Нада Калина – Чёрный с белым не берите (страница 2)
«Хочешь изменить внешность, сделай умное лицо!» – услышала она как-то раз совет. «Я не хочу умное лицо, хочу красивое!» – всякий раз думала Ксюша, вспоминая это давнишнее наставление.
В подростковом возрасте Ксюша перед зеркалом пыталась мимикой изменить выражение лица. Она выпячивала и растягивала губы, таращила глаза, поднимала брови – ничего не менялось. Во всем облике проглядывалась Ксюха, которую никто не замечал и не любил.
Она и теперь боролась с Ксюхой в себе, победно вырываясь из тисков своей неуверенности. А вот любви в её жизни по-прежнему не было. Любил её один человек когда-то давно. Да и тот теперь, наверное, забыл её.
Полвоскресенья Ксюша провозилась с уборкой. Последние четыре дня она была слишком занята и по вечерам отдыхала. Приходилось наводить порядок в свободный от работы день. Хорошо, что комнат только две.
Пока намывала полы в квартире, размышляла, чем бы ей заняться, куда пойти. Позвонить маме, сходить за продуктами. А что ещё?
Она закусила губу – наряжаться не хотелось, значит, никуда она сегодня не пойдёт.
2. Оксана. Весёлый уголок
Оксана сидела за столом рядом с министром экономики области. Переводческая деятельность привела её в городские правительственные круги. Однажды блеснув языковой реакцией на областном форуме «Проминдустрия», она со временем стала приоритетным переводчиком и привлекалась к работе на высшем уровне довольно часто. При этом она работала на себя и принадлежала только себе, что делало её работу особенно привлекательной.
Сегодня губернатор устраивает званый ужин для большой делегации Земли Бранденбург. В одной из шести групп делегации работала Оксана и вместе с группой она была приглашена на мероприятие. На ужине её переводческие услуги будут не нужны. У губернатора своя переводчица.
Переводчица даже не мечтала, что официально освобождённая от своих прямых обязанностей, на званом ужине для иностранцев будет спокойно есть и пить.
Сидеть за ужином рядом с представителями администрации Оксана тоже не собиралась, планировала затеряться в массе приглашённых. Но по привычке она пришла на мероприятие заранее. На свою беду она попалась на глаза почётному гражданину города Яхонтову, все последние дни сопровождавшему группу строителей, с которой работала Оксана.
– Идите сюда! – громко позвал её Яхонтов с другого конца длинного стола. Тот нескромно занял место во главе стола, вернее очень близко к губернаторскому столу, где предполагались места для почётных гостей. Глубокий пенсионер Яхонтов, которого, как киношную Шурочку из бухгалтерии, когда-то выдвинули на общественную работу в городских масштабах и теперь никак не могут задвинуть, обладал завидной активностью, всегда везде участвовал и присутствовал, много говорил, сам себе давая слово, и уже утомил немецких строителей разного ранга и переводчицу.
Тем не менее Оксана не имела права не реагировать и заспешила к пенсионеру-активисту, думая, что нужна для разговора. Тот пытался что-то узнать у представителя немецкой стороны.
– Товарищ не понимает, – обратился он к Оксане.
– Какой он вам товарищ? – Оксана вполголоса сделала замечание Яхонтову. – Никаких товарищей здесь нет. Это господин Гюнтер Шикерманн, руководитель Управления по международным связям Земли Бранденбург. – Она ожидала, что пенсионер заохает и сникнет, потому что влез не туда, куда надо, но тот, нисколечко не смутившись, пытался усадить высокопоставленного господина Шикерманна, довольно симпатичного мужчину с приятным баритоном, рядом с собой.
– Садитесь рядом Оксана, – продолжал управлять Яхонтов, указывая на место справа. – Это наша переводчица, – представил он её сидящим и стоящим рядом.
– Павел Андреевич, я сегодня вечером не работаю. Придёт другой переводчик, – настойчиво защищалась Оксана.
Она обошла губернаторский стол, приставленный поперёк к основному длинному столу, чтобы не садиться рядом с назойливым почётным строителем, и хотела пройти дальше, но тут представительный мужчина в чёрном костюме пригласил её сесть, отодвинув стул. Оксана села и с ужасом обнаружила, что сидит прямо рядом с губернаторским столом только с другой стороны от Яхонтова. Мужчина в чёрном костюме сел рядом с Оксаной, но за губернаторский стол, за которым уже сидел министр экономики Берлина и управленец-международник Шикерманн. С немцами высокого ранга Оксана уже пересекалась на пресс-конференции у мэра города, где она делала перевод.
Она на всякий случай поинтересовалась у сидящего рядом гостя, кто этот чиновник в чёрном костюме за столом губернатора.
– Это министр экономического развития нашей области, Крутецкий Алексей… э-э, отчество забыл, – гость поправил галстук, – а меня зовут Антон Владимирович, можно просто Антон.
