Надежда Борзакова – Предатель. Нелюбимая жена (страница 40)

По ее голосу не было понятно плачет Аля или смеется.

— Я выхожу замуж, Же-е-енька!

Слезы таки сорвались с моих ресниц и заскользили по щекам. Слишком-слишком большое счастье просто не помещалось внутри, требовало какого-то выхода.

— И я тоже! — сказала я.

********

— Так что не планируй ничего на восемнадцатое ноября, — сказала Аля.

— Восемнадцатое? Аль, полтора месяца остается. Успеем с подготовкой? — нахмурилась я.

— Ага. Мы ведь не планируем ничего пышного, все будет только для своих, так что по подготовке минимум. Платье, фотосессия, ресторан. А вы как хотите?

— А мы еще не успели этого обсудить, — ответила я. — Но мне бы тоже хотелось только для своих. Думаю, что Рома будет в этом плане солидарен.

Когда я выходила за Славу, на нашей свадьбе гуляло три сотни человек, была приглашенная звезда, а потому и статья в прессе. Тогда я думала, что все это от большой любви ко мне. Теперь понимала — дело в желании как можно большей огласки в качестве шоу для Инессы.

Стало грустно. И зло. Как долго прошлое и Слава будут ложиться мрачными тенями на мое настоящее?

— Лучше потом слетать в свадебное, чем просрать стопятьсот денег на то, чтоб погулять людей, которым на тебя плевать. Мне врач сказала, что, если все так пойдет и дальше, то скорее всего можно будет без проблем лететь, как раз второй триместр начнётся.

— Как ты в общем себя чувствуешь?

— Пока так же, как и раньше. Если бы не полторы недели задержки, то и внимания бы не обратила, — отмахнулась она. — Врач говорит, срок семь недель и все еще может быть впереди. Ну там токсикозы всякие. Но я решила — как бы там ни было, а кофейней буду заниматься. Не стану одной из этих женщин, которые всю беременность лежат на диване поедая сладости.

Я не могла сдержать улыбки. Представить за таким занятием можно было кого угодно, только не мою Альку. Она не могла без действий и движения.

— А твои как? Уже в курсе?

— Я пока не говорила. Мы решили сделать это вместе и попросились на ужин в воскресенье.

— Оу, бедный будет Ромка. Просить твоей руки у Андрей Андреича…

— Папа от него в восторге, — засмеялась я. — А как узнает про свадьбу, так будет вдвойне.

— Не то что в прошлый раз, ага. И оказался прав, между прочим, — хмыкнула Аля.

— Аль…

— Не Аль. Слушать надо было и папу, и маму, и Вадьку, и меня. Тогда бы всего этого кошмара не было, — назидательно сказала девушка.

— Но тогда бы я и Рому не встретила.

Аля нахмурилась. Похоже, эта мысль не приходила ей в голову.

— А действительно. Но вот скажи, если б знала, что все так будет, то поступила бы так же? Вышла бы замуж за Славу?

Я задумалась. Снова пройти через весь этот кошмар. Жить постоянно пытаясь угодить. Ощущать, что тебя не любят, но гнать это всеми силами. Прятать за получаемые знаки внимания, перекрашивать вежливость и чувство долга в любовь, механический “супружеский долг” в страсть. Держаться за сам факт сбывшегося “вместе” без содержания, о котором столько мечтала. А потом узнать, что тебе изменяют да еще и с той, от которой якобы излечились тобой. Что женились на тебе из мести. Что никогда не любили. Услышать, увидеть, почувствовать, прожить…

А потом, словно луч света в царстве тьмы, повстречать другого. Того, кто излечит раны своей любовью, а потом покажет, научит, даст возможность узнать что такое на самом деле любовь. Не юношеская влюбленность в иллюзию, не привычка думать, что любишь, а именно любовь.

— Я бы начала встречаться с Ромой в школе.

— Ахах, нет. Так не пойдет, Женя. У нас в жизни все происходит так, как происходит, в определенный нужный момент. Если изменить прошлое, то изменится и будущее. Рома бы не был собой, а ты собой. Понимаешь, о чем я?

Я понимала.

— В таком случае, да. Я все равно бы вышла замуж за Славу, — искренне ответила я.

То, что сложилось между нами с Ромой стоило всего того, что пришлось пережить до. Всей боли, отчаяния, страха, ужаса даже смертельной опасности. И хоть последнего я никогда в жизни не приму, но это было так.

Глава 32

— Женечка, а ты точно уверена, что хочешь этого? Хорошо подумала? — спросила у меня мама, когда папа с Ромой и Вадиком ушли на балкон “покурить”, хоть никто из них не курил, и мы остались одни.

— Конечно, мам, — растерянно выпалила я. После самого предложения “хорошо подумать” возможности не было. Зато было много возможностей это сделать “до”. И я понимала, что, если Рома предложит, то я соглашусь.

