Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 35)

— Это только ему решать. Он пришлет спецотряды для выяснения обстоятельств.

— Он пришлет сюда волну магнетара. Алливейцы ценны для Зури, но эти шчеры слишком опасны. А теперь представь, если здесь на самом деле ничего такого и нет? Надо проверить. Мы быстро. Туда-обратно, одна нога…

— У меня уж и так одна нога.

— Видишь — мой план работает на опережение. Ирмандильо… Ирмандильо, я в шаге от того, чтобы оглушить тебя, обездвижить и уйти одному.

— Ладно. Вот, — робот протянул синтетику глоустер. — Я зажимаю сенсор предохранителя и, не отпуская, передаю Вам оружие из рук в руки. Так оно регистрирует нового владельца.

Стрелять по шчерам оказалось куда опаснее, чем не стрелять: к такому выводу пришел Тарталья, соглашаясь уступить Эйдену. Они пошлепали дальше по болоту. Гломериду впереди затягивало в трясину.

— Быстрее, — подгонял Эйден хромого напарника. — Еще полчаса, и не взлетим.

— Мы разве собираемся взлетать? Зачем?

— Ну, как же. Лучший способ попасть к пауку — притвориться мухой и пожужжать вокруг.

— Это мокрица. И что, если нас обстреляют, приняв за насекомых?

— Если и так, то не сильно. Они едят эзеров живьем.

Все клинкеты были нараспашку, будто корабль тщательно обыскали. Мелкие вещи в каютах валялись на полу, но повреждений корпуса или разбитых приборов они не увидели.

Аварийное освещение в коридорах горело ровно. Значит, корабль не терпел крушения, но посадка была незапланированной. При мысли об этом непонятное, но тревожное ощущение вновь лизнуло синтетика. Язык ибрионца щелкал непрерывно, и на его кончике сконцентрировалась досада: здесь нет следов. Еще точнее: отсюда тщательно убрали все следы. Озарение вспыхнуло одновременно с окликом Тартальи.

— Здесь труп! — раздалось с мостика, и Эйден поспешил на голос.

У стены, под штурвалом, белоснежный плед накрывал тело. Худое, по очертаниям женское. Эйден взялся за край савана и сжал его в руке, неспособный откинуть, чтобы заглянуть внутрь. Запах крови мешался с горько-пряным оттенком.

Спокойно. Она не могла… не может управлять звездолетом такого класса. Хотя с чего ты взял, что это именно пилот?

— Что-то у меня… — донесся голос Ирмандильо. — Что у меня с сердцем? Или не у меня?

Да она же выше этой. Точно. Дыши ровно. Хоть как-нибудь дыши!

— Что происходит? — полицейский оседал на колени, желтея.

Эйден откинул покрывало с лица Чесс.

— Ничего.

Он посмотрел в серое лицо Ирмандильо и услышал, как беснуется кровь в его собственных ушах. Кровь, что стыла целую минуту. Он повторил:

— Ничего. Выйди наружу, отдышись. И там какие-то звуки… Проверь.

Ирмандильо вышел, качаясь, а синтетик кинул саван на лицо девушки. Вот тебе и генеральная репетиция переключения реле. Вот и пробный тест, который он провалил: даже несмотря на вирус, его чуть не убили мысли о ее смерти. А незнакомка и правда была пилотом. Бранианкой. Ножевые ранения, свернута шея… Странно: если это шчеры, почему бережно накрыли? Если эзеры… тем более.

Эйден прислушался. Он действительно обратил внимание на звук, но не снаружи, а из каюты в конце коридора. Видимо, пауки держали за правило обходить территорию парой.

Выстрел в потолок — глоустер работает.

Наверняка второй шчер давно приготовился и ждал, чтобы напасть: роботы наделали достаточно шума на мостике. Не было смысла тихариться. Синтетик распахнул первый клинкет — никого. Все так же вещи раскиданы, все так же ничего личного. Одноразовые гаджеты, одноразовая посуда, одноразовое все. Дверь второй каюты поддалась навстречу удару, и робот прокатился внутрь по инерции. По нему пробежали худые длинные ноги. Скорпион! Перебирая ребро за ребром, клешни перекатили робота по полу до самого окна. Эйден выстрелил, но не попал в шчера. Чудо, что в себя не попал, кувыркаясь. Скорпион развернулся, и синтетик пригнул голову, ожидая удара хвостом…

…которого не последовало.

