Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 41)
Глава 41
Мы отыграли еще четыре партии. Точнее нет, не так-две играли только парни, а я наблюдала и две я держала карты в руках, а за меня играл Андрей. Хоть я уже полностью включилась и собралась толку никакого не было. По крайней мере в плане игры. Я то и дело забывала о ставках и обдумывании комбинаций. Мы насмеялись, нашутились и распрощались тогда, когда сквозь серые тучи уже уверенно пробивались лучи ленивого зимнего солнца.
Вымотанная до предела, я вырубилась на диванчике в зале и проспала целых пять часов. А проснувшись вдруг поняла, зачем была эта игра. Парни по-своему пытались меня отвлечь и умотать достаточно, чтоб смогла уснуть. От понимания этого защипало глаза.
Сегодня тридцать первое декабря. День суматохи, оливье и исчезающих с прилавков свежих багетов для бутербродов с красной икрой. День предвкушения чуда, даже если ты уже взрослый…
Власа не было. Он не звонил и не писал. Можно было бы написать самой, можно набрать ту же Диану, но… В первом случае можно оказаться очень и очень не вовремя, как в одном из дурацких сериалов, где главный герой сидит такой в засаде, а тут звонок от подружки. Конечно же, Влас не дурак, чтоб так попасться и мы не в сериале, но посыл ясен. Он знает, что я жду. Мог бы вышел на связь. Не выходит, значит не может.
- Если б что-то случилось, я бы узнала, - проговорила вслух.
Во втором же… Никто из нас не мог быть уверен, что его не слушают. Можно было бы, конечно, использовать одноразовый телефон, но…. Это же Диана. Даже знай она что-то, мне не скажет.
Я собралась, прихватила заранее купленные подарки и поехала к маме. Сестра с детьми на новый год у нее, так что встретимся все вместе. Будь ситуация иной, мы бы второго поехали вместе с Власом. Он не очень хотел, все простить им отношения ко мне не может, но поехал бы. Так к чему его напрягать необходимостью натянутого общения особенно с тем, насколько сильно он устанет после… Дела. Именно так я объясняла себе принятое решение, не допуская и мысли, что банально и по-детски пытаюсь спрятаться от страха в месте и вместе с теми, с кем выросла. Каким бы ни было прошлое и наши отношения, а других родных у меня не было.
Малыши не слазили с меня, разряжая напряженную атмосферу своим радостным весельем. То, что из запуганных, вечно настороженных маленьких взрослых Миша и Маша снова стали просто детьми грело душу. Да, на дне их глаз была грусть, да они тосковали по отцу, вопреки всему. Но хотя бы теперь они росли в нормальной обстановке. Без страха.
- Я все думаю, это же я виновата, - как-то вдруг начала мама, когда дети умчались в залу играть на приставке, а Ксюша с кем-то болтала по телефону в коридоре, - в том, как сложились ваши жизни, мои девочки. Жутко перед вами виновата.
Она потерла руками глаза, пряча слезы.
- Мам, ну что ты, - растерянно протянула я. - Это не правда…
- Нет, виновата. Я злилась на твоего отца. Столько лет злилась… На него, на судьбу. На его черты в тебе, - она посмотрела на меня, - на то, что ты смогла стать не такой, как я. И в то же время я тебя всегда очень любила. Гордилась тем, какой ты стала.
Мамино лицо расплывалось перед глазами. Горло сдавило, я не могла нормально вздохнуть из-за подступающих слез.
- И все же и ты, выходит, туда же… Как я, как твоя сестра полюбила не того. Думаешь, я не знаю, что он сейчас где-то шляется по бабам…
Я засмеялась. Заплакала. Заплакала и засмеялась. В кухню влетела перепуганная сестра и они вдвоем принялись успокаивать меня. А я рыдала и хохотала, не могла остановиться.
Как было бы просто, окажись Влас и правда богатым мудаком, который сейчас, всего ничего спустя после свадьбы и трагедии зависает с бабами.
