Надежда Борзакова – Предатель. Нелюбимая жена (страница 5)

Мое сердце разрывалось от той боли, которой было пропитано каждое его слово. Протянув руку, я несмело прикоснулась к его щеке. Погладила, пытаясь хоть как-то утешить. Знала, каково это. Любить кого-то, кто не любит тебя. Слава слегка повернул голову и поцеловал мою ладонь. Отпустив вторую руку, взялся за эту и чуть отстранил от своего лица и принялся смотреть, словно разглядывая рисунок. От его касаний по телу мурашки…

— Я хочу забыть, понимаешь? — проговорил, глядя на мою ладонь.

Потом отпустил и снова глотнул из стакана. Когда ставил его на столик, промазал. Стакан упал на пол и разбился вдребезги. Слава выругался.

— На тебя не попало? — обеспокоенно.

— Нет… Слушай, а давай выйдем и подышим воздухом немного?

Он согласно кивнул. Встал на ноги, но не удержал равновесие и покачнулся. Вскочив, я поддержала его и так вышло, что оказалась в объятиях. Сильнее запахло алкоголем, но это не было противно… Его губы были совсем близко, а руки уже уверенно держались за мою талию.

— Давай потихоньку, — чуть задохнувшись, сказала я.

На улице было прохладно. Конец августа, скоро осень. Кожа сразу покрылась мурашками. Стало некомфортно, но это неважно. Прохладный воздух поможет Славе прийти в чувства.

— Прохладно, — неловко сняв с себя пиджак, мужчина набросил его мне на плечи.

Несколько минут мы просто стояли рядом. Смотрели, как взад и вперед носятся машины по дороге. Столица. Она никогда не спит. Слава слегка пошатывался, но было видно, что ему получше. Когда посмотрел на меня, я заметила, что взгляд почти не плавал. Неоновые огни вывески скользили по мужскому лицу, подсвечивали высокие скулы, квадратный подбородок.

— Какая ты красивая, Женька. Как я только не замечал…

Его слова медом по душе. Что он имеет ввиду? Жалеет, что оттолкнул меня? Что выбрал ее? Да, мне было семнадцать тогда. Но теперь уже нет.

И ее теперь нет.

Костяшками пальцев, он провел по моей скуле рисуя обжигающий узор.

— Парень у тебя есть? — спросил, убрав руку.

Почему он об этом спрашивает? Просто так? Нет?

— Нет.

— Почему?

— Учеба, практика. Трудно совмещать с личной жизнью, знаешь ли, — как можно беззаботнее сказала я.

А сердце пропустило удар. Пропустило от внезапно пришедшего осознания. Трудности совмещать — это отмазка. Вопрос приоритетов. Все они были не Слава…

А он вдруг обнял меня за шею и поцеловал в губы. Я задохнулась от неожиданности и от страстного напора, с которым его губы набросились на мои. Поцелуй горчил из-за алкоголя и сигарет, но это пьянило.

Потому, что это Слава. Это он обнимает и целует меня сейчас. Его губы на моих, его руки на моем теле. Самые-самые правильные губы и руки.

— Прости, не удержался… Ты такая… Прекрасная.

— Ничего, — я смущенно улыбнулась.

— А я? — изумрудные глаза смотрели в мои.

— Что?

— Я все еще нужен тебе?

Я не поверила своим ушам. Стояла, тонула в изумрудном взгляде парня. Безвозвратно тонула и не хотела чтоб это заканчивалось.

Кивнула.

А он снова поцеловал меня. Сжал в объятиях, вдавливая в свое твердое, мускулистое горячее тело. Скользнул по скуле, подбородку, шее. Задыхаясь, сминая мое тело своими сильными руками. Голова кружилась, словно это я, а не он пила спиртное. Ни одной мысли, только ощущения. Сводящие с ума ощущения его жажды, которой было пропитано каждое прикосновение, каждое движение рук и губ. Я ощущала что нужна ему. И это было самое нереальное, крышесносное ощущение на всем белом свете.

— Поедем ко мне? — задыхаясь, оторвавшись от меня на секунду.

Я снова кивнула.