— Все у вас как-то уже слишком быстро. Вы вместе сколько? Два? Три месяца? И уже замуж. Зачем спешить? Куда? Повстречайтесь, узнайте друг-друга поближе…

— Мам, все, что нужно, мы уже друг о друге узнали. И приняли такое решение.

— Когда-то я уже слышала что-то подобное, — выпалила мама и осеклась.

Посмотрела на меня с тревогой. Видно было, что пытается прочитать в глазах ответ на вопрос, который не решается задать.

— Я не выхожу за Рому чтоб забыть Славу. И из мести ему не выхожу. Я делаю это потому, что мы любим друг-друга. Да, может быть стоило бы немного подождать. Может быть так бы было правильно, но Рома ждать не захотел и я тоже. Я понимаю, как это выглядит и что ты беспокоишься тоже понимаю. Но, мам… Поверь мне пожалуйста. Просто поверь.

— Поверь, — мама глубоко вздохнула.

— Ну, мам…

— Я просто не хочу чтоб ты наделала ошибок и снова страдала.

— Я понимаю. Мам, просто постарайся мне поверить, хорошо? Потому что я никак не смогу вот прямо сейчас тебе доказать иначе, что все именно так. Нужно чтоб прошло время. И желательно чтоб ты это время не проводила в переживаниях.

Мама качнула головой.

— Вот будешь матерью — поймешь меня, Женя.

В этот момент в комнату вернулась Лора, которая отлучалась чтоб покормить Темку потому, что стеснялась это делать при нас, а потом уложить его спать. Про себя я порадовалась, что в родительском доме хорошая звукоизоляция и она не слышала разговора. Все, что связано со Славой — болезненная тема.

— Идемте, девочки, поможете мне с чаем, — сказала мама, вставая из-за стола.

Мы прошли в просторную и светлую кухню, в которой царил идеальный порядок несмотря на то, что мама работала не меньше папы, а домработниц не признавала. Как она все успевала, для меня всегда оставалось загадкой. Нет, я конечно, не могла бы сказать про себя, что в браке со Славой была плохой хозяйкой, нет. Из кожи вон лезла, чтоб и в доме чисто — а это, на минуточку, два этажа убрать, и хорошая еда готова — всегда свежая, и рубашки выглажены, и я при этом всегда красивая… Но все равно так, как у мамы, у меня не получалось.

Мы с Лорой принялись доставать из шкафчика чашки и блюдца. Поставив их на подносы, отнесли в залу. Интересно, о чем говорят папа с Ромой? Что, если тоже о спешке, в теме которой мелькает имя Славы? Под ложечкой засосало. Так не хотелось чтоб Роме лишний раз напоминали про него. Он и так не сказать чтоб успокоился даже после того, как надел мне кольцо на палец.

Когда вернулись в кухню, мама доставала из холодильника огромный шоколадный торт, который, конечно же, готовила сама. Он пах настолько сладко и вкусно, что появилось детское желание подцепить пальцем глазурь и отправить в рот. В детстве я часто так делала, как и Вадик, а мама ругалась.

Золотые были времена. Счастливое детство огромная ценность, получить которую везет далеко не многим. А у нас с Вадиком она была. И вот теперь мы выросли, устроили личную жизнь и сможем дать то же самое уже своим детям. А они — своим. Такой вот круговорот людей в природе.

Хмыкнув про себя — с чего это вдруг потянуло на философию — я прихватила нож и лопатку и двинулась вслед за мамой и Лорой в залу. Одновременно с нами туда подтянулись и мужчины.

Вадик поцеловал в щеку жену, осведомился, уснул ли Темка. Было так приятно видеть, насколько трепетно и нежно брат относится к жене и ребенку.

Я присмотрелась к выражению лица Ромы. Оно было слегка напряженным, но не расстроенным. Папа тоже выглядел спокойным и даже вроде бы довольным.

— Дату-то выбрали? — спросил он, когда мы все уселись за стол.

— Выбрали. Первое декабря, — ответил Рома.

— Красивая дата. Первый день первого месяца зимы, — сказала я. — А на новогодние праздники улетим в свадебное. До этого как раз успеем авралы разгрести.

Конечно, я бы хотела улететь сразу же после свадьбы, но взрослая жизнь заставляла с собой считаться. У Ромы клиенты, у меня — пациенты. Если в моем случае все можно без проблем подвинуть, то в его могут возникнуть накладки. Конечно, скажи я об этом, Рома бы на них наплевал, но я и не подумаю этого делать зная, насколько для него важна карьера.

Поговорив еще немного, мы распрощались. Впечатления от вечера были самые теплые и приятные.

— Я думал, это будет труднее, — сказал Рома.

— Почему?

— Ну, мы пять минут вместе. С учетом прошлого могло возникнуть больше вопросов, чем предполагается в такой ситуации.

С учетом прошлого. Я закусила щеку изнутри и глубоко вздохнула. Напомнила себе, что нужно время. Всем, черт возьми, нужно это самое время.

— Ну, видишь, не возникло же. Потому, что прошлое осталось в прошлом, — сказала я, поймав его взгляд.