Надежда Белоокая – Мы ждём Андерсена/ Лабиринт БРЭД & БЭРРИ (страница 3)
На пороге появились двое крепких мужчин.
– Так что, хозяйка, старую духовку мы увозим?
– Да, да , – раздалось откуда- то из глубины дома.
Девочка поднялась с пола, встала спиной к Матильде и развела руки в стороны, защищая её. Рабочие смотрели на неё с недоумением.
– Хозяйка, – крикнул один из них.
В кухню стремительно вошла молодая женщина. Она взглянула на девочку, которая была настроена весьма решительно, и подняла одну бровь.
– Что случилось, дорогая?
Девочка молчала, опустив подбородок к груди.
Женщина перевела взгляд на рабочих и вежливо попросила их ненадолго выйти, присела на стул и притянула к себе девочку.
Та что – то горячо зашептала ей на ухо.
Занавески замерли и не колыхались, чайник перестал лить слезы, ложки боялись звякнуть. У Матильды стало жарко внутри, как будто кто- то вновь зажёг в ней огонь.
Женщина выслушала девочку, ещё крепче прижала её к себе и позвала грузчиков. Перед тем как они забрали Матильду из кухни, девочка успела ей шепнуть
– Ничего не бойся.
Духовку унесли. В кухне стало пусто и тихо.
Через некоторое время, чайник хотел сказать речь, но не успел, так как в кухню внесли новую духовку. Она была современная, новенькая и блестящая. И очень гордилась этим.
За окном послышался звук отъезжающего фургончика.
Занавески взлетели в воздухе
– Матильда осталась, Матильда осталась в саду!!! Её не увезли!!!
Чайник фыркнул от радости, ложки и вилки перестали стесняться и зазвоноплодировали.
Новая духовка подумала :
– Фи. Чего они так радуются. Этой старой рухляди место на свалке, – но вслух ничего не сказала, она считала ниже своего достоинства разговаривать с устаревшими, как ей казалось, обитателями кухни. Вот в магазине, где она жила последнее время, да, было с кем и о чëм поговорить. О современных технологиях, например.
Наступил вечер, занавескам не было видно, что происходит в саду. Чайник мучила бессонница и он попытался завязать беседу с новой духовкой, но не услышал в ответ ни слова.
Погода с утра была отличная. Жара немного спала, но солнце светило во всю. Занавески с удивлением смотрели на происходящее в саду и рассказывали об этом обитателям кухни.
Матильду разместили под старой высокой яблоней, на неё поставили необыкновенной, как уверяли занавески, красоты горшочки с цветами. А занавески-то уж точно разбирались в прекрасном, об этом знали все на кухне.
Дальше происходило вот что. Дверцу духовки раскрыли и опустили прямо до самой земли, и получилась небольшая ступенька. По бокам ступеньки девочка насыпала земли, а на землю уложила разные красивые камни. На саму ступеньку положила зелёный коврик.
Потом принесла краски и кисти, и на боках Матильды появились красивые узоры из цветов и птиц. Наверху над раскрытой дверкой девочка нарисовала пушистую полосатую кошку.
Из дома вышла её мама, она несла в руках новенькую мягкую кошачью лежанку. Девочка улыбнулась и они с мамой положили её в бывшую духовку.
Любопытную кошку ждать не пришлось. Да и она тоже любила Матильду, когда та была духовкой, и частенько грелась около неё.
Кошка взбежала по ступеньке и забралась внутрь, на лежанку. Но сразу же вылезла и убежала. Мама с девочкой переглянулись.
– Как ты думаешь, она....
Не успела мама задать вопрос дочке, как кошка вернулась, держа в зубах котёнка. Вместе с ним она прыгнула внутрь Матильды.
Девочка захлопала в ладоши :
– У нашей кошки теперь есть дача, потом погладила духовку и продолжила, – а у Матильды – новая жизнь.
