Надежда Борзакова – Несносный босс (страница 6)

— Было бы, если б папа не считал, что и мама в его жизни “стабильно”. Вспомни, как раньше было… Он ужины ей готовил, цветы дарил. Мы все вместе в кино ходили, в парк гулять… А потом все куда-то делось. Ему не надо ничего, он не развивается, а ведь сорок два всего. Что это за возраст… И сколько раз ему предлагали нормальную работу в частном сервисе, золотые ведь руки. А он все нет и нет.

— Ты же знаешь, по какой причине он возненавидел все, связанное с бизнесом…

— Знаю, Ален. И мне тоже жалко дядю Колю. Но прошло уже много времени с тех пор, как его убили. А тем, что всю жизнь будешь ненавидеть бизнесменов, его все равно не вернуть.

Мы с Леной только в школу пошли тогда. Девяностые. Дядя Коля, папин друг, потерял работу, как многие в то время и решил пойти в бизнес и папу с собой звал. Сначала все шло хорошо и папа даже, помнится, подумывал согласиться сменить работу электрика в местном ЖЕКе на лоток на рынке. А потом дядю Колю убили. Подробностей о том, что случилось я, конечно же, не знала. Но с тех пор папа ненавидит все и всех, что связаны с бизнесом.

Мы с Леной медленно шли по залитой солнцем улице. Время уже перевалило за полдень и было довольно жарко даже в тени. Конец июня все-таки. Скоро июль — макушка лета. А осенью мне не надо будет в универ. И от понимания этого пела душа.

— Жаль, у вас в рестике персонал укомплектован, но ничего. У меня еще пара вариантов есть. Если устроюсь на работу, то через пару месяцев можно уже и переезжать, — сказала Лена.

— Да-а-а. И наконец-то свобода.

— Жду не дождусь.

Глава 5

Семь лет назад

Лена провела меня до ресторана, а сама поспешила на свидание со своим парнем Мишей. Я была с ним хорошо знакома и потому спокойна за сестру. Хотя, честно говоря, Ленка моя и сама не промах. Не то, что я.

Зайдя в раздевалку, я открыла свой шкафчик и достала оттуда форму. Приталенная белая блузка из хлопка с коротким рукавом-фонариком и юбка-карандаш до колена сливового цвета. К этому, конечно же, телесного цвета колготки и черные балетки. Одевшись, прицепила к кармашку слева бейдж с именем и направилась в зал.

Сегодня суббота. Самый “козырный” день недели. Еще и вечерняя смена. Мы с девочками делили смены в выходные дни — дневные и вечерние — честно и поровну, согласно графику. Да и вообще вопреки расхожему мнению о том, что коллектив дорогих заведений хуже серпентария, конфликтов у нас практически не возникало.

Поздоровавшись с коллегами, осмотрела зал. Метрдотель как раз проводил за один из “моих” столиков компанию. Трое мужчин и три девушки. Все молодые, до тридцати. И очень заметно, что девчонки из тех, что “для компании”. За время работы я научилась такое на раз определять. Вот только зачем такой контингент этим трем парням — молодым и красивым? Ладно там пузатым дядечкам за полтосик…

Напомнив себе, что это не мое дело, я взяла меню и подошла к столику.

— Добрый вечер! Меня зовут Алена, сегодня я буду вашим официантом, — улыбнувшись, проговорила я и положила на столик меню. — Возможно уже желаете что-нибудь из напитков?

Почувствовала на себе пренебрежительно-брезгливые взгляды девчонок и заинтересованные — мужчин. Особенно одного. Его глаза были льдисто-синими, холодными и в то же время обжигающими. Смотрели с прищуром и как-то… Не просто с чисто мужским интересом, как на любую красивую девушку, но словно пожирали. Гипнотизировали.

— Воды, пожалуйста, — голос его соседа привел меня в себя.

Понадеявшись, что никто не заметил, как я зависла, глядя в красивые глаза незнакомца, я поспешила за водой. Спиной чувствовала, что он продолжает смотреть. Кожа под формой покрылась мурашками.

Красивый парень. Ладно, не просто красивый в классическом понимании этого слова. А впечатляющий. Особенно глаза. Я никогда не видела настолько выразительных и глубоких, как у него. И взгляда такого тоже не видела. Холодного и обжигающего. Проникающего под кожу…

У-у-у, понесло тебя, Шевченко, ой понесло. Давай еще влюбись. В прошлый раз была улыбка и ямочки на щеках. А на этот раз исключительные голубые глаза. Придумай их обладателю такие же исключительные качества и потеряй голову.

Впрочем, вряд ли мне грозит еще раз с ним встретиться и даже в ином случае… Такие, как он, не обращают внимания ни таких, как я. И оно к лучшему.

Поставив на поднос два стакана с водой, я поспешила обратно к столику. И пока шла снова чувствовала на себе взгляд незнакомца. Рискнула проверить, действительно ли смотрит.

Действительно.

