и больше не хотел играть и веселиться. У меня до сих пор в ушах стоит его вопрос, который мгновенно вошел мне в грудь, как холодный нож. Резко и больно. До самого сердца. Но мой мальчик не виноват, он сам не знал, какую рану нанесет мне, когда говорил об этом. Дети чистые, искренние, они говорят правду и не могут врать.

– И никак не получилось его уговорить остаться?