«Господи! А это кто? – подумала Оксана, скривив губки. – Зачем он здесь?»
– Я главный энергетик автомоторного завода, – продолжил гость. – А вы?
– Оксана Анатольевна, – она сделала паузу, потом добавила, – переводчица.
Тут в зал вошёл губернатор со свитой и крупными шагами двинулся вдоль длинного стола в свой красный угол. Рядом семенили его заместители и довольно живо шла переводчица Яна Павловна.
Яна Павловна долгие годы работала в администрации области. Ходили слухи, что она серый кардинал при губернаторском «дворе», то есть не только знает, но и некоторым образом влияет на развитие городских движений через «отцов города» и вокруг них. Оксана была лет на тридцать моложе Яны Павловны, и это было её единственным моментом, которым она могла гордиться в сравнении с коллегой. Та была довольно грузной, убирала волосы в старомодную прическу-ракушку, на всех официальных встречах появлялась в одном и том же сереньком костюме с разными однотонными блузками неброских оттенков. «Серый цвет – нулевой!» – думала молодая модная переводчица. В профессиональном же смысле Яна Павловна была на неимоверной высоте и имела все возможные преференции.
Модница Оксана вопреки всем правилам «придворного» и переводческого этикета одевалась ярко и выглядела подчас вызывающе. Жгучие чёрные волосы всегда стильно уложены, яркий макияж, чуть затемнённые очки по моде, броские украшения, костюмы и комплекты одежды для работы – деловые, но по последней моде. Не то чтобы переводчица не знала, как следует одеваться обслуживающему персоналу – а переводчики по большому счёту относятся к обслуге. Просто в какой-то момент молодая женщина, почувствовав свою силу как специалист, позволила себе отходить от общепринятых правил. Она начала выходить за рамки дозволенного постепенно и довольно робко, прибавляя понемногу лишний элемент во внешности. В какой-то момент она ощутила себя королевой, а не обслуживающим персоналом. Она поняла, что ей многое прощалось, учитывались её заслуги – всегдашняя готовность работать внеурочно и в авральных условиях, её умение выходить из неловких ситуаций, складывать нужные предложения на нужном языке, когда оратор, которого она переводила, путался и не мог подобрать слова. Да что уж там, Оксане дозволялось в кулуарах высказывать свое мнение, а это было высшим проявлением доверия со стороны их «величеств».
Мероприятие началось с застольной речи губернатора, который дал старт ужину – зазвенели бокалы, застучали вилки. Какое-то время народ занимался поглощением пищи. Потом пошли тосты с обеих сторон. Яна Павловна аккуратно переводила речи, едва прикасаясь к еде.
«Слава богу, сегодня не я!» – радостно думала Оксана, отпивая красное вино из бокала с золотой каймой по краю.
Вечер перешёл в ту фазу, когда подвыпившие гости стали шумно общаться и разбились на множество жужжащих компаний.
Тут заскучавший министр экономики с российской стороны решил заговорить с министром из Берлина, а с кем же ещё. Оксане пришлось переводить. Посылов скучнее она давно не слышала. Министр Крутецкий знакомил своего коллегу с экономикой области в цифрах: он говорил о занимаемой площади, о населении, о распределении экономических сфер по разным регионам и всё в процентах, метрах, километрах и килограммах.
«Ну я нашла, где сесть!» – сетовала про себя переводчица. С числами в немецком языке и так всё непросто – они читаются шиворот-навыворот, а тут после бокала вина и без возможности где-то записать цифры Оксана замаялась. Она даже рассердилась на своего министра за выбранную тему для частного разговора. Немецкий же министр был настроен по-иному, он рассеянно реагировал на презентацию от Крутецкого и вставлял невпопад сентенции, не связанные с экономической темой.
При всём том, говорить хотелось не только министрам. Господин Шикерманн, сидевший рядом с губернатором, на границе, разделявшей стол на две половины, обратился к Оксане с вопросом, означает ли золотой ободок на бокале уровень количества вина, которое положено выпить за один раз. Она, не раздумывая, ответила: «Русскому человеку не нужны никакие ободки на бокалах. Русский и так знает меру!» Шикерманн заулыбался пуще прежнего, поднял свой бокал и, глядя на ближний круг за губернаторским столом, объявил немецкое «цум воль!» «За здоровье!» – перевела Оксана и подняла бокал. Оба министра послушно повторили тост как мантру, каждый на своём языке.
Всё это время энергетик Антон ждал удобного момента, чтобы заговорить с переводчицей. Губернаторский стол, по всему было видно, его не интересовал, а вот яркая симпатичная женщина, ставшая объектом внимания маленькой компании от губернатора, его волновала. Оксана сидела, повернувшись лицом вправо, то есть к министрам, которым приходилось переводить. А Антон, сидящий слева, осторожно дотрагивался до её руки, чтобы завязать разговор.