Надежда Борзакова – Наследник от предателя (страница 34)
- Правда? - льдисто-синие глаза горели лихорадочным огнем в полумраке. В них было столько чувств и эмоций, что это сбивало с ног.
Я кивнула.
А потом он обхватил ладонями мое лицо и поцеловал в губы. Жадно обхватил их своими, проник языком в рот, забирая дыхание. Но чувствовалось это так, словно бы я наоборот вздохнула чистый кислород и от этого закружилась голова. И подкосились колени. И здравый смысл, обиды, прошлое, боль растворились в ощущениях. Жарких, томительных ощущениях, которые мог дарить только он.
- Тебе лучше уйти.
- Только сегодня отсюда, Ника. Но не из твоей, не из вашей жизни. Этого не будет, - сказал он.
Склонился, обжег мою скулу губами на секунду, а потом ушел. Я слышала, как тихо хлопнула входная дверь. Сползла на пол, обхватила колени руками, а потом зажала ладонью глупо и счастливо улыбающиеся пылающие губы.
Глава 30
Шел мелкий и гадкий дождь. Серое небо низко висело над головой и давило на плечи. Воронов в который раз удивлялся тому, как в родной столице погода может поменяться за одну ночь. Еще вчера было считай лето, а сегодня - самая настоящая осень. Но поганая погода никак не влияла на его настроение. А оно было такое, что Воронову казалось - понадобиться, он сможет и горы свернуть, и планету заставить в другую сторону вертеться. Короче говоря, все сможет.
На губах все еще жил вкус губ Веснушки, руки хранили прикосновения к ее хрупкому телу. Он нервничал, как пацан, когда целовал ее. И ощущения были, словно это его первый в жизни поцелуй. Ярче даже, чем тогда, десять лет назад. Быть может, все дело было в том, что сейчас его любовь к ней была созревшей, осознанной, пронесенной через время? Кто знает. Да и все равно в принципе. Главное, что лед, вроде бы, начал таять и где-то вдалеке на горизонте замаячил шанс получить ее “да”. Все утро они переписывались. Какие-то банальные мелочи, вроде ставших уже традиционными вопросов как дела у нее и Руслана, какие планы на день и пожеланий хорошего дня, а согревали они так, что…
Воронову хотелось к ней, но он понимал, что надо дать Веснушке время. Пожить. Привыкнуть. Подумать. Что она может надумать его, конечно, беспокоило. И вместе с тем он понимал, как бы там ни было, не отступится. Кроме того, очевидно же, что и у Веснушки к нему чувства. Без них так не отвечают на поцелуи….
А сегодня Артем ехал проведать мать. Наталья Петровна жила в частном доме в пригороде. В том самом, в который они перебрались после гибели его отца. Этот дом принадлежал давно умершим родителям Натальи и остался единственной ее собственностью. Уверенный в собственной неуязвимости делок - отец Артема - мало думал о том, чтоб качественно подстраховаться на случай какого-то форс-мажора. Это было одной из причин, почему тот и случился. И, как следствие, жена с ребенком остались с минимумом средств к существованию. Зато выжили.
Наталья Петровна пошла работать учительницей музыки в местную среднюю школу, куда и устроила учиться Артема, конечно же под другой фамилией и с другими документами. Окончив ее, парень отправился покорять столицу, а мать осталась здесь и ни в какую не хотела переезжать. До сих пор столица напоминала ей об утраченной жизни, о боли и потере, а потому Артем смирился и не настаивал. Просто старался почаще навещать и каждый месяц скидывал на карту деньги, которые, впрочем, оставались практически нетронутыми.
По дороге он забрал заранее заказанный для матери пышный букет цветов. Белые розы на маленьких ножках. Наталья Петровна любила только эти цветы.
Мать встречала его у калитки. Ее невысокую хрупкую фигурку мужчина заметил еще издалека. Женщина держала над головой изящный черный зонт-трость. одета была в черное пальто по фигуре и полусапожки на каблуках. В собранных в изящный пучок темных волосах серебрилась седина. Глубокие льдисто-синие глаза были подкрашены тушью, губы - алым. Годы не испортили, а наоборот придали еще больше элегантности тонкому аристократичному лицу этой женщины.
- Сынок! - приняв цветы, она поцеловала его в щеку, а потом легонько стерла след от помады. - Как дела? Как доехал?
- Все отлично, мам.
- Пойдем скорее в дом, дорогой, погода ужасная, - сказала женщина и, отдав зонт сыну и взяв его под руку пошла по направлению к дому.
Тот был двухэтажный и с архитектурой прошлого века. Конечно же, полностью отреставрированный Артемом как снаружи, так и отремонтированный внутри. Мать протестовала, но тут он был непреклонен. Она должна жить в комфорте. Точка.
