Надежда Борзакова – Несносный босс (страница 24)

— Оу, привет, Алена, — сказал он, поцеловав жену в губы и отдав букет. — Как дела?

— Все хорошо…

— Точно? Тарновский не достает? — нахмурился он.

— Нет, Влад. Серьезно, все хорошо. Я поеду домой, ребят. Хорошего вам вечера.

— Отвезти? — предложил мужчина.

— Да нет. Мне от вас на метро быстрее.

Сказав это, я наскоро поцеловала в щеку Лену и поспешила ретироваться, пока девушка не уговорила меня таки согласиться на то, чтоб Влад меня отвез домой. Пусть побудут вместе. Только и не хватало мешать им, особенно с тем, что сегодня был их первый день порознь после медового месяца. И было видно, как Лена скучает по мужу. Вот бы и мне так. Скучать. Считать часы и даже минуты до новой встречи. И чтоб кто-то другой тоже делал так же.

Когда я скучала по Диме? Когда это было? Я не могла бы сейчас точно вспомнить, но давно. И дело же не в Тарновском, внезапно поняла я. И даже не в самом Диме. Дело во мне. В том, что я привыкла к себе, любящей Диму, живущей с ним и желающей выйти за него замуж и родить ребенка. Привыкла к тому, как мы живем. Привыкла настолько сильно, что изо всех сил отрицаю то, что такой меня давно уже не существует. Цепляюсь за нее из-за этого. И из-за страха что-то поменять. Остаться одной.

Бежали дни. Серые, сырые дни почему-то с самого начала ставшей очень холодной осени. Помимо работы я занималась тем, что изо всех сил избегала Тарновского. Да и он сам, если серьезно, не слишком-то стремился сталкиваться со мной и вообще в офисе появлялся намного реже чем в первые две недели. Одумался может? Я запрещала себе анализировать его поведение. В целом запрещала себе о нем думать. А вместо этого думала о Диме. О нас. Вспоминала, как все у нас было в начале отношений. Решила, что выводы, сделанные тем вечером, когда я ехала от сестры, были просто симптомом разницы между ее и моими отношениями. А еще эмоциями к Тарновскому и Диме. Тем, в какой капец превратилась моя размеренная жизнь с того момента, как продал “Джиникс”.

Отношения у всех разные. Как и любовь и ее проявления. Дима меня любит. Иначе бы не было сцен ревности, заботы и прочего что я почему-то забыла замечать. Что до меня… В последний день своего отпуска я в себе не сомневалась. А значит и теперь не стоит.

И все снова стало относительно хорошо. Ровно до того, как мне пришло сообщение от Стефании с приглашением на ее двадцать первый День рождения.

StefaniaTarn:”Приве-е-ет! Помнишь, что у меня в субботу за день? Если не придешь — я обижусь раз и навсегда. Адрес скину в сообщении. Не вздумай заморачиваться подарком. Сама приходи, главное! Придешь?”

MS_AlenaSheva:”Стеф, я буду рада прийти, но будет ли это удобно? Твои родители… ну, ты сама же знаешь”.

StefaniaTarn:”Але, мне уже не четырнадцать лет, если что. Будут только мои. Никого лишнего.”

Я сделала глубокий вздох. Стефания это не равно Богдан. Это два разных человека и мне самое время научиться их разделять, а не снова поступать так, как шесть лет назад. Да, тогда, конечно же не было иного выхода. Но это все равно не оправдание. Сейчас же и вовсе все иначе.

Только мои. Никого лишнего. И уж точно никаких старших братьев.

MS_AlenaSheva:”Я буду! Я очень рада, что ты пригласила меня, дорогая!”

Стеф отправила в ответ несколько смайликов с поцелуйчиками, а я закрыв социальную сеть, полезла в Интернет. Что дарят на Дни рождения юным девушкам в две тысячи двадцать первом году, к тому же тем, у кого есть все?

Понятное дело, толку от поисков было мало. Все какая-то банальщина. А Стеф это не про банальщину да и я бы ни за что не стала покупать подарок ради подарка. Может быть спросить…. Ну уж нет! Ни за что!

Глава 22

Я немного опасалась, что все равно буду немного неуместной на Дне рождения Стефании. Не из-за разницы положений, но из-за разницы в возрасте. Все-таким восемь лет это не шутки. Но опасалась я напрасно. Многие из ее небольшой компании были моими ровесниками или даже старше, а с теми, кто был возраста Стеф все равно было о чем поговорить без какого-то дискомфорта. Все легко приняли меня — ее “новую” подругу, были прикольными и открытыми. В том числе ее парень Рома, который при общении оказался таким же, каким выглядел на фото. Искренним и доброжелательным парнем, которого желаешь для каждой девочки. Впрочем, учитывая личность самой Стеф, иначе, наверное и не могло быть. Ведь неправда, что притягиваются противоположности. По крайней мере, ненадолго.

Я, кстати, все же определилась с подарком. Прошерстив несколько форумов и посоветовавшись с Ленкиным знакомым фотографом, я выбрала фотокамеру. Очень крутую и продвинутую. По крайней мере, судя по реакции самой девушки и ее “коллег по цеху” это и правда было так.