Они сделали заказ. Я его принесла. Потом заполнились и другие столы и пришлось мне погрузиться в работу, оставив попытки украдкой рассмотреть незнакомца с глазами, как лед.

У него коротко стриженные и растрепанные волосы. Точь-в-точь как у героя моей любимой одноименной саги. Только черные, как смоль. И черты лица более мужественные и жесткие. Высокие скулы, квадратный подбородок, крупный прямой нос. Чувственные губы. Прокачанные мышцы мощного тренированного тела. Ну, конечно же, он фанат спорт-зала. Но не втупую, как все эти стремные качки, а так, чтоб в результате тренировок все было именно красиво. Сильной, первобытной красотой. К которой бы подошли меч и латы.

— И сказочный конь, — пробормотала себе под нос.

Когда шла к кухне, меня окликнули. Низкий, хрипловатый голос, конечно же, принадлежал “моему” незнакомцу.

— Алена, принесите, пожалуйста, счет.

Я принесла. Он сунул в него пачку двухсотенных купюр, которая навскидку чуть ли не вполовину больше суммы счета. Пока я бегала за сдачей, они все ушли. А сдачи оказалось две тысячи. Это ровно четверть моей зарплаты за месяц. Вроде бы и пора привыкнуть к тому, что для гостей этого ресторана такие суммы копейки, но меня все еще вводило в замешательство то, что кто-то может позволить себе разочек хорошо пообедать за мою зарплату за месяц.

К концу смены я падала с ног от усталости, зато сумма чаевых согревала душу. Неплохой такой довесок к зарплате, честно говоря. Которая, к слову, и без него весьма приличная. Получше, чем у помощника юриста.

Мысли снова вернулись к утреннему разговору с папой и внутри царапнуло обидой на несправедливость ситуации. Ни я, ни Лена не делаем ничего плохого. И никогда не делали. Ни с одной из нас у него не было каких-то проблем серьезнее мелких школьных конфликтов. Мы просто хотим сами выбирать вектор, по которому будем двигаться в жизни, а он никак не может этого принять.

Не стоило мне идти на этот юридический. Точнее, не стоило идти на контракт. Не прошла на бюджет и ладно, можно было пойти на другой, менее престижный факультет, либо на заочную форму обучения просто чтоб иметь пресловутую бумажку. Все равно я не знала, чем на самом деле хочу заниматься, а потому факультет был выбран из-за его престижности. Причем папой. Не мной. И ценой полуголодной жизни оплачен контракт. Вот, почему я не воспротивилась? Почему я не могу как Лена? Она не хотела доучиваться до одиннадцатого класса и не стала. Сама выбрала колледж, сама туда поступила…

В который раз пообещав себе, что больше не буду ни у кого идти на поводу и что когда будут свои дети не стану за них выбирать им профессию, я попрощалась с коллегами и, переодевшись, вышла из ресторана.

У самых дверей, как назло, меня ждал Артем. Мой бывший. С которым мы разбежались две недели назад из-за того, что он влепил мне пощечину, приревновав к администратору ресторана. Точнее как разбежались? Я от него ушла. А он даже на удивление спокойно воспринял. Не звонил, не писал, не преследовал, чтоб упросить вернуться. Может быть и правда понял, что был неправ. Но даже если это и так, то ничего не меняло.

И зачем, спрашивается, пришел?

— Здравствуй, Алена, — шагнув ко мне, он протянул букет ромашек и я машинально взяла его. — Это тебе.

— Зачем ты пришел? — спросила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой из-за букета в руках.

— Поговорить. Две недели — это достаточно, чтоб успокоиться, как я думаю.

— Успокоиться?! — взвилась я.

— Ну, да! Успокоиться и понять, что нельзя позволять одной ошибке перечеркнуть все хорошее, что было между нами. Я был неправ, что ударил тебя, но это ты меня довела! Нечего было глазки строить этому…

— Ах, значит, все таки, я виновата, да, Артем? Хорошо, как скажешь! Все равно ничего не изменится. Я к тебе не вернусь.

— Значит, я был прав. И ты изменяла мне с этим…

— Я тебе не изменяла! И не планировала! Но теперь это неважно. Между нами все кончено, Артем. Забери, — сунула ему букет, — и оставь меня в покое, пожалуйста!

Отшвырнув цветы, он больно схватил меня за предплечье, заставив вскрикнуть. Стало страшно. Я ушла последней. На дворе ночь и ни души. В ресторане только охранники. Услышат, если закричу?

— Не оставлю, — прошипел он, злобно сверкая глазами, — Ты снова будешь со мной, иначе…

— Эй! — мы оба подскочили от этого окрика. — Тебя только что послали, чувак! Так что лапы от нее убери и свали, пока я тебе не помог.

Голубоглазый незнакомец. Он словно из воздуха материализовался. Одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, с угрозой навис над Артемом, полыхая своими льдистыми глазами. Последний тотчас же разжав хватку на моей руке попятился. Сжался весь, напоминая какого-то шакала, дрожащего перед ощерившимся на него волком.