Н. Миронова – Северный Кавказ. Модернизационный вызов (страница 36)

Только исследования, осуществляемые на местном уровне специалистами в различных областях знаний, позволят понять, какая форма собственности наиболее приемлема в тех или иных условиях. Только тщательная оценка микро– и макроэкономических ограничений, природных условий, состава пользователей и распределения власти и влияния на местном уровне, функционирования имеющихся институтов, регулирующих природопользование и взаимоотношения пользователей, может дать ответ на вопрос – какие институциональные преобразования могут принести желаемый результат. В столь коротком обзоре невозможно смоделировать все ситуации, возникающие в реальных условиях. Тем не менее хотелось бы изложить несколько основных моментов, на которые желательно обращать внимание, взвешивая все «за» и «против» тех или иных институциональных преобразований.

Вероятно, вид землепользования, складывающийся под воздействием природно-климатических условий, является одним из определяющих факторов эффективности индивидуального или коллективного использования ресурса и соответственно индивидуальных или коллективных прав собственности. Если используемый ресурс занимает большую территорию при низкой стоимости произведенной продукции на гектар и имеет низкий потенциал для повышения плодородия при высоких затратах труда на его поддержание, а местное сообщество состоит из мелких и средних производителей, экономическая обоснованность коллективного пользования будет более вероятна.

Коллективное пользование ресурсом, как упоминалось выше, чаще всего может осуществляться в условиях государственной собственности или коллективной (общинной) собственности на землю. Для достижения рационального использования ресурса в условиях государственной собственности необходима хорошо разработанная методика управления, требующая значительных финансовых затрат со стороны государства. Но такая система управления может функционировать только в условиях устойчивости и прозрачности государственных институтов. Государственное управление ресурсами в условиях высокой коррупционности станет залогом неравномерного доступа к ресурсам и невыполнения установленных экологических норм.

Рациональное использование ресурса в условиях коллективной собственности требует внутренних устойчивых регуляторов поведения пользователей. Формирование таких институтов, как правило, затратно по времени. При отсутствии опыта самоуправления высока вероятность контроля со стороны местных элит, которые попытаются использовать коллективные ресурсы в своих интересах. Но если сельское сообщество совместно пользуется выгонами сегодня и имеет такой опыт в прошлом, а совместное пользование не порождает острых конфликтов и не ведет к истощению пастбища, можно надеяться на то, что внутри сообщества уже существуют определенные зачатки институтов, регулирующих коллективное пользование ресурсом. Вопрос о возможности коллективной собственности в конкретном сообществе должен рассматриваться на местном уровне с учетом условий конкретного сообщества. Эффективное и рациональное использование ресурсов в рамках коллективной собственности имеет высокий потенциал в тех сообществах, где сохранились традиционные институты, регулирующие жизнь людей, либо хорошо развиты современные демократические институты.

Управление коллективной собственностью с большей вероятностью будет успешным в сообществах небольшого размера. Сообщество, в котором все пользователи знают друг друга и в состоянии осуществлять мониторинг выполнения установленных правил в процессе ежедневной хозяйственной деятельности, несет минимальные затраты на мониторинг поведения каждого его члена. Как правило, в таких сообществах каждый владелец скота знает скот, принадлежащий другим владельцам, и в состоянии без дополнительных затрат определить нарушителей установленных правил. Такое положение вещей, в свою очередь, является стимулом для большинства владельцев скота использовать пастбища в рамках установленных правил.

Частная собственность на земельные ресурсы наиболее оправдана в случае наличия ресурсов, используемых для земледелия или сенокошения. Частные пастбища более приемлемы на территориях с очень низкой плотностью населения либо с низкой внутригодовой и межгодовой цикличностью погодных условий, характеризующихся равномерностью распределения ресурсов в пространстве. Для мелких производителей использование частных пастбищ может оказаться экономически не оправданным, что может привести к концентрации скота в селах и деградации пастбищных угодий. Приватизация пастбищ может быть осуществлена без значительного ущерба хозяйствам мелких производителей и пастбищной экосистеме, если в качестве индивидуальных наделов для более крупных хозяйств выделяются угодья, расположенные на значительном расстоянии от мест концентрации населения и скота.

