Надежда Борзакова – Снова моя (страница 23)

Добравшись до своей комнаты, я тихо открыла дверь и мышью шмыгнула в полумрак. Прихватила полотенце, свои шмотки и пошла в душ. Став под еле теплые струи, намылилась. Смыла с сбея пену и снова намылилась. А потом снова и снова. Так, словно вода и гель для душа смогут смыть эту ночь. И эти полтора месяца. И эти его слова. Слух уловил чьи-то жалкие, детские хныканья. Оказывается, это я рыдаю. И на коже у меня алые отметины, так сильно я ее терла.

Поспорил.

Все слова, все взгляды, все признания — все вранье. Игра. Спор.

А я его любила.

И все теперь узнают.

У меня подкосились ноги и я осела на грязный поддон душевой кабины. Стало еще холоднее. Я сотрясалась от озноба и рыданий. Зубы стучали, я язык случайно прикусила и почувствовала во рту привкус крови.

Тот, кого я любила оказался самым настоящим монстром. Сволочью! Ничтожеством! Таким же, как и его дружки. А я сижу сейчас, отмораживаю зад и рыдаю из-за такого?

Думаешь, я сломаюсь из-за тебя, Ветер? Обломишься, понял?

Я встала на ноги. Подставила лицо под струи воды, обхватив себя руками, чтоб унять дрожь. Потом вытерлась и оделась. Замотала волосы полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза были красными, но взгляд решительный. Ну и пусть в глубине притаилась боль. Ну и пусть я ощущала себя осколками, валяющимися у ног того, кто был для меня всем. Плевать! Я буду высоко держать голову, как делала всю свою жизнь. Я выучусь, я вырасту, я поднимусь так высоко, что больше никто и никогда не взглянет на меня свысока. Я всего добьюсь! Всего, о чем мечтала столько лет и никто мне не помешает.

— Клянусь тебе! — прошептала я своему отражению.

Глава 19

Наши дни

Он не сильно изменился. Та же гора мышц, обтянутая дорогущим хлопком практически кежуальной рубашки в черную и белую клетку. Такая же длинная русая челка, спадающая на густые, но аккуратно выщипанные брови. Тот же надменный взгляд светло-карих глаз. Только скулы стали острее, чем были в двадцать два года, и резкая линия непривычной довольно длинной бороды это еще больше подчеркивала.

Они с Русланом были самыми красивыми парнями в универе. Такие разные внешне и настолько одинаково подлые и циничные мерзавцы.

— Добрый день, Злата, — официальным тоном проговорил Никита, — Меня зовут Никита Стеклов, я ответственный за проект. Теперь все вопросы, не требующие участия Руслана, будете решать через меня.

А вот взгляд, которым он окинул меня, к тону этому не подходил. Насмешливый, полный пренебрежения. Словно на букашку какую-то смотрел перед тем, как раздавить ее своим начищенным кожаным ботинком.

— Я вас помню, — медленно растянула губы в приторной улыбке я. — В одном университете учились. Что ж, давайте пройдем в зал заседаний?

По лицу мужчины пробежала тень. Ждал другую реакцию на себя, да? Затем и нужно было изображать, что не знакомы. «Милостиво» уберег меня от неловкой ситуации, сделав вид, что не узнал.

И не думая ждать, что он откроет мне дверь, я надавила на ручку и, толкнув ее, зашла в переговорку. Включила свет, плазменный телевизор и ноутбук.

— Выпьете что-нибудь? Возможно, чай, кофе? — спросила, морально подготовившись к какому-нибудь мерзкому ответу в Стекловском стиле.

— Кофе, пожалуйста.

Внутри даже какое-то разочарование появилось. Зачем ты, Гад Ветров, отправил тогда сюда своего омерзительного дружка, если он не будет пакостить? Впрочем, это ведь только начало встречи. Набрав секретаря, я озвучила пожелания, добавив стакан воды для себя. Когда все принесли, я запустила демонстрацию видеофайла и приступила к презентации. Всеми силами постаралась привычно абстрагироваться от всего, кроме работы. Он представитель заказчика. Все. Точка. Моя задача рассказать, показать, ответить на вопросы и учесть пожелания, если те возникнут.

— На этом все, благодарю за внимание, — проговорила я и сделала маленький глоток воды из стакана. Хоть я давно уже привыкла не забывать пить, когда приходится много говорить, во рту была пустыня.

— Пришлите мне все в электронном виде, хочу еще раз пересмотреть, — после паузы сказал Стеклов. — Адрес отправлю вам в мессенджер, номер мне Руслан передал. Завтра до конца рабочего дня отпишусь.

— Хорошо.

— Тогда все, — он поднялся.

— Всего доброго.

И не думая провожать, я просто подождала, пока широкая стекловская спина исчезнет за дверью переговорки. Потом все отключила и пошла к себе в кабинет.

Ветров прислал вместо себя этого поганца? Что ж, так даже лучше, значит, вполне вероятно мы с ним больше и не столкнемся. Разве не этого я так сильно хотела почти полтора месяца?

