Надежда Березкина – Звезда по имени Аурита (страница 10)

– Не стоит, – покачала головой Валентина Николаевна, – Любич тебе не нужен. Зачем он тебе такой? Будет алименты до восемнадцати лет платить. Мы тебе сейчас всё про всех расскажем. Кто там ещё? Артур? Женат, сын. Виктор? Разведён, платит алименты. Георгий? Женат, жена недавно родила дочь. Ты лучше на Диму обрати внимание. Он учится и твой ровесник. Любича забудь!

Я была очень расстроена. Как легко сказать: «Забудь!» Когда я пришла домой, Антон сообщил мне, что уже два раза звонил Никита. Забудь? Мне так хотелось услышать его голос. Я уже просто не могла без него. Он стал мне также необходим, как воздух. Я ждала его звонка, но с наступлением темноты я теряла надежду. Мои мечты о нём стали падать осколочками вниз, раня моё сердце. И вдруг последние осколки повисли в воздухе, потому что зашла Лина и с улыбкой произнесла:

– Звонит Никита и просит, чтобы к телефону позвали солнышко.

Я поспешила к телефону, не скрывая своей радости. Он назвал меня солнышком, и хотя Никита меня не мог видеть, всё моё лицо покрылось краской смущения. Моё сердце как – то учащённо забилось, и я сильно разволновалась. Мне вдруг стало не хватать слов. Я кое – как из них выстраивала нелепые и скучные фразы. Рука, державшая трубку телефона, вспотела.

– Никки, а я очень – очень по тебе скучаю, – вдруг просто призналась я ему.

– Правда? – обрадовался он, – Тогда я беру мотоцикл и еду к тебе. Я такой. Дурачок. Ну ладно, желаю тебе хороших сновидений. Целую, обнимаю и крепко держу за ногу. Ну что же ты трубку не кладёшь?

Я положила трубку на рычаг телефона. Осколки мечты, повисшие в воздухе, магнитом потянули за собой уже упавшие. Мечта вновь превратилась в целую и вечную.

На работе Никита встретил меня очень радостно и признался:

– Я так хотел тебя увидеть, обнять, поцеловать. Я так сильно соскучился. Эти два дня без тебя были для меня каторгой, особенно на работе. Ты вроде и рядом и тебя нет.

Я не могла разделить его радости. Он обещал заехать за мной вместе с Михаилом и не сделал этого. Я попыталась нацепить улыбку на лицо, но у меня ничего не вышло. Злости и обиды оказалось больше. Я представляла его в костюме, такого красивого и куда – то исчезнувшего для меня на эти два дня.

– Знаешь, а у Мишки грузовичок сломался, – сказал он.

– Да? – безразлично протянула я, и повернувшись, ушла выполнять свою работу. Когда я оглянулась, то увидела, как Никита энергично и нервно зашагал к сварочному цеху. Я страдала и не знала, как правильно себя повести в этой ситуации. С одной стороны, он меня обидел тем, что не выполнил своё обещание и не заехал за мной, а с другой стороны вроде его вины в этом нет. Мне показалось, что Никита тоже обиделся на меня, но я ошиблась. Он подошёл ко мне и спросил о том, как долго я ещё буду работать. Ему надо было съездить с Михаилом по делам, и я не возражала. Мне было грустно возвращаться домой одной. Проклятая привычка. Не надо было к нему привыкать. Теперь вот живи и страдай! Мне не хотелось никому улыбаться, разве только маленькому смешному ребёнку. Я не знала почему меня вдруг стал так волновать Никита. Не успела я зайти домой, как зазвенел телефон и это оказался он. Тот что ПОЛНОСТЬЮ завладел моими мыслями.

– Солнышко ты меня ждала? – спросил Никита.

– Нет, – ответила я, всё ещё недовольная.

– Обидно. Досадно. А я думал приехать к тебе, – произнёс он.

И Никита приехал. Я встретила его в халате.

– А мы разве гулять не пойдём? – удивился он.

– Посидим немного дома и пойдём, – объяснила я. Никита прошёл в квартиру. Мы сели с ним в комнате на диван. Мне вдруг показалось, что свидания со мной его уже не радуют. Возможно он думает о той, что родила ему ребёнка. Может он её любит. И вполне возможно, что встречался с ней в эти выходные. Иначе для кого он так красиво был одет? Если всё так, как я думаю, то мне было непонятно, зачем он тогда приехал сейчас и зачем звонил мне. Я не знала стоило ли вообще с ним о чём – то говорить, если придётся расстаться. Мы впервые с ним сидели молча и смотрели друг на друга, как будто видели в первый раз.

– Если не секрет, о чём ты сейчас думаешь? – прервал молчание Никита.

– О тебе, – честно ответила я.

– А что именно? – улыбнулся он.

– О том, что ты грустишь, – ответила я, – Знаешь, эта песня «МГК» «Падает снег» напоминает мне о доме. Он находится в тайге. Из окна моей комнаты видны ёлки, покрытые пушистым белым снегом. Огромная луна освещает снег, и он блестит и красиво сверкает при лунном свете.

