Надежда Борзакова – Предатель. Нелюбимая жена (страница 37)

Откинув одеяло, встал с кровати. Тусклые лучи осеннего утреннего солнца скользнули по точеным рельефам его широких плеч и груди. Слабо блеснул длинный свежий шрам слева, оживляя жуткие воспоминания. Наверное, никогда я не смогу смотреть на него спокойно.

— Иди в душ, а я завтрак приготовлю.

Мне завтраки только мама с папой готовили. И Вадик иногда. А больше никто. Никто, кроме Ромы. Вроде бы такая мелочь, а от нее тепло и ощущение, что здесь твой дом и о тебе заботятся.

Соскользнув с постели, я поскакала в душ. М-да уж… На голове птичье гнездо, кожа исцарапана щетиной, губы пылают огнем и припухли так, словно я вчера побывала у косметолога, переборщившего с гиалуронкой… От воспоминаний о событиях ночи стало жарко и сладко.

Быстренько приняв душ, я наскоро высушила волосы и заплела их в косу. Уложить уже не успею. Хорошо, что у Ромы поселился небольшой запас моей одежды, иначе пришлось бы мне идти на работу во вчерашнем платье.

В кухне меня уже ждал омлет, авокадо-тосты и огромный бумажный стаканчик с латте из кофейни на улице. И нежный миниатюрный букетик чайных розочек.

— М-м-м, — я сунула в него нос и поглубже вздохнула.

Розы с запахом роз. Не модные пластиковые деревья, в которых от роз только внешний вид.

— Завтракай, Женя, — сказал Рома, — а я быстренько ополоснусь и присоединюсь.

Наколов на вилку кусочек омлета, я сунула его в рот. Покатала на языке, наслаждаясь вкусом детства. Сделав глоток латте, набрала номер Вадика.

— Вадь, привет! Что у вас случилось?

— Привет, Женька, да тут, — он сделал паузу, — Короче говоря, зять мой начудил. Налакался в клубе, подрался с охраной, загремел в обезьянник… Ничего серьезного, но время придется потратить. А тебя Лиза вызвала меня подменить, да?

— Да…

— Не сильно вам планы поломало?

— Да нет, Вадик… Точно все…

— Женька, точно. Или ты хочешь приехать пожалеть? — разозлился брат.

— Не хочу.

— Вот и умница. Ладно, давай, мне идти надо.

Я прервала соединение. Почувствовала, как все внутри резво покрывается ледяной коркой, как Манхэттен в конце фильма “Послезавтра”.

— Ну что, едем? — Рома сунул голову в дверь.

Уже полностью одетый. Рубашка, джинсы, стильно уложенные волосы… То, что парень считал нужным в любой ситуации выглядеть аккуратно и ухоженно очень импонировало мне.

— Да.

Забрав с собой кофе, я бросила телефон в сумку, обулась. В голове роем ос кружили мысли.

— Ты Вадику звонила? Что там у них?

— А… Да, звонила. Он занят, сказал мелкие неприятности какие-то, ничего особенного, — от того, что соврала рот наполнился горечью.

Но не рассказывать же про Славу…

На улице было холодно и сыро. Пробирало до самых костей, заставляя ежиться. Но в теплом салоне машины, это быстро прошло.

— Я ноут взял, посижу в кафешке, пока ты работаешь, а потом гулять поедем, ок? — спросил Рома, заводя двигатель.

— А? Да, будет отлично.

— Жень, точно все в порядке?

— Скорее всего да, — заставив себя сосредоточиться на разговоре, сказала я.

Парень хмыкнул. Не верит. А я своим враньем только усугубляю ситуацию. Все равно же узнает, в чем дело и получится, что я скрываю… Ну, в любом случае, сейчас на разговоры времени нет. Я подстрахую брата, а потом уже все и расскажу. От этой мысли стало немного легче. Самую капельку. Ведь даже если выйдет избежать подозрений Ромы в том, что мне “не все равно”, сути дела это не поменяет.

