Надежда Борзакова – Любить тебя (страница 14)

Если б взглядом можно было убить, то я была бы мертва. Алина сверлила меня своими глазами, кажется, всю церемонию. Ненависть – ее и Тамилы – была осязаемой. А я испытывала к ним лишь жалость. Разную, конечно, но, именно, жалость.

Все закончилось. Гигантский человеческий поток двинулся к выходу с кладбища. Олигархи, политики, старшие офицеры органов… значительная часть верхушки пищевой цепочки. Территория была оцеплена таким количеством силовиков, что являлась сейчас без преувеличения самым охраняемым объектом в стране.

- Я не поеду в ресторан, Илья. Как-то нехорошо себя чувствую.

Быть в одном помещении со свидетелями случившегося на свадьбе… Увольте!

- Конечно, любимая, - и поцеловал кончики пальцев.

Дома первым делом сунула все вещи в стиральную машинку и забралась под душ. Казалось, в кожу въелся жуткий запах смерти, из-под ногтей вовек не вычистить кладбищенскую землю. А сама смерть стоит за спиной и дышит ледяным смрадом в затылок. Не моя.

Его убьют. Илья так мне и сказал. Но это понятно и без его слов. Убить такого, как Казарин – смертный приговор. И его исполнение - лишь вопрос времени. В одиночку против всех них не выстоять.

Он знал, на что идет. И сам это выбрал. Месть, а не меня. Так почему я все равно не могу не выбирать его? Пусть даже только где-то там, в глубине души? Мы сколько «вместе»? Пять минут. А все равно...

Зашла в «удаленку», разгребла почту. Это можно сделать и завтра, но мне нужно занятие. Чтоб не расклеиваться, не сходить с ума от боли.

Новый день. Дурацкая попытка вычислить «наружку». Илья ее так и не снял, разумеется. Так, по его словам, безопаснее. Пусть и только для его совести, но все же.

Ни самая крутая личная охрана, ни охрана службы безопасности помехой Андрею не стали.

Когда мы расставались, я спросила, не боится ли он себя и не получила ответа. А вот свой у меня был-я начинала себя бояться.

Утро. Работа. Вечер. Как щелчок выключателем света. Светло. Темно.

Звонок от мамы. Я уже и сама собиралась поговорить. Какое у меня право осуждать ее выбор с тем, что всегда обвиняла именно в этом по отношению к себе.

Разговор не сложился. Спокойно отреагировать на давление по поводу развода я не смогла. Мама сказала, значит ты его не любишь.

И в редкий раз оказалась права, пусть и иначе, чем считала сама.

До Ильи я почти четыре года прожила в гражданском браке. «Чего уже встречаться, давай жить вместе». Серьезные намерения? Я тоже так думала. А оказалось, ему просто была удобна бесплатная экономка с функцией секса. Мне же было проще обманывать себя. Ну и «учиться мудро подводить к предложению пожениться», как советовала мама. Вдруг она права?

В отношении Димки, того самого гонщика, ведь была....

А потом, с Ильей, был столь резкий контраст. Такая огромная разница в отношениях. Настолько другой мужчина. Не так и трудно перепутать иные чувства с любовью.

Уже две таблетки успокоительного. Такими темпами скоро придется топать к врачу за транквилизаторами. Просто супер.

Сквозь сон прорвалась трель телефона. Сердце загрохотало от резкого пробуждения и от страха. Ночью с хорошими новостями не звонят.

Глава 20

Номер был не определен.

- Да...

- Ни-на-а, - невнятно, заплетающимся языком. А на заднем фоне грохот музыки. - Прости меня. Я...я ошибался, Нина...Месть...Нет смысла. Без тебя нет смысла, Нина-а-а...

- Ты пьян! - все, на что меня хватило.

Дезориентированная спросонья, с кашей в голове. Единственное, что четко понимала: Андрей где-то набрался вусмерть. Хорошо, если это «где-то» безопасное для него место.

- В стельку, Нин. Гены, мать их, пальцем не размажешь...

- Ты...ты дома, да? – спросила с огромной надеждой.

- В нашем клубе.

- Послушай меня...

- Прости меня, Нин... Ты нужна мне. Ты так нужна мне…

- Хорошо. Я тебя прощаю, слышишь? Ты должен убираться оттуда сейчас же…

- Правда? Ты все еще хочешь...Быть со мной?

- Услышь меня..., - я осеклась.