– Какие же у тебя красивые глаза! – произнёс Никита. В начале одиннадцатого я вышла проводить его на лестничную площадку, где мы целых пятнадцать минут с ним целовались. Наконец он сказал:

– Спокойной ночи, Ниночка! Я очень надеюсь, что я хотя бы один раз приснюсь тебе во сне. А вот ты мне уже снилась несколько раз.

На следующий день я поехала в отдел кадров. Наконец – то решился вопрос с общежитием. Но при этом мне пришлось помучиться с получением жилья. Я познакомилась с комендантшей – Бабой Ягой. Образ Лидии Герасимовны – ужасной старухи с тяжёлым характером не вязался с той женщиной, которую я увидела. Мне она не показалась такой уж грубой, как мне её описывали раньше. Хоть и была она не из приятнейших особ. С папиросой в зубах она посмотрела на мою путёвку, которую мне выдали в отделе кадров.

– Что мне эта путёвка? Мне нужно официальное письмо от Тарасенко. Сколько требуется мест?

– Татьяна Александровна мне сказала, что целую комнату мне предоставить не могут, только койко-место.

– У меня нет свободного койко-места, а есть только отдельная комната!

Она позвонила в отдел кадров и проболтала с Татьяной Александровной добрых полчаса. Наконец, Лидия Герасимовна положила трубку и сказала ехать на Главпочтампт и брать новую путёвку. Я опять поехала в отдел кадров, но всё было не напрасно. Валентина Николаевна радостно сообщила мне, что на автобазе связи я теперь работаю не временно, а на постоянной основе, так как пожилая женщина уволилась. И вторая хорошая новость, что меня берут в ученики оператора связи в почтовое отделение в центре города.

Я была очень довольна, что всё так хорошо складывается. Я снова поехала в общежитие, отдала путёвку Герасимовне. Она молча достала ключ от комнаты и передала его мне. Мне выдали матрас, подушку, шторы и покрывало. Я не могла нарадоваться тому, что у меня теперь есть отдельное от родственников, жильё.

На работу меня подвёз Антон и его увидел Виктор. Он сразу подбежал ко мне и засыпал вопросами:

– На какой это ты машине сегодня каталась? С кем? С другом?

– Да, с другом, – со злостью ответила я ему.

– А он стоящий?

– Кто? – не поняла я, – Ах, друг? Конечно стоящий.

Виктор ушёл переваривать полученную информацию.

Я заметила, что Никита был не в настроении. Я сухо поцеловала его в губы. Мне казалось, что любая попытка расспросить его о делах, закончится неприятным скандалом. Когда он подошёл ко мне, я его выгнала и грубо попрощалась с ним. Никита ушёл в свой бокс, даже не обернувшись. Мне очень хотелось разломать эту чёртову швабру и вообще ничего не делать. Подошёл Степан и попытался тоже завести со мной разговор, но неудачно. Он что – то сказал об очередном похолодании. Я ничего не ответила и Степан, потоптавшись на месте, ушёл. Мне очень хотелось всем грубить. Меня раздражали бесконечные улыбки мужчин. Мне не на ком было выместить свою злость. Я не могла понять плохое настроение Никиты и у меня было одно объяснение, что его мысли заняты другой. От ревности я сходила с ума. Когда я уже заканчивала работу, то забежал Никита и хотел меня поцеловать. Мне показалось, что вид у него при этом был довольно безразличный. Поэтому я просто взяла и отвернулась. Никита стал петь песню:

– Будет всё, как ты захочешь.

Я съязвила по этому поводу, а он стал доказывать, что так оно и есть.

– Ну хочешь я сейчас на пол упаду?

– Падай! – пожала я плечами. Он упал. Снова встал. Опять хотел упасть на бетонный пол, но я его остановила. Никита молча вышел. Я не знала, что и подумать. Одно я усвоила точно – он издевается надо мной. Но зачем? Я отправилась в умывальню и увидела, что Никита сидел в раздевалке и читал книгу. Я хотела пройти мимо, но мне стало вдруг так жаль его. Я подошла и спросила:

– И долго ты здесь собираешься сидеть?

Он посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовала себя неловко. Я подошла и села рядом с ним.

– Никки, что случилось?

– Да ничего…– рассеянно произнёс он.

– Ты какой – то не такой в последнее время, – заметила я. И тогда он рассказал о своих проблемах, о том, что ему надо получить права на мотоцикл и ничего не получается.

– Скажи, ну что плохого я тебе сделал? – печально спросил он меня. Мне стало стыдно за своё поведение. Получилось, что я вела себя эгоистично, требуя внимания. Мне даже не приходило в голову, что у Никиты могут быть и свои проблемы. Зашёл Виктор и сказал, что Миша только что уехал. Никита стал ругаться, и я поспешила уйти. Когда я вернулась, он был уже другим. Раскрыв мне свои объятия, Никита улыбался. Он подбежал ко мне, поднял меня на руки и стал кружить, повторяя:

– Ниночка, всё срослось! Всё срослось!

– Я так рада за тебя! – сказала я, хотя не понимала его радости и внезапной перемены настроения. Я, действительно, была счастлива видеть его таким, а не угрюмым и безразличным. Мне надо было переодеться и когда я в ветровке и брюках «стрейч» появилась перед Никитой, он на миг растерялся.