Надежда Борзакова – Любить тебя (страница 3)

Он отвел взгляд. Уставился на дорогу.

- Разве у вас не возникало мысли, что лучше бы вы ни о чем не узнали?

- А у вас бы на моем месте возникла такая мысль?

- Извините. Я лезу не в свое дело! – он завел мотор и мягко тронулся с места.

А я… Стянула с безымянного пальца кольца. Те жгли кожу, будто их предварительно раскалили над огнем. Бриллианты в обоих переливались в солнечных лучах. Красиво. Уродливо, как любая ложь, любые лживые признания, символом которых и были эти два кольца.

Опустив окно, я взмахнула рукой и выбросила их на обочину.

Чувствовала на себе взгляд Максима. Он ничего не сказал. И до дома мы доехали в молчании.

Кое-как выбравшись из машины, я скрылась в парадном. Поднялась по ступенькам на свой этаж, отперла входную дверь.

В прихожей стояли упакованные чемоданы. Завтра днем я должна была отдать ключи хозяйке квартиры и переехать к Илье. Послезавтра мы должны были улететь в свадебное путешествие. Вон те два чемодана – маленький и большой - со всем необходимым…

Я даже не заплакала при виде этих символов жизни «до». Скинув с ног туфли, от которых те уже начали болеть, прошлепала к одному из чемоданов. Достала коробку со швейными принадлежностями, а оттуда – портняжные ножницы.

Подошла к высокому зеркалу с подсветкой. В нем отразилась заплаканная девушка с растрепанными рыжевато-русыми волосами, рассыпавшимися по плечам. Потеки туши и подводки на щеках. Опухшие веки, покрасневшие глаза, искусанные губы…

«Истеричка». – прозвучал в голове мамин голос.

Не поддавшись очередной волне жалости к себе, я медленно разрезала платье от корсажа до подола. Оно упало к ногам жалкой запыленной тряпкой. Переступив через него, вернулась к чемодану. Отыскала там косметичку, полотенце и направилась в ванную.

И только там, под упругими горячими струями, позволила себе снова заплакать. По той жизни, которой не было, по тем отношениям, которых не было, по тому мужчине, которого не было.

Потом, когда уже не осталось сил плакать, а голова налилась свинцовой тяжестью, в ней возникла малодушная мысль, что я могу и ошибаться. В самом деле, как много я знаю о видеосъемке? О всей этой обработке и новых технологиях? Вдруг Илья все-таки…

- …все-таки прав, - проговорила вслух. Голос хрипел от того, что долго плакала. - Дура ты, Нинка. Дура - дурой.

Крупный план, четкая подвижная картинка. Кто бы такое «слепил»? Голливуд? Так нашим профи до его технологий, как до небес. Да и… Первый брак Ильи почему распался? Новая любовь! «Увлекся», так он сказал. Очередная «лебединая песня»! Той девушке, своей любовнице, он тоже, наверное, говорил что-то подобное….

Когда вышла из ванной, за окном начало темнеть. Дура внутри меня пристально всматривалась в машины во дворе, надеясь увидеть среди них автомобиль Ильи. Все равно надеясь, что вот сейчас он появится, докажет, что видео было подделкой, и мне станет стыдно за свою доверчивость. А, может быть, он даже «виноватого» привезет…

Однако его не было. За столько часов, Верчич бы уж точно сподобился проверить эту квартиру, если бы хотел меня найти. Чисто на всякий случай. Но он не сделал этого. Ему не надо. А мне не надо тысячу лет! И черта с два я буду реветь в темноте одна! Не нужна? И ладно, других мужиков полно! Да я по щелчку пальцев…

И прочее, прочее… Все то, что подтолкнуло меня привести себя в порядок, напялить короткое черное платье на бретельках, высоченные каблуки, подвести свои, и без того темные и выразительные, глаза черным карандашом, накрасить ресницы тушью, а губы – помадой в тон, сделавшей их еще пухлее, завить волосы и, выбрав по сети первый попавшийся дорогой клуб, вызвать такси.

Охрану я прошла легко. Внешность, чувство стиля… Огненные взгляды мужчин были прикованы ко мне. Даже такой, со следами нескольких часов в слезах на лице. Они придавали уверенности. Потому, оказавшись впервые в жизни в ночном клубе, я не почувствовала неловкости.

В просторном фойе царил полумрак. Шпильки погрузились в мягкий черный ковер. Улыбнувшись своему отражению в одном из гигантских зеркал, я спустилась по ступенькам в главный зал.

Показалось, я нырнула в разномастные духи и дым сигарет, травы и прочих «радостей». Музыка обрушилась со всех сторон. Она отозвалась неприятной пульсацией в солнечном сплетении, и потребовалось несколько минут, чтоб привыкнуть.

Я углубилась в толпу, поискала глазами барную стойку. Мелькнула мысль, что ж заказывать? Я ведь не люблю выпивку…

- Что будешь? – рядом выросла мужская фигура.

- Шампанское, - озвучила первое, что пришло в голову, взглянув в светлые и уже чуток поплывшие глаза.

- Текила и шампанское, - крикнул он бармену.