Поцеловав на прощанье Рому, я побежала на работу. Там на целых два с половиной часа ушла в попытку закончить начатое Вадиком спасение зуба. К счастью, попытка увенчалась успехом и я, в который раз уточнив необходимость не пропускать регулярные визиты, проводила пациента до ресепшена. Потом зашла в кухню и набрала Алю.

Трубку долго не брали. Настолько, что пришлось перезванивать.

— Женька… Чего ты трезвонишь? Десять утра…

— Аля, скажи мне, пожалуйста, ты точно удалила то видео, а не отправила его Славе?

— Какое видео?

— Аль…

На том конце линии возникла пауза. Врать Алька не умела. По крайней мере родным и близким.

— Аль, ну я же просила! Вот зачем, скажи?

— А чтоб этот мудак рогатый понял, каково было тебе! И чтоб кого потерял тоже понял!

Я шумно выдохнула. Не то чтобы подтверждение моих догадок стало уж очень большой для меня неожиданностью, нет. Слишком много совпадений, такого не бывает. Но твою же мать.

— Аль, Слава напился, подрался с кем-то, в полицию загремел. Вадик сейчас его оттуда вытаскивает.

— Ну и поделом ему! В смысле мудаку этому, а не твоему брату. Или тебе его жаль?

— Славу мне не жаль, Аля, — выдохнула я, — Мне жаль, что я тебя попросила, а ты сделала по-своему и этим создала проблемы. Ладно…

— Жень, ну что там все прям так серьезно?

— Понятия не имею, — сказала я. — Ладно, Аль, я буду Вадику звонить. Пока.

Прервав соединение, я отложила телефон. Нет, ну вот надо, а? Конечно же я понимала, что все тайное рано или поздно становится явным, но отделаться от мысли собственной причастности к возникшей ситуации я не могла. Нет, я не переживала за Славу в том смысле, в котором все могли подумать. Но он Лорин брат, сын Катерины Владленовны. Часть моей семьи, нравится мне это или нет.

Позвонил Вадик.

— Привет, еще раз, Женечка. Звоню сказать, что все в порядке. Придурок парой синяков отделался, ему даже полезно. Авось мозги на место встанут. Иска никакого не будет, деньгами решили.

— А Лора как?

— Перенервничала, но с ней все нормально. Не переживай.

— Вадик… Мы вчера с Ромой и Алей с ее парнем видели в суши-баре. И там была Инесса с любовником. Аля ее на видео сняла. Я попросила удалить, а она отправила…

— Ну, дела, — усмехнулся брат.

— Я об этом не просила, честно. Не хотела лезть…

— А, так ты поэтому переживаешь, — с очевидным облегчением выдохнул брат. — Расслабься. Ты уж точно к ситуации никаким боком, как и Алька в целом. Вы же не виноваты, что твой Слава идиот.

— Он не мой.

— И слава Богу, что наконец-то не твой, Женя, — раздраженно рыкнул брат, — И что по заслугам получил тоже — слава Богу. Есть на свете долбанная справедливость, карма или что там еще.

Вадик сделал паузу.

— Как там Гладченко? — уже спокойнее спросил он.

— Нормально, — выдохнула я, — Установила штифт, законопатила. Зуб в говно, конечно. Блин, чувак на “Панамере” ездит, а на зубы что денег нет?

— Мой ответ нужен? — усмехнулся брат.

— Нет, — фыркнула я.

Такие ситуации у всех врачей сплошь и рядом. Взрослые люди могут потратить не приличные деньги на дорогие игрушки и вагон времени на кутеж, а вот позаботится о своем здоровье что-то мешает аж до момента, как припечет.

Распрощавшись с братом, я переоделась и ушла с работы. На душе стало полегче. Вадик прав. Моей вины тут никакой нет от слова совсем. Да, так вышло, что Слава узнал об измене через мою подругу, ну и что? Так или иначе, это бы все равно случилось. А его реакция — это его ответственность и ничья больше. Как и его жизнь и его выбор.