— Слову “не заморачиваться” ты придаешь противоположный смысл? Запомню на будущее! — прищурилась девушка, закончив со мной обниматься.

— Тебе же вроде понравился подарок, — улыбнулась я.

— О-очень, но реально не стоило.

Стоило. Несмотря на все потраченные личные сбережения, обнуленный лимит кредитной карты и скандал с Димой. И даже несмотря на противное ощущение, что я так извиняюсь за все пропущенные дни рождения моей маленькой подружки, а значит поступаю не лучше ее родителей — стоило. Потому, что подарок и правда зашел ей.

От воспоминаний о ссоре с Димой внутри снова зажглась обида.

— Ты потратила семьдесят пять косарей на подарок какой-то левой девчонке? Ты совсем офигела? — орал он, сверкая глазами.

— Своих косарей, не твоих, Дим, — в редкий раз не осталась в долгу по тону голоса я. — Своих! Когда тебе машину покупали ты, почему-то, не был против…

— О, припомнила, да? Долго меня этим укорять будешь?

— Пока ты не отдашь мне деньги, как обещал, — выпалила я.

— Ах, вот как, да? А я-то думал, мы семья. А в семье вроде бы взаймы не берут…

— А где написано, что мы семья, м? Вроде бы в моем паспорте нет ни слова об этом.

— Вот, значит, чего ты хочешь, да? Гарантий?

— Я хочу уйти отсюда и пойти на праздник к своей подруге! — сказала я и ушла в ванну, хлопнув дверью.

Услышала, как хлопнула и входная дверь. Ушел… Ну и скатертью дорога! Достал!

Умудрившись не разрыдаться, я тщательно накрасилась, собралась и поехала в ночной клуб, где и планировалось празднование. И вроде бы даже умудрилась скрыть ото всех свое настроение. По крайней мере, не было похоже, чтоб кто-то из гостей Стеф его заметил. Впрочем, и переключиться вышло довольно быстро.

Ночь была в разгаре. Я танцевала уже, кажется, вечность, но не чувствовала ни усталости, ни боли в ступнях, закованных в туфли на высоченных каблуках, как в колодки. Туфли эти пылились на полке пару лет, ведь носить их было особо некуда. До сегодняшнего дня. Все, что чувствовала это какую-то эйфорическую радость и веселье.

Моего партнера по танцу, если можно было применить это понятие к быстрому клубному ритму, звали Костя. Это был высокий молодой человек примерно моего возраста с красивыми орехово-карими глазами, русыми волосами, выбритыми в узкую полоской на макушке, и густой ухоженной щетиной. Стильный. Веселый. Вежливый. И танцевал просто замечательно. Настолько, что и у меня получалось это делать вполне сносно просто глядя на него.

Как же давно я не танцевала. До чего соскучилась по простому веселому досугу и легкому приятному общению. Все это могло бы не исчезать из моей жизни, если бы я не цеплялась так долго за идею “семьи” с Димой, которая не несла в себе ничего кроме…

Я не успела додумать очередную грустную мысль, внезапно вспыхнувшую в мозгу потому, что песня сменилась на более медленную. И Костя, как ни в чем не бывало, привлек меня к себе и низко наклонился к лицу. Стало не по себе, как это бывает, когда к тебе прикасается чужой человек.

Но буквально через несколько минут, за которые я убедила себя, что нет ничего странного в медленном танце и более близком контакте, учитывая, что Костя меня не лапа, стало еще более неловко. А именно потому, что за костиным плечом я увидела Тарновского. Злого, как черт и даже страшного из-за того, как скользили по его перекошенному лицу клубные огни.

— Отвали, — сквозь громкую музыку прорвался его рык. Костя сразу так и сделала, разрушив тем самым все впечатление о себе.

А Тарновский шагнул ко мне и словно тисками ухватил за талию.

— Отпусти, — я уперлась ладонями в его грудь.

— Ему можно, а мне нет, да? — рыкнул, касаясь губами моего уха.

— Мы просто танцевали, — я что оправдываюсь?

— Значит теперь ты просто потанцуешь со мной.

Он прижал меня еще крепче. Настолько, что я, кажется, чувствовала каждый рельеф его твердой, прокачанной груди под стильной черной рубашкой с закатанными рукавами, оголяющими мощные предплечья. Свежий аромат туалетной воды, смешанный с личным запахом мужского тела кружил голову. Жар, исходящий от него кружил голову. А в кровь словно внезапно впрыснули втрое больше игристого, чем я уже успела выпить на этой вечеринке.

Наверное именно из-за этого я не успела среагировать, когда мужчина поймал мои губы своими в жадном поцелуе с горько-сладким вкусом. Поцелуе, забирающем дыхание и затыкающем рот мозгу, орущему о том, что я должна оттолкнуть Тарновского и залепить ему пощечину, а не позволять себя целовать, млея от каждого движения твердых мужских губ и наглого языка, вовсю хозяйничающего у меня во рту.