Мама обняла её за плечи :
– Ну, теперь беги, умойся, и отправимся навестить бабулю. Девочка побежала в дом, хорошенько смыла краски с рук и лица, но прежде чем возвратиться к маме, заскочила на кухню.
Она поставила на подоконник и чайник, и подставку с ложками и вилками, и две кастрюльки, которые молча переживали происходящее с Матильдой.
– Смотрите, – сказала девочка, у Матильды всё хорошо. Она передаёт вам привет. И девочка побежала к маме. Они отправились в гости.
А кухонные жители так и стояли на подоконнике, не сводя восторженных глаз с Матильды, до тех пор, пока девочка с мамой не вернулись, и мама не расставила их по местам.
Новой духовке было обидно. Она не понимала, почему старая развалина так интересует всех, почему все так её любят. В общем, она завидовала Матильде. И ненавидела себя за это.
Поздним вечером в кухню вошла девочка, на ней была пижамка с воздушными змеями. Она подошла к новой духовке и кивнула ей:
– Ты очень красивая. И, наверное, очень умелая. Не переживай, они все, она обвела рукой кухню, полюбят тебя. Обязательно.
Ты не против, если я буду звать тебя Оливия?
Ночью на кухне стояла и плакала новая плита. А все присутствующие её утешали. Ей говорили, что никто не сомневается в её умении печь, говорили ей, что она красивая и современная. Чайник даже просвистел ей шёпотом весёлую песенку. А ложки ободрительно, но тихонько звоноплодировали.
– Но я никогда не стану такой, как Матильда. Никто не будет меня так любить, как её, – не унималась духовка.
Чайник перестал свистеть и сказал
– Мы будем любить тебя как Оливию. Если ты, конечно, не будешь задирать нос.
И Оливия мигнула ему зелёным огоньком.
А в это время Матильда была счастлива. Она ни капли не сердилась на новую плиту. Та же не виновата, что Матильда не могла больше печь.
Она слышала птичье пение, чувствовала возню кошки и котёнка внутри, наслаждалась запахом цветов. Она ощущала себя красивой и нужной.
И она видела звезды.
Настоящая симфония
– Наконец, наконец-то тишшшшина, – прошипел старый Уж, выплозая погреться на солнышке.
– Каррр-сота, карр-сота, – согласился Ворон, но Уж недовольно покачал головой, больно громко тот его поддерживал. Любопытные лягушата пытались запрыгнуть на крыльцо опустевшего дачного дома. Самый ловкий запрыгнул на высокую ступеньку, заскакал на ней и громко заквакал:
– Я самый!…– и тут же свалился под крыльцо.
– Квааааа, квааа, – закричал он оттуда, – помогите!
Лягушата замерли, разинув рты. А потом три из них ускакали подальше от крыльца, а четыре смелых лягушонка подобрались к крыльцу сбоку. Но их испуганный дружок уже нёсся к ним навстрчу с вытаращенными глазами. Они столкнулись и разлетелись в разные стороны.
– Кар…Кар…Каркие глупые, – крикнул им ворон.
– Шшштооо ссслучилосссь? – спрашивал Уж и переворачивал лягушат хвостом, ставя их на ноги.
– Там ква- квакое-то чудище. Тва-тва-кое страшное! – лягушонок, который упал под крыльцо, закрыл лапками глаза и завалился на спину. Остальные лягушата молча ждали, когда он придёт в себя. Уж снова поставил его на ноги, но тот не отнимал лапок от глаз и трясся.
– Кхватит придумывать, – наконец сказал ему лягушонок по имени Листик.
– Да, да, и кхватит трястись.
– И глаза таращить
– И рот закрой, – поддержали Листика трое смелых лягушат. А трое трусишек сидели неподалёку и выглядывали по очереди из-за синего ведёрка, которое валялось на боку. Его забыли убрать в дом, и оно расстроенно поскрипывало. Ворон слетел с ветки, поскакал к крыльцу и заглянул под него сбоку.
– Кар ха ха! Кар ха ха! – он громко засмеялся.
– Шшштооо там? – Уж заполз под ступеньки.