Надежда Борзакова – Несносный босс (страница 30)

Вымыла руки, промокнула их полотенцами, прошлась кончиками пальцев под глазами на всякий случай. Жанна все это время мялась рядом, шмыгая носом.

— Ален… Я… Я, наверное, больше не буду работать, извини.

— Почему? — я поймала ее взгляд и девушка сразу же отвела глаза.

— У меня… Ну, отношения с коллективом не сложились, — пролепетала она, комкая в руках полотенце.

— Жанна, но ты же сюда не дружить пришла, а работать, верно? Это хорошая должность, с высокой зарплатой и перспективой карьерного роста. Взять хотя бы меня. Я заняла руководящую должность всего через пару лет после начала работы. Мы расширяемся, количество филиалов увеличивается. А в тебе я вижу потенциал. Если так и дальше пойдет, то, возможно через пару лет и ты будешь уже руководителем отдела. Но, конечно же, это дело твое…

— Не могу я после такого тут работать! — выпалила она.

— После чего?

— Ну, — она сделала паузу и продолжила уже шепотом, — меня Богдан на свидание позвал. Все было очень хорошо, мы даже почти… Ну… Ты понимаешь. А потом он вдруг резко затормозил. Домой меня отвез. А на следующий день сказал, что все было ошибкой потому, что он любит другую.

Меня как током ударило. Другую? Кого?

— А теперь надо мной девочки смеются, мол, куда полезла, курица драная, — она снова всхлипнула.

— Ну смотри, Жанна. “Девочки” посмеются и новый повод для сплетен найдут. Кроме того, не все же, правильно? Но даже если бы и все. Уйдешь, значит окажется что они победили. Но, самое главное, где гарантия что на следующей работе не повториться чего-то подобного? Пока ты не научишься молчать о личной жизни, а тем более, если она пересекается с работой, ничего не изменится. Что до Тарновского…. Покажи, что тебе тоже плевать. Все, давай, умывайся, приводи себя в порядок и я тебя в кабинете жду. До завтра не передумаешь, подпишу заявление.

Сказав это, я направилась к выходу.

— Алена, — окликнула она меня. — Спасибо.

— Не за что, — отозвалась я и, открыв дверь, покинула уборную.

Подходя к кабинету услышала голоса “святой троицы” — Тани и Иры с Аминой.

— …на что надеялась? Что он ее выберет или, может, замуж позовет? — хихикала Амина.

— Без году неделя здесь, а вместо того, чтоб работать боссу глазки строит, — вторила Ира.

Когда я зашла, они даже не умолкли.

— Ира, у нас видеоконференция через полтора часа. У тебя уже все готово? — спросила я, в упор глядя на женщину.

— Конечно.

— Отлично. Тогда проведешь встречу сегодня сама, мне надо готовиться к завтрашним переговорам с “Глорией”.

— Ладно… Я пойду, — Амина поспешила ретироваться.

— Но, Алена, я даже не знаю, — замялась Ира. — Это же первые переговоры с ними…

— Ну и что? Жанна уже вела сама переговоры, а я только присутствовала, хоть без году неделя работает. Ты сказала, что у тебя все готово. Есть какие-то проблемы?

— Да нет, просто…

— Тогда все будет отлично. И отчет сразу Тарновскому отправляй, не мне.

В кабинет зашли Света с Жанной. Последняя выглядела уже намного лучше, а вот держалась неуверенно.

— Коллеги, ко всем убедительная просьба вести личные беседы в нерабочее время. Отдел план по приросту не выполняет и я часто слышу, что вы что-то там не успеваете. Не хочется вводить систему штрафов в комплект к отсутствию надбавки по “кипиай” и начинать задумываться об обновлении штата.

Танино лицо пошло пятнами. А ведь я даже не смотрела на нее. Чует кошка, чье мясо съела, ага? Это вообще применимо к ситуации?

Качнув головой, я незаметно растерла начавшие дрожать от нервов пальцы и, мысленно похвалив себя за эту тираду, встала из-за стола и направилась за внеочередным кофе. Заслужила, как никак!

Глава 28

Вечером в пятницу Жанна подошла ко мне и сказала, что передумала увольняться за что я ее зауважала. Ну и добавила еще один пунктик к личным достижениям как руководителя. Ведь это я убедила ее остаться и подрезала сплетницам язычки. А еще нам дали зарплату и я покрыла часть долга по кредитной карте и немного отложила на долг Ленке. Можно бы и ей отдавать частями, но эта зараза устроит истерику, потому лучше ее пережить один раз, отдавая всю сумму.