На следующее утро пришло сообщение от Стеклова. Проект утвержден. Что ж, самое время заказывать макет. Потом финальная встреча и… И считай все! Неужели он и правда оставит меня в покое? И начнется прежняя жизнь, без призраков прошлого? Честно говоря, я не могла в это поверить.

Но дни бежали за днями, а от Ветрова ни слуху, ни духу. Вот и замечательно! Когда был готов макет, я написала об этом Стеклову.

Zlata Frolova: «Добрый день! Никита, макет готов. Предлагаю согласовать время встречи для финального утверждения перед передачей в работу».

Ответа я ждала целых два часа.

Steklov Nikita: «Завтра на десять утра подходит?»

Уточнив у начальника, ведь на таких встречах обязательно его присутствие, я утвердила время. Интересно, а Ветров будет? В принципе должен. Но какой смысл тогда был присылать Стеклова, чтоб пропустить одну-единственную встречу? Претензий-то к чертежам и расчетам никаких не предъявили.

— Ну и дура же ты, Злата, — проговорила самой себе вслух.

Полная дура с неприлично короткой памятью. Потому как продолжаешь думать о нем после всего, что он натворил и после всех этих лет. Впрочем, думать — это не делать.

Именно поэтому сегодня никаких платьев. Брюки-сигареты небесного цвета, к ним пыльно-розовая блузка с высоким вырезом, практически скрывающим ключицы. Волосы я собрала в пучок, потом слегка подкрасила брови и ресницы.

Погода уже совсем весенняя, потому сверху тренч. Ну и не забыть солнцезащитные очки. Мне скоро двадцать семь, самое время подумать о том, как отсрочить первый визит к косметологу на уколы красоты. Заработать-то я заработаю, но лучше бы это пригодилось позже.

Прихватив сумку, я вышла из дому. Когда запирала дверь, включился телефон. Чертыхаясь, взяла его в руки. Звонил Стеклов. В восемь утра? Они там все офигели от собственной важности? Не буду брать, пусть совесть имеет. А если отменит встречу, то следующую назначу в следующий понедельник не раньше. У меня тоже время.

Когда выходила из парадного, телефон зазвонил снова и я снова сбросила. Следом за звонком пришло сообщение в мессенджер.

Steklov Nikita: «Злата, встречи не будет. Ветер разбился».

Несколько секунд я бестолково пялилась в экран смартфона, словно считала, что мне почудилось. Внутри все сжалось в дрожащий от страха комок. Показалось, что на плечи легла бетонная плита и я сейчас упаду от ее веса. Руки затряслись, я чуть не выронила смартфон.

Нажала на дозвон. Стеклов сразу ответил.

— Никита, что случилось? — прошелестела одними губами.

— Я же написал, — нервно выплюнул он. — Рус разбился. В больнице сейчас.

В больнице. Значит, живой.

*****

«Бизнесмен Руслан Ветров попал в аварию».

««Камаро» всмятку. «Ветер» долетался».

И еще десяток одинаковых заголовков. Руслан попал в аварию еще в середине ночи. Въехал в дорожный каток, оставленный на ночь из-за ремонтных работ. К счастью, никто не пострадал. Никто, кроме него самого. В стремительно исчезающих из сети статьях было указано, что в его крови было обнаружено одна целая и две десятых промилле алкоголя. Чертов идиот!

Злость на него за то, что сел за руль бухим в хлам, рискуя не только своей долбанной, никому не нужной жизнью, но и жизнями других, ни в чем не повинных людей, которые чисто случайно не встретились на пути, боролась с другими чувствами, идентифицировать которые я не собиралась.

Сидела у себя в кабинете, работала, сцепив зубы. Даже встречу с новым заказчиком перенесла с завтрашнего дня на сегодняшний. Не слишком-то профессионально, но он очень спешил поскорее начать работу и был такому предложению только рад. Еще раз просмотрела его запрос. Жилищный комплекс бюджетного класса на окраине города. Социальное жилье, которое можно приобрести по максимально человеческим условиям. Виктор Петрович и не подумал бы давать мне добро на работу с таким «не престижным» проектом, если бы это не был государственный заказ, а следовательно положительная реклама для нашей компании. Мне же было безумно приятно спроектировать дома для обычных людей, таких же, как я сама.

Накидав примерный, но максимально подробный план, я взглянула в зеркало, чтоб проверить макияж. Он был в полнейшем порядке. Но, вот честное слово, уж лучше бы тушь осыпалась. Это легко поправить. А вот как быть со взглядом, который прямо-таки горит от тревоги о том… О том, кто мне должен быть глубоко безразличен.

Я зажмурилась.

Тебя это не касается. Он тебе никто. Никто! Он жив, у него миллионы в кармане, вокруг него лучшие врачи. Ты ему не нужна. Так же, как и тогда. Думай о работе, Злата. Думай о работе!

Глубоко вздохнула. Открыла глаза. Улыбнулась краешками губ, слегка прищурившись и придавая лицу дежурно-приветливое выражение. Вроде бы неуместное из взгляда исчезло. Ну или померкло достаточно, чтоб стать нечитабельным.