Он в невменяемом состоянии. В клубе полном людей. Пусть, даже это бухая и обдолбанная молодежь, а не бдящие всех и вся старушки на лавочке... Все равно кто-то точно его узнает, если уже не узнал. И позвонит в полицию.

- Жди, я приеду.

И сбросила вызов. Вскочила с кровати, заметалась по комнате.

Телефон брать с собой нельзя, по нему меня на раз отследят. Но даже если без телефона... У дома группа наружного наблюдения. А я даже вычислить их не могу, нечего и говорить о том, чтоб ускользнуть. Но ничего не делать, это своими руками подписать Андрею приговор.

Открыла шкаф, окинула содержимое невидящим взглядом.

«Глубокий вздох, подержи десять секунд и медленный выдох».

Паника, конечно, никуда не делась, но какой-никакой самоконтроль вернулся. Я выбрала кожаные брюки и золотистый топ к ним. На ноги - стилы. Плевать, что в них спарюсь, ничего подходящего к наряду, кроме каблуков, нет. А они не вариант, если придется убегать.

Наверх худи с капюшоном. Хорошо, что оно у меня темно-синее и объемное. В сумку бросила черную кепку и очки. Все это подойдет и парню, и девушке. Так же взяла с собой всю имеющуюся наличность. Вместо полного макияжа одна лишь красная помада. На большее нет времени.

Вот только как уйти из дому незаметно? Часто думала, что Андрей, скорее всего, попадал ко мне через крышу. Значит, и мне стоит попробовать. Другого варианта все равно нет.

Воровато озираясь, выскользнула из квартиры. Заперла дверь. Вызвала лифт. Казалось, он ехал неделю.

Вот и последний этаж. Ступеньки, ведущие на крышу, закрытые толстой решеткой. Замок хлипенький, но он есть. А открыть его совершенно нечем. Бегом вернулась обратно в квартиру. Ну и что могло помочь? Скрепки? Пилочка для ногтей? Пинцет? Я сгребла все.

Пот мерзко стекал по спине, руки плохо слушались. Каждый шорох казался звуком приближающихся шагов.

Вечность спустя замок все же поддался. А дверь на крышу не была заперта вовсе. Выбравшись наверх, поежилась от вполне уже по-осеннему холодного воздуха. Спотыкаясь, побежала к соседнему. С замком на этот раз вышло быстрее.

Снова лифт. И на дрожащих ногах на улицу.

То и дело я озиралась, но вокруг было пусто. Ни людей, ни машин. Получилось, что ли? У меня?!

Поймала с руки машину. Это был серый неприметный седан. Таких в городе тысячи.

Когда водитель узнал, куда ехать, не смог скрыть удивления. Люди в таком виде и на таком такси в подобные места не ездят.

Я протянула ему четыре пятисотенных купюры.

- Подождете меня пять минут, хорошо? И поспешите, но не нарушайте особо, ладно?

Пока ехали, я сняла худи и затолкала в сумку.

Несколько раз провела пальцами по волосам, мысленно радуясь свежей укладке. Хорошо, что моя внешность и без макияжа яркая. Выразительные глаза, свои густые брови, высокие скулы, пухлые губы. Иначе не пройти мне фейс-контроль, собравшись на скорую руку.

Меня трясло. Еще немного, и начнут стучать зубы. Ужасно сводило живот. Хорошо, что ела сегодня мало. Не хватало только тошноты.

Вот он клуб. Упакованные в костюмы квадратные охранники. Вмазанные и бухие гости с их липкими взглядами.

Я прошла внутрь. И сразу вглубь толпы, торопливо напялив на голову кепку. Взгляд отказывался фокусироваться из-за паники. Да еще и эти дурацкие огни.

Что, если Андрей ушел? Что, если я не сумею его найти?

Но тут взгляд выхватил знакомую фигуру, сгорбившуюся за столиком. Андрей сидел, положив голову на скрещенные на столешнице руки. Рядом с его локтем стояла на треть пустая бутылка виски и стакан.

Скорее свалившись, чем сев рядом, встряхнула его за плечо. Резкий, незаметный выпад, и холодные пальцы сомкнулись на моей шее.

Но едва взгляд безумных воспаленных глаз сфокусировался на моем лице, мужчина сразу же отдернул руку.

- Нина... Какого хера?

- Это ты меня спрашиваешь? – прошипела я, озираясь.