Глава 5

Казалось, что все это происходит не со мной. Не я — в красивом платье и на каблуках, с прической и макияжем, несмотря на который видно, что я не спала всю ночь и рыдала, стояла у дверей ЗАГСа в половину девятого утра потому, что выехала заранее, чтоб не опоздать. Как всегда делала, чтоб Слава не ждал. Не я потом смотрела в лицо любимого мужчины, на котором было написано одно лишь чуть брезгливое раздражение по отношению ко мне, хоть я сделала все, как он сказал. Как и всегда сделала.

Не я заполняла документы — заявление на наш со Славой развод. Заполняла так, словно это какая-то самый обычный документ, вроде какой-то платежки, а не практически окончательное материальное подтверждение того, что моя жизнь разбита вдребезги. Окончательное будет пятого июня. Именно в этот день мы должны снова прийти в ЗАГС чтоб забрать свидетельство о разводе. Третье июня — если четко через месяц — это суббота. А по субботам тут свадьбы и свидетельства о разводе не выдают.

Было видно, как Слава недоволен, что придется лишних два дня пробыть моим мужем. Инесса же сказала, что не будет с ним говорить до тех пор, пока он не привезет свидетельство о разводе. Интересно, она сдержала слово? Такая, как она, скорее всего да. Инесса же не тряпка, как я…

Когда сотрудница спрашивала, оставлю ли я фамилию по мужу или захочу вернуть свою, я растерялась. Это как еще один удар. Еще одно свидетельство того, что все, я теперь буду одной. Сама по себе. Больше не женой Славы.

Сказала, что верну девичью.

— Спасибо тебе, что приехала, — сказал Слава, когда мы вышли на улицу.

— В смысле?

— Ну, честно говоря, я ожидал каких-то фокусов, капризов. А ты поступила по-взрослому, — с жестоким спокойствием сказал мужчина.

— Я просто тебя не узнаю, Слава. Ты как будто другой человек. Незнакомый. Как заколдованный.

— Серьезно? — он усмехнулся. — Ты серьезно в такое веришь?

— Я больше ни во что не верю, Слава. Ни в любовь, ни в брак, ни во что… Мне жить не хочется!

Слезы покатились по щекам.

— Женя, не дави на жалость. Хватит, это не поможет. Не в этот раз. И не делай глупостей, я тебя прошу. Это ничего не изменит…

— О чем ты? Что значит не в этот раз? — всхлипнула я.

А он лишь махнул рукой и, ускорив шаг, двинулся к своей машине, оставив меня одну. Мимо прошла парочка. Молодые — примерно, как я по возрасту. И счастливые. И за руки. Девушка наткнулась взглядом на меня и погрустнела.

— Извините, может быть вам нужна помощь? — спросила она, приблизившись.

— Нет, — я замотала головой из стороны в сторону. — Нет…

И почти бегом прочь. Потому, что чувствовала — от сочувствия расклеюсь. Не хочу им, этим ребятам, портить такой день. Ясно же, что они шли подавать заявление…

Я вспомнила, как мы это делали со Славой. Мне его пришлось ждать час в ЗАГСЕ и, я точно это помнила, он ни разу не улыбнулся. Сказал, что на работе проблемы. Завал, который надо разгрести, чтоб мы смогли в свадебное путешествие слетать. И — это я тоже помнила — говорил так, словно бы я была в чем-то виновата.

Я разрыдалась в машине. Смотрела в зеркало заднего вида на себя. Красные глаза, потекшая косметика, дрожащие распухшие губы.

Развалина.

Тряпка.

Да, именно такой я и была.

Включился телефон. Звонил папа. Торопливо вытерев слезы и высморкавшись, я взяла трубку.

— Алло?

— Женя, ты где сейчас? — раздраженно крикнул в трубку папа.

— Привет, пап! Я…Я же отпрашивалась у тебя вчера вечером помнишь? — как можно более бодрым голосом сказала я в трубку. — Но я уже еду! Скоро буду!

— Приедешь, сразу ко мне в кабинет!

— А что, что-то случилось?

— Я жду! Все, едь!

Положил трубку. Я полезла в косметичку и реанимировала макияж. Оценила свое отражение в зеркале. Ну что ж, теперь намного лучше. Не идеально, конечно, но сойдет.

Заведя мотор, я покатила по дороге. Взглянула на часы — успеваю по времени. Отпросилась аж на три часа, но повезло, что пришлось перенести только одну запись. Я же молодой специалист, у меня пока что не прям всегда завал по пациентам. Не все готовы доверять себя двадцатипятилетней девчонке. Предубеждения об опытности, все дела.