Надежда Борзакова – Любимая для Грома (страница 33)
Почти весь следующий день мы упаковывали вещи. Я не представляла, что у меня их столько. Вечером, отдав ключи квартирной хозяйке, я села на заднее сиденье «гелика» возле Власа, и мы поехали в… Наш дом. Оказывается, только сейчас ко мне полностью пришло понимание, насколько сильно все изменилось для меня. Какой новой стала моя жизнь.
В нее вошли ужины в местах, которые я раньше видела лишь в Instagram, встречи на равных с людьми, которых я видела только по телевизору и которые всего несколько месяцев назад не подозревали о моем существовании. Одежда и обувь с ценниками с четырьмя нулями. Украшения с бриллиантами. Частные самолеты, огромные особняки… Бытность той, для которой открываются абсолютно все двери, стоит только упомянуть, чья невеста. Но все это меркло по сравнению с тем, что рядом был Влас. Мужчина, у чьих ног весь мир, способный подчинить, покорить абсолютно всех. Жесткий, сильный. Нет, всемогущий. И при этом с огромным ранимым сердцем, полным нерастраченной нежности, предназначенной мне одной.
В ночь перед свадьбой пошел первый в этом году снег. Мы все провели ее в особняке Тимура и собирались там же. Не только из-за роскошной фотогеничной территории и каких-то традиций, но и в целях безопасности. О последнем мужчины, конечно же, упомянули лишь вскользь, но это было само собой разумеющимся. Хоть неприятностей никаких не наблюдалось уже несколько недель, было понятно, что ничего не кончено. Впрочем, я все реже задумывалась об этом, ведь Влас давал уверенность, что у него все под контролем. И уж точно не собиралась позволять тревогам портить такой день.
День, когда я надела белое платье - такое длинное и изящное, что самой себе напоминала принцессу - чтоб стать женой Власа. Хотя, в каком-то смысле я ею и была. Бандитская принцесса, невеста королевича, будущего короля.
Волосы у меня были завиты мягкими волнами, убраны под миниатюрную диадему. Платье без рукавов, бюстье. Свежая, но уже успевшая полностью зажить миниатюрная татуировка, словно горела на светлой коже плеча.
Лисьи стрелки, немного румян, влажные губы. Высокие каблуки. Хотя до роста Власа я на них все равно не дотяну.
Молодая, роскошная, холеная красавица, будущая жена хозяина жизни у которой впереди только лучшее, вот какой я была в тот день.
Влас одет в черное. Даже рубашка. Но этот цвет всегда причудливым образом делал его еще выше, мощнее, опаснее. А бутоньерка-белая роза. Такие же в красивом хрупком букете в его руках. Челка зачесана наверх, на квадратном подбородке и скулах густая ухоженная щетина. Огонь в серых глазах, вспыхнувший при виде меня…
Когда он зашел, у меня перехватило дыхание, словно мы увиделись впервые. Опустившись на одно колено, мужчина оставил медленный жаркий поцелуй на моей руке. Поднявшись, протянул букет.
Вокруг нас кружили фотограф и видео-оператор, но я не замечала ни их, ни родителей Власа, ни остальных присутствующих.
Я тонула в серых глазах. Плавилась от их жаркого взгляда.
- Теперь не сбежишь, - прошептал на ухо Влас, сжав талию.
Общее фото. Точно такое же, как то, которое я увидела вечность назад в библиотеке. Оно будет висеть над ним. История их клана, как сказал Артур, в лицах в самые важные, судьбоносные моменты.
Черные, сияющие на соизволившем выплыть из-за серых туч солнце, автомобили. Мерседесы-лимузины, машины охраны. Свадебный кортеж занял всю дорогу.
Выездная церемония. Зал в пастельных тонах утопал в цветах. Разряженные гости как драгоценные камни. Вооруженная охрана темными пятнами в зале. Суетливые журналисты, которым посчастливилось освещать событие.
Мы с Лизой-маленькие и хрупкие, светлые, словно светящиеся изнутри рядом с одетыми в черное высокими широкоплечими женихами.
Двойная свадьба. Без длинных красивых клятв. Слова нам не нужны. С тем, через что мы уже успели пройти вместе, никакие обещания не сравнятся. Сердце, колотившееся в груди и слезы, счастливые-счастливые слезы, застилающие глаза. Холодные руки-мои и Власа. Он тоже нервничал, но не показывал этого. И смотрел на меня так… С чем-то таким пронзительным, всеобъемлющим, сумасшедшим, что слабели коленки.
Кольца теплые. Сияющие платиновые обручи с черными бриллиантами.
Отныне и навеки.
И вот, в момент, когда ведущий предложил женихам поцеловать невест, нежное звучание музыки разорвали автоматные очереди.