Господи, как страшно быть согласной даже на такое - на предательство, лишь бы только…
- Мам, он ни с какими не с бабами, понятно? - выдавила, отсмеявшись. - Неужели думаешь я б такое терпела?
- Такой и заставить может…
- Не может, мам! Влас меня правда любит. И не обижает. Никогда не обижал. Он… Он работает. У него деловая поездка. Вечером вернется. Что вы себе напридумывали вообще?
Они поверили. Потому, что, когда говорила, я страстно хотела, чтоб было именно так. Чтоб Влас просто решил смотаться в командировку в канун Нового года и навести суету в рядах разомлевших перед праздниками сотрудников. А вечером приехал - уставший и довольный, целый и невредимый. Чтоб никакого Беркута просто не было…
Только бы приехал. Господи, пожалуйста, только бы он приехал.
Я бы набрала ему ванну с фруктовой пеной, которую он любил только потому, что она вкусно пахла на мне. Сев за спиной, разминала бы мощные плечи, млея от того, как скованные мышцы расслабляются под пальцами. А Влас бы в какой-то момент извернулся и, подмяв меня под себя, набросился с жадными поцелуями. Потом вынес бы на руках из ванной и отнес в кровать. Или даже не отнес, а просто прижал к стенке прямо в ванной комнате. Ведь именно в воде мы не занимались сексом никогда-он трепетно заботился о моем здоровье и удовольствии…
Я бы кричала и просила еще, растворяясь, теряя себя в его руках.
Или просто ушел бы в кабинет, а я бы увязалась следом, как делала в ночи, когда он не мог уснуть. Мы бы сидели, обнявшись в темноте, а потом я бы забрала его на узкий диван, и мы бы там уснули под пледом. В обнимку, дыша друг другом.
Только бы приехал. Господи, пожалуйста, только бы он приехал.
Глава 42
У любого самообладания есть предел. И мое приближалось к нему все сильнее. Власа не было уже ровно двадцать шесть часов и новостей от него тоже не было. Ни звонка, ни сообщения. Андрей звонил Марку, я слышала. Но не дозвонился. Я не знала, что думать. Случись что, я ведь знала бы, правда? Уже бы знала. Мне бы сообщили. Не важно, что канун Нового года, кто-то бы точно сообщил…
Все в порядке. Он приедет. Приедет!
Вдалеке загрохотали фейерверки. Часы на смартфоне показали четыре нуля и дату первое января. В который раз я выбрала имя Власа в телефонной книге и зависла пальцем на значке дозвона так и не коснувшись его. Выдохнула. Подавила желание просто сесть и расплакаться. Смысл? Серьезно, какой в этом смысл?
Знобило.
Зайдя в ванную, я забралась в кабинку и сделала воду погорячее. Нанесла шампунь на волосы, вспенила тщательно массируя кожу головы и так же тщательно смысла. Подсушив полотенцем, открыла баночку с маской…
Уронив ее прямо под струи воды, сползла по стенке и разрыдалась, обхватив руками колени. Легко быть сильной, разумной, предусмотрительной и смелой, выглядывая из-за широкой спины Власа. За ним не страшно. А без него ощущение, что стоишь раздетой на ледяном ветру одна-одинешенька в зловещей пустоши, полной жутких теней, незаметно подползающих все ближе и ближе.
Сквозь шум воды и собственные всхлипы я услышала какой-то шум. Словно чьи-то шаги. Совсем близко. Вздрогнув, я машинально подняла и закрыла крышкой баночку с маской, поставила ее на полочку. Сжавшись в углу кабинки и не дыша, я вслушивалась изо всех сил. Хотелось выключить воду, но это нельзя. Так я обнаружу, что услышала…
В доме двенадцать охранников, камеры. Мышь не проскочит. Если бы стреляли, то я бы услышала? Я бы услышала? Сколько я уже тут сижу?
Миллион вопросов проносились в голове, пока я жалась к стене кабинки. Сердце колотилось как бешеное. А когда сквозь запотевшее стекло я увидела темный силуэт, то в первую секунду едва не завопила от ужаса.