Глава 6

Рекреация в экономике северного Кавказа: туристический бизнес либо горнолыжный кластер?

6.1. Постановка проблемы

Развитие туризма рассматривается как одно из наиболее перспективных направлений подъема экономики Северного Кавказа. При этом в рамках туристического бизнеса явным лидером является горнолыжный отдых. Все остальные виды туризма можно рассматривать либо как дополняющие этот вид отдыха, либо имеющие гораздо более локальное значение. Тем самым формы и методы поддержки данного направления экономического развития занимают особое место в определении политики в отношении северокавказских республик.

Мировая практика знала разнообразные модели развития горнолыжных курортов. Так, в Альпах процесс представлял собой переплетение «модернизации снизу» и «модернизации сверху». Иногда в традиционные «горнолыжные деревни», перепрофилировавшиеся с животноводства на туризм, приходили инвесторы и вкладывались в развитие инфраструктуры. Иногда развитие начиналось с того, что инвесторы строили гостиницы, дороги и канатные дороги в соседних с горными селениями долинах, а малый местный бизнес затем «врастал» в новые рынки услуг, конкурируя и на рынках труда, и в гостиничном бизнесе, и в ресторанном.

Сейчас на Северном Кавказе действуют два довольно крупных горнолыжных курорта – Приэльбрусье и Домбай – вместимостью примерно 10 тыс. гостиничных мест, из которых частных, созданных за последние 10 лет, – две трети. Еще треть – приватизированное и неприватизированное государственное имущество. Данные курорты являются одним из наиболее ярких примеров «очаговой модернизации» на Северном Кавказе: они характеризуются быстрым ростом, качественным изменением уровня сервиса, оптимизацией использования ресурсов. Базовым процессом на данных территориях является «модернизация снизу», хотя отдельные проекты «модернизации сверху», не связанные с особыми мерами поддержки экономики Северного Кавказа в рамках Стратегии социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года, время от времени обсуждаются частными и институциональными инвесторами; проработка некоторых из них зашла уже достаточно далеко.

Однако Стратегия социально-экономического развития СКФО связывает перспективы развития горнолыжного отдыха не с этими, уже существующими «точками роста». В ней предложено создание «горнолыжного кластера» – пяти новых горнолыжных курортов на 10 млн туристов в год, с предполагаемым объемом государственного финансирования (инвестиции в инфраструктуру и государственные гарантии на 70 % частным инвесторам) 450 млрд руб. Для реализации этой программы создана управляющая компания «Курорты Северного Кавказа». Горнолыжный кластер включает в себя пять объектов:

• Архыз в Карачаево-Черкесии (на месте предполагаемого строительства нет горнолыжного курорта, есть поселок Архыз и несколько туристических баз разной степени комфортности для альпинистов, горных туристов и любителей рафтинга);

• Эльбрус-Безенги в Кабардино-Балкарии (на этом месте только балкарское селение Безенги);

• Лагонаки в Адыгее (горнолыжный отдых развивается стихийно, есть несколько гостиниц и турбаз);

• Мамисон в Северной Осетии – Алании (пограничная зона, нет туристических объектов, проблемы с транспортной доступностью);

• Матлас в Дагестане (никогда не было горнолыжных трасс; по нашим наблюдениям, нет постоянного естественного снежного покрова в течение сезона).

Преимущества подобного подхода видятся в том, что не нужно решать вопросы прав собственности, в т. ч. перекрестных; можно правильно сформировать горнолыжную инфраструктуру «с чистого листа»; масштабные проекты способны дать быстрый и зримый результат для экономики региона. Оценки рисков в данной сфере Стратегия не содержит.

Пожалуй, в сфере горнолыжных курортов альтернатива между стратегией поддержки органичных, спонтанных процессов «модернизации снизу» и «модернизации сверху» и стратегией «выбора победителя» проявляется в наиболее явном виде. Вопрос о том, какая из этих альтернатив является более эффективной и менее рискованной для экономики Северного Кавказа, в данном случае представляется выбором между:

• акцентом на существующих горнолыжных курортов, стимулированием идущих в их рамках позитивных процессов; ликвидацией «узких мест», сдерживающих их развитие;

• реализацией концепции «горнолыжного кластера».