Н. Мар – Железный Аспид. Война (страница 48)

Но вот шум и возня начали стихать. Эйден приподнял голову и огляделся. Пыль оседала, и стало видно почти всю долину: полосатые ублюдки трусили вдалеке. Впереди гарцевал вожак с тушкой гепарда в зубах. Он показал добычу стаду и взмахнул ею, забрасывая мертвую кошку себе на спину. Другие зебры еще покрутились возле тропинки, а потом коротко заржали и перешли в галоп, чтобы покинуть место охоты.

Андроид глубоко вдохнул. И тяжело выдохнул. Все закончилось.

Разумеется, кроме гудения в спине и затылке. Прежде, чем подняться, он дал себе еще несколько долгих секунд, чтобы опустить голову на землю — рядом с теплой ванилью, расслабить плечи и закрыть глаза. Он открыл их снова через мгновение — как только Самина пошевелилась. Она повернула голову, их хмурые, запыленные взгляды встретились.

— Я хотел убить тебя. Хотел, собирался, должен был. Подумал, ты имеешь право знать.

В этот момент зебра в их ногах вздрогнула и очнулась. Перекатилась на живот, поднялась на ноги и оскалилась. Эйден вскочил, будто его ударили током. Самина села и наспех подтянула колени к груди. Но зверю, как оказалось, было не до них: он ошалело покрутился на месте и, не найдя своих, затрусил прочь, на поиски стада.

Сквозь грязное марево стали видны бредущие к ним Бензер и Орис. Но их фигуры были еще далеко, и Самина поняла, что час расплаты настигнет ее гораздо раньше. Эйден присел рядом с ней и ощупал ногу. К сожалению для девушки, с той все было в порядке, так что на поблажку рассчитывать не приходилось. Андроид разом компенсировал всю прежнюю чуткость, когда буквально схватил Самину за шкирку и рывком поставил на ноги. Он зажал ее щеки в тиски, между большим и указательным пальцем, как презрительно цепляют за шкирку драных котят, и заставил посмотреть в глаза. В глаз. Он не говорил — шипел, как кобра над разоренным гнездом:

— Никогда больше так…

— Это же я оставила рюкзак на дороге!

— … не делай.

Самина отбила его руку от своего лица.

— Буду! Полюбуйся! — с напором захрипела она и махнула в сторону тропки, где среди побитых булыжников и смятых кустов валялся истерзанный рюкзак. — Полюбуйся, что бы они с тобой сделали!

Говоря по правде, Эйден был рад использовать любой повод отойти подальше, чтобы задушить выяснение отношений в зародыше. Он поднял рюкзак и вытряхнул на землю то, что осталось. Из четырех нуклеовизоров едва ли можно было собрать один рабочий, если повезет. Синтетик поднял разбитый экземпляр:

— Этого бы не случилось, если бы ты не путалась у меня под ногами.

— Они бы затоптали тебя!

— Твоя выходка поставила под угрозу всю экспедицию. Если нуклеовизор не заработает, мы вернемся ни с чем. Сколько еще людей погибнет, прежде чем мы достанем новые приборы и еще раз доберемся сюда?

— Да и к черту их всех! — рявкнула Самина. — Бродягу Слоуна и его горемычных приятелей к черту, и отцовского лизоблюда, крапивное семя, к дьяволу! Я должна была просто стоять и смотреть, как тебя убивают?

— Стоять. И смотреть. И не ставить под сомнение мои приказы.

— Еще секунда, и ты был бы мертв!

— А ты! Я-то и так мертв, женщина! Ты будешь реагировать на здравый смысл⁈

— Ты не видел того, что видела я! Зебры были слева!

О, зря он завелся. Зря. С ней ведь как: либо спокойно, либо сразу убивать. Андроид попытался зайти с мирной стороны:

— Самина, послушай меня… — он коснулся ее плеч, но этот состав уже было не затормозить.

— А ты когда начнешь слушать! Я безответственная? Я⁈ А бросаться в монохромную рябь с одним глазом — это, конечно, мудро! Почему ты не думаешь о себе? Почему ты совершенно себя не бережешь! Почему…

— Самина, я…

— Почему ты не подчинился Нулевому закону и спас меня, а не приборы⁈

«САМИНА!!!»

— Самина?

Она оттолкнула его руки и молча указала влево. И не отводила ни пальца, ни взгляда, пока Эйден не кивнул, устало сжимая переносицу. Это было тяжело, но следовало признать, что в ее сумасшедшей опрометчивости была и логика.

— Хорошо, — произнес он, отворачиваясь. — Хорошо. Зебры были в моей слепой зоне. Вероятно, я мог их не увидеть. Но никогда больше так не делай.

Андроид отступил подальше, чтобы привести себя в порядок. Самина опустилась на колени и принялась собирать осколки нуклеовизоров обратно в рюкзак. Щеки горели. Комбинезон не справился с пыльной бурей и давно перестал охлаждать кожу. Спина потела, колени тряслись. Такой предстала она перед остальными.

— Дьявол, Сэм, ты что, бросила здесь рюкзак? — рухнул рядом с ней на колени Бензер. Мужчина брезгливо перебирал остатки приборов. Они с Орисом почти не растеряли аккуратный вид.

— Да, дела… — протянул брат и тут же спохватился. — А ты что, падала? Такая грязная… Ты что, плачешь? Больно тебе?

