Надежда Борзакова – Я не ваша, босс (страница 9)

— Да ничем я не наслаждаюсь, — он пожал плечами, — Просто не хотел, чтоб ты была одна сегодня. В праздники свежие разрывы особенно сильно царапаются.

От его слов внутри как раз особенно сильно и царапнуло.

— А так я тебя по магазинам свожу, в ресторан. Вечером, насколько знаю, у тебя гости. А завтра все будет проще.

— Какая забота, — выпалила я.

Внутри нарастал сумбур. Хоть убейте, я его мотивов сейчас не понимала. Где эмпатия, а где циничная уверенность в способности все купить за деньги?

— Побрякушка-то зашла?

— Нет. Заберешь ее перед отъездом.

— Давай другую купим. Сама выберешь.

— Марк…

— М-м-м, ты впервые назвала меня добровольно по имени.

— … знаю, такому, как ты, это трудно представить. Но, хоть я не самый богатый на свете человек и, как любая женщина, люблю красивые вещи и дорогие подарки, за все это не продамся. Не. Продамся. Понимаешь? Ты можешь меня заставить терпеть свое общество. Можешь вообще заставить делать что угодно — кто я, а кто ты в конце-концов. Но все это будет не добровольно. Если тебе и так сойдет, то пожалуйста. Радуйся. Противопоставить тебе мне нечего.

Марк Войт обжег меня взглядом и промолчал. Уставился на дорогу, сжимая оплетку руля побелевшими пальцами и механически управляя автомобилем. Мне стало не по себе. Так бывает, если сначала очень сильно хочешь чтоб тебя услышали, прилагаешь для этого максимум усилий, а когда это происходит ощущаешь себя не готовой к возможным последствиям.

Что он теперь сделает? Вышвырнет сначала из машины, а потом и с работы, причем так, чтоб больше не смогла устроиться в какое-то более-менее нормальное место или еще похуже?

Минут через двадцать моего напряженного ожидания, Войт затормозил возле торгового центра. Поставил машину на парковку, заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Ну, смотри, Лера. В нормальных по твоему мнению отношениях все, связанное с деньгами на мужчине, так? Квартира, тачка, моря-океаны, счета, барахло… Женщина за все это с ним спит. Я тебе предложил абсолютно то же самое. В чем проблема?

— В том, что основа личных отношений между людьми несколько иная, чем рыночных. Она предполагает чувства и эмоции…

— То есть сначала эйфорию, пребывая в которой придумываешь себе невозможное, а потом разочарование, когда оказывается, что реальность это не сказочка?

— В случае, если люди друг-другу не подходят и сошлись на почве одной лишь страсти и притяжения, то да, так и есть. В ином случае получается крепкая семья и долгая счастливая совместная жизнь.

— Сколько иных случаев ты знаешь?

— Мои родители. Моя подруга.

— Родителей мы идеализируем и в принципе не представляем порознь, а что в семье твоей подруги ты точно знать не можешь, потому что с ними не живешь. И в любом случае, какой получается процент?

— Как бы там ни было, Марк, это не заставит меня согласиться на иное, понимаешь? а тем более с женатым мужчиной. Уж лучше, так сказать, голодать, чем есть что попало. Я выбираю голодать.

Он усмехнулся.

— Ладно. Не тот день для сложностей. Предлагаю на несколько часов представить, что у нас просто дружеская встреча в твой День рождения. И что всего предшествующего ей не было. Просто пошаримся по магазинам, потом поедим, а потом я отвезу тебя домой.

— Зачем?

— Я уже говорил. В праздники никакой тоски.

— А кто сказал, что я тоскую? Личный опыт?

— Нет, — мужские пальцы легли на мой подбородок, — выражение твоих красивых карих глаз.

— Это не так, — я смахнула его руку.

— Как скажешь, — усмехнулся Войт. — Ну что, идем?

— Марк, ты угрожал испортить мне жизнь, если я откажусь спать с тобой за деньги. Ты сделал так, чтоб попасться на глаза моим родителям в качестве моего парня, чтоб поглумиться над тем, что я вынуждена плясать под твою дудку поскольку не могу позволить им узнать о нас правду. И серьезно думаешь, что я соглашусь на дружеские посиделки? Что с вами мажорами не так?

Он выдохнул сквозь стиснутые зубы. Ладони поднял, вроде как сдаваясь. Я выскочила из машины под снег. Желая поскорее смыться, машинально зашла в торговый центр. Он только открылся, посетителей совсем мало, особо не заныкаешься. Но это и не нужно, ведь Войт за мной не пошел.

Я поднялась к фудкортам. Зашла в суши-бар, заказала себе “филадельфию” и кофе. В этот торговый центр мы часто заезжали с бывшим и перекусывали в этом заведении, но сейчас осознание данного факта не вызвало никаких эмоций. Точнее, никакой тоски.

Это было. И это прошло.

А вот Войт, в этом я была уверена, не отстанет. Что ему надо? Развлечься? Отомстить бывшей? Что, мало для этого других баб? Именно я зачем?