По-хорошему, Воронов был бы рад, если б мама нашла себе хорошего мужчину. ему бы так было спокойнее, да и… Человеку нужен человек, это же понятно. Наталья Петровна - уточненная, красивая - даже в свои пятьдесят восемь лет могла бы это сделать, но не стала. Не хотела ни раньше, ни, тем более, сейчас. Ее сердце было навечно занято отцом Артема Анатолием - первой и единственной любовью женщины. А всю себя Наталья Петровна отдавала музыке. Фортепиано. До сих пор она преподавала в местной школе, а на частные уроки дети к ней ездили даже из столицы.
В доме вкусно пахло яблочным пирогом. Артем его обожал. И никто, ни в одном ресторане не умел его испечь так, как делала это Наталья Петровна.
- А я с новостями, мам, - сразу перешел к делу Артем, как только сели за стол.
- Я это уже поняла, дорогой, - улыбнулась мать, раскладывая куски пирога по тарелкам.
- Да? Как?
- Ты бы видел, как горят твои глаза, милый. Я тебя таким давно уже не видела.
Давно. Это верно.
Почему-то Артем вспомнил, как привез к матери знакомиться Галину. Вынужденно привез потому, что должен был изображать влюбленного в нее жениха. Понятное дело, что о реальных причинах, побудивших его к браку, девушка узнала лишь когда они разводились. Это тоже было одним из условий тестя…
Наталья Петровна тогда говорила мало, больше наблюдала. А после вызвала сына на откровенный разговор. Сказала, как сильно шокирована и глубоко огорчена тем, что Артем “женится на деньгах”. После всего, что они пережили она не могла поверить в такой выбор сына, в то, что в нем может быть так много цинизма и так мало чести. Ведь было видно, что девушка, Галина, влюблена, а он - нет. Артем матери тогда правды не сказал. Как бы мог? Уж лучше пусть думает, что он “весь в отца”, чем узнает об истинных масштабах “проблемы”. Их отношения с тех пор стали холодны, мать даже на свадебный банкет не осталась, а присутствовала только на самой церемонии. Наладились они лишь тогда, когда мужчина “разобрался” с браком. Впрочем, правды мать так и не узнала…
- В общем, мам… Даже не знаю, как сказать, - он прочистил горло, глотнул чай.
- Да говори уже как есть, Артем, не томи.
- Так вышло… В общем, у меня сын есть. И я много лет люблю его мать.
Глаза женщины удивленно округлились. Но она ничего не сказала, просто молча ждала, пока Артем продолжит. И он продолжил. Запинаясь, как пацан какой-то рассказал всю историю десятилетней давности. Понимал, как это прозвучит и насколько сильно огорчит мать, но также понимал, что должен это сделать. Быть честным. Наконец-то открыться матери. Чтоб не было никаких больше тайн и недомолвок во всем, что касается Веснушки и сына. Им ведь предстоит стать семьей.
- У меня просто нет слов, Артем, - проговорила мама, когда он закончил рассказ, - То, что эта девушка дала тебе еще один шанс, сумела простить… Это от огромной любви к тебе. Такая бывает очень и очень редко. Практически никогда. Не будь дураком, не упусти ее.
- Не буду, мам, - очень пытаясь проглотить комок в горле, подкативший от ее слов, прохрипел Артем. - Я жениться хочу. Помоги кольцо выбрать, а?
- Помогу, дорогой. А ты поскорее привози Веронику и сына знакомиться. Я очень хочу увидеть будущую невестку и внука.
- Привезу, мам. Спасибо тебе за… В общем, спасибо, - выдавил он.
- А теперь ешь пирог. И я еще с собой заверну. Угостишь… Своих.
Артем улыбнулся. Своих, да.
Уезжал от матери в приподнятом настроении. Они договорились, что Артем заберет ее в среду из школы и они поедут выбирать кольцо для Веснушки. А в субботу Наталья Петровна будет ждать их троих на ужин.
Он набрал Нику прямо по дороге. Трубку она взяла аж после третьего гудка. Интересно, а чем это занята? С кем она там вообще?
- Алло?
- Веснушка, привет! Чего трубку не берешь? - очень постарался спросить спокойно.
- Почему же не беру? Беру… Мы с Русланом в магазин вышли просто…
Выдохнул. Она с вашим сыном, Воронов. Не гони лошадей и не будь дураком, как просила мать.
- Зачем на такой погоде-то? Болели давно? Сказала бы что нужно, я бы привез.
- Артем, воздухом дышать полезно. А грипп - это вирусная инфекция. Не простуда.
- Уделала, ладно. Какие у тебя плану на следующую субботу?
- М-м-м, пока никаких, - ему показалось, или слышна улыбка в голосе?
- Ну, супер. Тогда мы втроем обедаем с моей мамой.
На том конце линии повисла пауза. Не хочет? Что не так-то? Разве знакомство с мамой не свидетельство серьезности намерений.
- Артем, а… Это удобно? Ну…
- А что неудобного? - выдохнул он, - Она хочет познакомиться с моей женщиной и моим сыном. Я тоже этого хочу. Осталось твое слово.
Чуть не ляпнул “невестой”. Э, нет. Сначала кольцо, цветы, предложение. Потом уже… Если согласится. Согласится же?