Надежда Борзакова – Девушка брата (страница 43)

— Влад, тебя убьют в клетке, убьют, слыш…

Дверь с грохотом отворилась. Телефон выпал из рук за миг до того, как меня грубо схватили за шиворот и отшвырнули в стену.

— Не по лицу, — приказал Шаламов.

Глава 69

Я успела. Я успела его предупредить. Хоть бы помогло. Пожалуйста, пожалуйста, хоть бы это помогло.

Каждая клеточка, каждая мышца изнывала от боли. Любое, даже мелкое движение было невыносимым. О боже, а ведь это всего лишь несколько ударов в живот и ребра. И так, не в полную силу, ведь я должна потом быть в форме достаточно, чтоб ровно идти… Ах, да и прическу еще закончить. И макияж подправить. Времени ведь мало, скоро ехать.

— Тебе снова повезло. В последний раз, — так сказал Шаламов, когда я корчилась от боли у носков его наполированных ботинок.

Хоть бы Влад услышал меня. Хоть бы придумал что-то. Именно это пульсировало в мозгу, пока неловкими руками и под присмотром двоих ублюдков, я скрывала видимые следы своего везения.

Переодеваться пришлось тоже при них.

— Босс, а может, по-быстренькому… Чисто за то, что Сазончик недосмотрел за своим тупым братцем, и тот подослал нам крысу?

— После Молота? — скривился Шаламов. — Прям так сильно горит?

— Да не…

Стиснув зубы, я максимально неторопливо оделась. Нет, оказывается, гордость внутри еще была жива. Или, может, ожила от хриплого голоса в трубке. Гордость, силы чтоб держаться, чтоб царапаться… Не знаю.

Влезла в платье.

— Застегните, — повернулась спиной, — сама не дотянусь.

С усмешкой Стас подошел. Вдавил пятерню в и без того болевшие ребра и дернул молнию вверх.

— Благодарю, — позволив себе лишь рваный выдох, невозмутимо ответила.

Сунула ноги в туфли, пытаясь не качаться от головокружения. Выпрямилась. Вот и все, готова.

— Стас, выйди, — приказал Шаламов.

Тот, не сумев скрыть удивление, торопливо пересек комнату и скрылся за дверью.

— Я восхищен, — странным тоном протянул он.

Приблизился, развернул за плечо. Взял за подбородок, покрутил голову, рассматривая лицо.

— Как ты смогла напасть на девку, вырубить ее после всего? Не побоялась…

— Все благодаря усердным тренировкам, — я пожала плечами, глядя ему в глаза. — Хочешь, и тебе разработаю программку. Опыт работы с пожилыми у меня есть.

— Знаешь, а ведь все еще можно переиграть, — отпустив подбородок, повел пальцем по скуле, — не с Молотом, нет, конечно. С тобой.

Я изогнула бровь.

— Есть в тебе, что-то такое…, - скользнув по подбородку, спустился по шее к груди. — Оставайся здесь. Получишь, что захочешь…

— Правда?

— Только скажи.

— Хочу, чтоб Влад жил.

— Ты не расслышала, девочка? — накрутил на палец прядь моих волос. — Все, кроме Молота…

— Тогда — нет.

— Ты что, не понимаешь? Да Глеб выебет тебя и грохнет. Сам в лучшем случае…

— Да мне плевать, что будет со мной, — медленно проговорила, глядя в глаза.

Он убрал руку. С усмешкой покачал головой.

— Баба-дура.

— Ты ради такой был готов нарушить уговор, может даже лишиться огромной тонны бабла, Шаламов, — я разгладила и без того идеальные лацканы его пиджака. Кончиком пальца прикоснулась к груди слева, и начала медленно рисовать вопросительный знак, говоря: — Так что, кто из нас дурак-еще очень, очень, очень большой вопрос.

Схватил за запястье. Сжал изо всех сил до вспышек в глазах от боли. И побагровев от злости, брызжа слюной, выпалил.

— Пошла.

Толкнул. Равновесие я удержала. Сама открыла дверь и вышла. Он следом, злобно дыша в спину.

Меня колотило. Сильно, он замечал. Как и то, что я, вопреки дрожи, боли, страху, шла с высоко поднятой головой. Пусть глаза застилали слезы, а сердце обливалось кровью. Пусть я, возможно, просто обезумела от ужаса, и поэтому так… А все равно.

Ступенька. Еще одна. И еще.

Шикарная зала, гулкий, уверенный стук моих каблуков о мрамор пола с затейливым рисунком. Рядом Шаламов, Стас.

Свежий ночной воздух, пропитанный прохладой и ароматом умытой дождем летней зелени.

Автомобили на подъездной дорожке.

Вспышка мысли — вот почему, он меня привез в свой дом. Чтоб не нашли, если что, ведь кому придет в голову искать заложницу в доме похитителя. И чтоб козырнуть роскошью, ведь с самого начала планировал, возможно лишь на уровне подсознания, предложить стать его любовницей.

Дорого пахнущая черная кожа салона. Тихий, мерный рокот мощного двигателя. С неторопливым почтением разъехавшиеся в стороны ворота. Полупустая улица элитного поселка. Яркий свет фонарей, идеальное дорожное покрытие.

И вот, в момент, когда у Шаламова включился телефон, машину сотряс мощный удар.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 70

Меня швырнуло на пол, в глаза ударил свет, как от прожектора. Зазвенело разбившееся стекло, сверху посыпались осколки. Чьи-то руки выволокли наружу.

Грохот стрельбы оглушил, дезориентировал. Этот звук я слышала впервые.

Меня уложили на асфальт, прикрывая. Закрыла голову руками, зажмурилась, замерев под тяжелой рукой. Уши заложило полностью.

Казалось, вечность прошла до того, как сквозь гул прорвалось рокочущее «чисто». Меня бережно, как хрупкую вазу, перевернули на спину.

— Анастасия Сазонова? — пророкотал склонившийся надо мной мужчина. Он казался просто огромным. В камуфляже, лицо скрыто черным подшлемником. На шевроне я различила буквы. «КОРД».

— Д-да…

Руки в перчатках прошлись по телу, осторожно ощупывая в поисках повреждений. Боли я сейчас не чувствовала.

— Мы из полиции, Вы в безопасности, — говорил спецназовец. Подсунул одну огромную ладонь мне под голову, другую сомкнул на предплечье. Помог сесть, потом встать на ноги. Поддержал, а когда я сильно качнулась, и вовсе взял на руки.

— Ранена? — этот был в черной рубашке и брюках. В темных волосах седина. Вокруг глаз сеточка морщинок. Сами глаза глядели с сочувствием.

— Ребро и легкое сотрясение предварительно, — и как он это смог понять?

— В машину.

Взгляд наткнулся на ничком лежащего на асфальте Шаламова. Вокруг его головы растекалась лужица. Я ахнула

— Да не смотри ты туда, — позабыл об условностях несший меня как пушинку спецназовец.

— Он… он мертв? — тупой вопрос. Очень.

Вместо ответа он ускорился. Но все равно я увидела и других. Стаса, охранников. Покореженные тачки. Их убрали. Всех.

Меня внесли в черный фургон. Спецназовец одним движением укутал меня в бежевый плед. Открутил крышку с бутылки.