На ужин я заказала себе любимые суши, заварила мятный чай и, включив на ноутбуке романтическую комедию, укуталась в плед и принялась с удовольствием есть. Как же классно. И никакой тоски, мыслей о том, что я помру одинокой даже без сорока кошек потому, что не будет своей квартиры, а в съемную с ними нельзя и тому подобного. И даже Тарновский и его “другая” не забирались в мою голову.

Где-то на середине фильма и в конце лотка с роллами включился телефон. Звонила Стефания.

— Да?

— Ален, — жалобно всхлипнула трубка. — Можно я к тебе зайду?

— В смысле? — опешила от неожиданности я.

— Я у тебя под парадным… Можно? Пожалуйста?

— Конечно, — растерянно отозвалась я.

Открыв с телефона домофон, я закрыла ноутбук и вылезла из-под пледа. Включила свет в квартире. Через пару минут заплаканная девушка появилась у меня на пороге.

— Что случилось, дорогая? — спросила я, запирая за ней дверь.

— Ты из-ви-ни, — всхлипывала она. — Мне просто некуда больше пойти…

— Ну что ты? Ты можешь приходить ко мне когда захочешь, Стеф. Иди-ка сюда, — взяв ее за руку, усадила на диван в зале. — Рассказывай, что произошло?

— Але-о-он, — разрыдалась она, — я беременна!

Я обняла ее. Погладила по спине, по длинным волосам, укачивала, успокаивая. Я сама соображала, что правильно сказать и что сделать.

— Ах, моя милая. Давай ты попробуешь успокоиться, а я пока заварю чай. У меня еще конфеты есть. С белой помадкой. Любишь такие?

Продолжая рыдать, она закивала. Мамочки, ведь как ни крути, а она все еще ребенок.

— Все, — отстранившись, я вытерла ей слезы и поцеловала в щеку. — Я сейчас.

Поскольку у меня студия, кухня и зала это одно помещение, а небольшая спальня — отдельно. Пока заваривала чай и выкладывая в плетеную тарелочку конфеты, периодически поглядывала на девушку. Она сидела, глядя в пространство и периодически вытирая слезы, но уже вроде бы потихоньку успокаивалась.

Поставив на поднос заварник и пару чашек, я добавила сахарницу, несколько кубиков льда в маленькой миске, ложки, тарелку с конфетами и отнесла на журнальный столик, стоящий перед диваном.

Сев рядом с девушкой, ждала, пока она будет готова начать разговор.

— Мама нашла в мусоре тест. И такой скандал устроила, Ален! — всхлипнула она. — Я из дому ушла. Пошла к тебе, тут искать не станут.

— И правильно сделала. А Рома знает?

Она покачала головой вместо ответа.

— А почему?

— Я не знаю, как сказать. Это так не вовремя, Ален. У нас же, если самих, денег пока по минимуму. Да и папа же убьет, когда узнает. Мы думали уехать…

— Стеф, ну твой папа тебя и на краю света найдет. взять и сбежать — это не выход, — честно сказала ей я, наливая чай в чашку и добавляя лед, — Давай-ка пей. Но аккуратно. Я лед добавила, но все равно может быть горячий.

— А что тогда выход, Ален? — послушно отпив чай, снова всхлипнула девушка, — Жить в этой золотой тюрьме всю жизнь? Просрать свое счастье, как Дан?

— Милая, сначала ты должна решить, чего хочешь сама? Ты хочешь этого ребенка?

— Это же наш с Ромой, — помедлив, почти прошептала она, прижав руки к животу, — Маленький… Но я… Я же не готова!

— Я не сильно специалист по детям, Стеф. Но часто слышала, что к такому нельзя быть готовой. Но, объективно, тебе двадцать один. У тебя уже есть работа с хорошим доходом. Если ты именно хочешь ребенка, то, поверь, ты более готова к материнству, чем многие старшие и замужние женщины.

— Я не знаю…

— Конечно! Тебе нужно немного пожить с этим. Задержка сколько?

— Третью неделю…

Мысленно я посчитала. В принципе еще некритично. Если Стефания решит не рожать, то все можно будет исправить с минимальным ущербом.