Из-за пыли и стада они не видели, что произошло. Самина прикрыла глаза и кивнула. Да. Падала.

— Да ты посмотри, что с нуклеовизорами! — сокрушался Бен. — Как мы теперь найдем этих червей-то, а? А⁈ Ты почему не следишь за своими вещами, Сэм?

После сражения с Эйденом сил на пререкания не осталось. Самина натянула рюкзак, нарочно толкнула плечом кибернетика и прошла мимо.

— Его нельзя было спасти, Бензер, — сказал андроид. — Мы соберем один нуклеовизор из остатков.

Ну и ну. Он ее защищает? А между тем она не так уж и полезна — ни здесь, ни в лаборатории. Эйден и Шима прекрасно справились бы с препаратом и без биолога. Можно сказать, ее участие ограничилось видеозаписью с Жупельбером и его собакой. Путь к лекарству теперь был яснее неба над Браной, аморфофаллус они так и не встретили, и никакой причины бросать нуклеовизоры и спасать ее бледные кости у синтетика не было. Пришли на ум и толковые рассуждения Бензера о мотивах. Императорские так и не прояснились, но теперь она запуталась и в своих.

«Хватит анализировать. Лучше смотри под ноги».

Группа вернулась на свой прежний маршрут. Позвякивая осколками, Самина волочилась замыкающей. Да, она совершенно точно не относилась к стайным животным

Глава 25

Тот, кто ел человечину, способен пасть еще ниже

В полдень к уже привычным шипению и треску подошв добавился новый звук. Вроде как хруст. Эйден навострил уши, пораскинул языком и предложил расчехлить ундаборды.

Кибернетик замотал головой.

— Еще слишком рано: спутники могут зафиксировать всплеск энергии. Надо, чтобы магнитные колебания усилились вдвое, а это, судя по всему, случится уже в лесу.

— Орис, дай лапу, — скомандовал робот.

Орис поднял ногу, и все посмотрели на его сапог. Подошва и часть верха уже пузырились — они-то и производили неприятный хруст. Это означало, что обувь не успевала восстанавливаться и могла в любой момент развалиться. Истлеть прямо на ноге и оставить пешехода босиком.

— Так и знал, что из-за тебя будут проблемы! — Заворчал Бен. — Ты же курсант, не мог поаккуратнее идти?

Орис молчал и краснел. Что тут скажешь, он и впрямь увлекся и раздавил на десяток больше лишайников, чем другие. Один пирокактус чего стоил.

— Не важно, — пресек андроид его попытки оправдаться. — Вы все посмотрите на свою обувь, она едва ли еще милю выдержит. А до леса — не меньше десяти, а в ваших метрах… ещё дальше.

Результат осмотра сапог огорчил и Самину с Беном. Коррозия ползла даже по окантовке ботинок андроида.

— Кто присмотрит за моим погружением в безумие, если специалист по роботам растворится по колено? — пожал он плечами.

Кибернетик вздохнул и стянул рюкзак. Он достал четыре пары дисков размером с ладонь.

— Это ундаборды, — пояснил Бензер, разделяя для себя первую пару. — Вернее, их демоверсия. Не без гордости скажу, что это разработка моего отдела. Они не боятся перепадов магнитного поля, потому что используют для своего движения именно их. Как волны. Отталкиваются от сильных, по ним же скользят, огибают — а по слабым летят по инерции. И так до следующего скачка.

Кибернетик прилепил по диску на свои подошвы. Орис удивился:

— Но ведь магнитные волны невидимы, как в них ориентироваться? Как их ловить?

— Когда сила магнитного поля растет, ундаборд сам приподнимает ту часть, которая впереди, надо только привыкнуть. Чем раньше уловишь его движение, тем устойчивее будет полет.

— А если спад, при котором он летит по инерции, слишком долгий? — поинтересовался Эйден, разглядывая свою пару дисков.

— Если так случилось, значит, в этом месте среда не агрессивна. Тогда всего-то нужно повторить движение запуска, чтобы сообщить энергию ундаборду. Вот так, — Бензер ударил одной ногой о другую, и между ними засветилась тонкая белая полоса. Она была шириной с ладонь и состояла из плоских лучей, которые соединяли подошвы сапог. И тут же мужчина поднялся над землей. Невысоко, примерно на полметра.

— Ноги держите на ширине плеч. Впрочем, кому как удобно, это лишь для контроля над собственным телом и ощущения безопасности. Чтобы повернуть, наклоните все тело в нужную сторону, — он закончил инструкцию и облетел группу по кругу.

— А чтобы затормозить — вниз? — уточнила Самина.

— Да. Только не верхнюю часть корпуса, а именно все тело, понимаете? Это очень важно: ундаборд ловит смену положения центра тяжести. Главное — не бояться.

То ли так и было задумано, то ли Бензер силился приукрасить изобретение своих инженеров, но легче казалось управлять молодым биглем, чем ундабордом. Эйден взлетел первым и сразу почувствовал, что в его нынешнем положении одно неверное движение, и он свалится в траву или налетит на мраморную колонну. Так и случилось: вскоре после старта робот задел плечом формацию и упал. Да так сильно, что кувыркнулся через голову. Поднимаясь на ноги, он поймал встревоженный взгляд Самины.