Запах перегара вперемешку с тяжеловатым парфюмом от него был душным и неприятным. Хуже только то, что, когда я отступила от него на шаг, парень стал вплотную.

- Да че ты? – спросил, когда я снова отодвинулась.

- Ничего, - я прямо почувствовала свою нервную улыбку.

И правда, что такого? Это клуб. Расслабься, Нинка. Не съест тебя этот парень.

Когда бармен поставил передо мной бокал, осушила его залпом. На глазах выступили слезы, пищевод обожгло, но это очень быстро прошло, сменившись теплом во всем теле. Приятным таким, расслабляющим.

- Ну ты даешь!

- Я праздную! Развелась сегодня, - ответила ему.

- Оба-на! - рука тяжело опустилась мне на плечо. - Так это надо отметить. Бармен! Смешай даме погорячее.

Глава 4

Не пить на голодный желудок. Не пить больше двух бокалов. Не пить «незнакомые» напитки. До этой ночи я успешно выполняла все три маминых правила. А этой ночью все сразу и нарушила.

И теперь клубные огни тошнотворно плясали по конвульсивно двигавшимся на танцполе телам, а они, в свою очередь, то приближались к столику, за которым мы сидели, то отдалялись, то начинали качаться.

Парень – тот самый, что купил мне эти долбанные коктейли, вполне симпатичный. Я бы, может, сходила с ним на свидание…

Нет, не сходила бы! Несмотря на сгущающийся дурман в голове, я ясно осознала, что мне не нравится ни то, что его рука переместилась с моего плеча на бедро, ни то, как близко он ко мне придвинулся. А когда его рот накрыл мой, я зажмурилась и изо всех сил уперлась сжатыми кулаками в его плечи.

- Отпусти! – сумев отвернуться, выпалила я.

- Да че ломаешься…, - руки на мне превратились в жесткие тиски, а красивое мужское лицо исказила злобная гримаса.

И в этот момент его буквально отбросили от меня. Матерясь, парень свалился на пол. Я увидела Максима. Он схватил меня за локоть и куда-то поволок. Окружающая действительность так кружилась, что все силы уходили на попытки поспеть за широкими шагами мужчины.

Максим уверенно шел сквозь дергающуюся под музыку толпу, таща меня за собой, как отец провинившегося ребенка.

Прохладный ночной воздух приятно овевал пылающее лицо. Отрезвлял, прогоняя алкогольное марево.

- Ты тупая? – заорал Максим, впечатав меня в стену. Оперся руками по обе стороны от моей головы, склонился, буравя полным ярости взглядом.

Курившие в нескольких шагах гости клуба обернулись на пару секунд и вернулись к прерванной беседе. Вмешиваться, конечно же, никто не думал.

- Или с луны свалилась?! Не в курсе, что бывает в таких гадюшниках с девками, вроде тебя? – брызжа слюной, проревел мне в лицо.

Жалобно всхлипнув, я разрыдалась. Всегда такая реакция, если на меня сильно кричат. Закрыла лицо дрожащими ладонями, закусила губу, чтоб хоть как-то унять накатывающую истерику. Стыд, боль, испуг, алкоголь – все это делало любые попытки взять себя в руки тщетными.

Скорее почувствовала, чем услышала, как он рвано выдохнул. Из-под пальцев увидела, как сложил руки на поясе, отвернувшись. А потом вдруг осторожно обнял, привлекая к твердой, тяжело вздымающейся груди. Его запах, тепло окутали меня, прогоняя дрожь.

Пальцы мужчины забрались в мои распущенные волосы, принялись перебирать их. Подбородок уперся мне в макушку. Хоть я не метр в кепке и на высоких каблуках, ему для этого потребовалось лишь немного приподнять голову.

Спрятав лицо на обтянутом черной футболкой плече, я рыдала, выплескивая весь этот ужасный день.

Почувствовала, как он легко взял меня на руки и куда-то понес. Было все равно куда, ведь в сильных руках мужчины не было ни холодно, ни страшно. Ни, даже, больно, ведь случившееся сегодня или уже вчера будто бы отступило куда-то за широкую спину этого мужчины, которой он заслонил меня от всего.

В тот день, вернее, в ту ночь я впервые узнала, каково это. Каково быть в его руках, под его защитой. Каково быть его.

Тогда, конечно же, я не понимала. Ничего еще не понимала, да и не могла. Даже представить то, кто именно оказался рядом со мной.

Глава 5

Максим открыл переднюю пассажирскую дверь и снова взял меня на руки. Кое-как разлепив отяжелевшие веки, я осмотрелась. Это не мой двор. Не мой дом.

- Не уверен, что у тебя есть нужные препараты, - будто прочитав мои мысли, проговорил мужчина. - А надо это дерьмо поскорее вывести из твоего организма.

- Ты в своем уме? – ахнула я. - Это пара коктейлей всего, и я уже отлично себя чувствую! Не буду я ничего принимать и к тебе не пойду! Поставь меня немедленно! И, если не хочешь отвезти меня домой, то я вызову такси…

- Заткнись, - вдруг грубо оборвал меня мужчина. Металлический голос резанул лезвием по нервам.