Снова показалось, что колье сжимает горло. Я вспомнила, что так и не вернула его. Торопливо спрятала украшение под ворот платья. Сидеть в дешевой закусочной в бриллиантах в десять утра, мягко говоря, странновато.

В мессенджеры и социальные сети начали приходить поздравления. Пока ждала суши отвечала на них так же, как отправители писали — автоматически. Такая уж наша новая реальность — близких поздравляем лично, чуть менее близких — по телефону, тех, которых надо приличия ради — сообщениями. Практически полное отсутствие у меня близких друзей перестало задевать ровно тогда, когда я сошлась с бывшим. Теперь же я сожалела о том, что забила на те немногие связи, которые могла бы поддерживать и развивать. Замкнулась на одном человеке, сделав его и мужем, и братом, и лучшим другом и вот, что вышло. Зря потерянные годы и пустота.

Позвонила Саша.

— С Днем рождения, дорогая! Ты у меня самая замечательная и самая любимая подруга.

— Спасибо, зайка.

— Я заказала самый большой, сладкий и калорийный торт, какой был, авось растолстеешь наконец. Вечером мы у вас.

Немного поговорив, мы распрощались. Об утреннем визите Войта я решила временно умолчать. Мама с отцом “моего кавалера” обсуждать не будут, так что можно сказать без палева.

Сначала принесли кофе, потом суши. Большие, красивые и вкусные. Я принялась за еду. Медленно и с наслаждением смаковала приятный вкус, кайфуя так, словно в этот конкретный момент у меня не было сожалений о прошлом и беспокойства о будущем. Только вкусная еда и напиток, от которых можно получать удовольствие, которое в мелочах.

Потом я еще немного побродила по торговому центру. Не собиралась ничего покупать, учитывая свой не стабильный деловой статус. Ровно до того, как заметила в одной из витрин платье. Из черного шелка, бюстье и длинною в пол. Без ценника потому, что люкс. Мне такое носить некуда. Но это не означает, что нельзя примерить.

Губастенькие девочки-консультантки смотрели на зашедшую к ним женщину в дешевом пуховике и ботинках с легким оттенком пренебрежения. Такие у них ничего не покупают, да. Вот только и они сами ничего купить здесь не могут. По крайней мере в данный момент.

Платье село до противного идеально. И это несмотря на то, что большинство вещей, в которых есть выточки и акцент на бюсте мне безнадежно велики. Дорогая ткань мягко струилась по неярким изгибам тела, нежно лаская кожу. А еще оно было идеальной оправой для колье. Собрать бы волосы наверх, оставив пару завитых прядей у лица, нарисовать стрелки… Каблуки повыше, серебристый клатч в руки. И можно было бы пойти на какой-нибудь бал. Или как там сейчас называются мероприятия, на которые дамы надевают такие платья, а их кавалеры — смокинги?

— Тебе там не место, — шепотом проговорила я, криво усмехаясь своему отражению в зеркале.

Глава 8

Войт таки добился того, чего хотел по своим словам. Тоскливо мне в День рождения не было. Я его провела как на иголках. Первую половину дня из-за присутствия Войта, а вторую из-за опасений как бы восхищенная утренним визитом и подарком мне мама не сказала про него что-то при Саше. Ругала себя — надо было ей все рассказать, предупредить. Тогда бы подруга, в случае чего, не растерялась. Но, к счастью, о Марке Войте за столом не было сказано ни слова. Мы отлично посидели в шестером, поедая мамины вкусности под легкое вино, легкие разговоры и тихое мурчание Фокси, от которой весь вечер не отлипала Яна.

Нервное напряжение вымотало меня так сильно, что я завалилась спать сразу же, как помогла маме убрать со стола после ухода ребят, и проспала десять часов. В воскресенье съездила в торговый центр за спортивной формой и активировала абонемент в зал, подаренный ребятами, дав себе слово минимум три раза в неделю уделять время спорту. Потому как худоба без мышц ничто. Да и годы вспять не идут, самое время подумать о здоровье, которому сорок часов сидения в офисе не на пользу. Но вот дела были сделаны и пришло время возвращаться домой. А там мама с папой. И вопросы о том, как и когда мы с Марком познакомились и почему я ни слова не говорила. Мама никогда не была назойливой, наоборот всегда меня поддерживала в личных делах и даже прикрывала перед папой и потому у нас были доверительные отношения. По этой причине ей странно, что я промолчала, а мне неприятно лгать. Но не рассказывать же, что ее дочери предложили стать проституткой. Что до папы — хоть его и несколько успокоил приход “моего парня Марка” к ним для знакомства, все равно допытываться будет. Не у меня, так у мамы.

Я решила потянуть время. Сходила на две тренировки вместо одной, приняла душ в зале, высушила волосы, что было отнюдь не быстрым и легким делом. И только потом направилась домой думая о том, что переезжать надо как можно скорее. Если бы не Войт, я бы сделала это сразу после того, как пройду испытательный срок. А из-за него я вообще в этом не уверена.