Ложноскорпион, черт побери! И он развернулся, только чтобы удрать от одураченного робота в коридор. И схватить-то его было не за что: безобидные твари бесхвосты. Эйден дважды выстрелил ему вслед, с потолка рухнул и заискрил силовой кабель, но шчер смотался невредимый. Вот же дьявол! Как можно было так проколоться?

Поскальзываясь на белесой слизи, синтетик выбежал в коридор. Топот ног по внутренней обшивке шустро удалялся. Во внешнем шлюзе Эйден ухватил движение и свой последний шанс выстрелить. Слизь! Он поскользнулся на пороге и промахнулся снова. На свое счастье промахнулся.

— Осторожно! Это я, — с трапа в шлюз заглядывал Ирмандильо с поднятыми руками. Это его синтетик принял за беглого шчера.

— Видел его?

Полицейский шагнул на борт, потирая запястье.

— Видел. Только ухватил его за клешню покрепче, как сам заработал вывих.

— Куда он побежал?

— На юго-запад относительно бета-звезды.

— А дальше?

— Я не заметил. Поспешил на корабль: шчер был ранен, он всего меня забрызгал кровью. Разумеется, я решил, что ранение зеркально, и Вы…

— Нет, — отмахнулся имперец. — Он был не диастимаг.

— Как так? Но моя рука!

— Ирмандильо, ты просто вывихнул ее. Потому что ты толстый и неуклюжий.

— У меня «зачет» по ближнему бою. И я настаиваю…

— Время! Мокрица тонет, — аргумент и болотная тина на трапе положили конец препирательствам.

Гломерида с трудом поднялась из трясины. Зеленая жижа вперемешку с клочками паутины капала с ее ножек-шасси. Мокрица летела над верхушками деревьев, перебирая краями сегментов. Неслышно, как скат в океане. Иногда она задевала высокие кроны, и ветки, листья, птицы сыпались на ее пути.

Глава 22

О ловле на живца

Ирмандильо косился на Эйдена из-за штурвала. Синтетик высматривал сгустки паутины и не обращал внимания на труп у своих ног. Настолько, что Тарталья опасался, что император вот-вот наступит на мертвеца. Топчась рядом, он то и дело задевал ботинками саван — там, где разметались серебряные волосы. Эйден даже не оттащил пилота в сторону. Полицейский был, может, неуклюж, но не туп: убийство фрина в перевале — это раз, и холодное пренебрежение к человеку, пусть мертвому — это два. Словно магнит, аварийно-красная радужка притягивала мысли Ирмандильо.

— И все-таки, что за режим ассассина? Я о глазах.

— Это вирус. Он давно со мной, — даже голос, интонация стали другими: добавилось металла, убавилось оттенков, исчезла легкость. — Я раньше думал, он надо мной издевается. Но теперь понимаю, что бережет.

— От чего?

— От рефлексии из-за чудовищных поступков, когда их невозможно избежать или пережить. Поверь, он делает меня не лучше, но эффективнее.

Внизу — в подлеске и на опушках — встречалось все больше коконов с добычей шчеров: стеклянные птицы, руконогие и даже копытные попадали в липкие сети. Время от времени из-под их корабля выскакивал паук. Они все спешили туда же, куда направился ложноскорпион. Наверняка их уже ждали. Вскоре гломерида обогнула цепь холмов и всплыла над равниной с большим озером. Эйден сменил Ирмандильо и направил корабль к берегу.

— Если б я был магнумом шчеров, выбрал бы это место для лагеря, — объяснил он.

— Почему?

— Здесь много воды.

— И что?

Синтетик как-то странно глянул на Ирмандильо.

— Да так. Хочешь исполнить почетную обязанность командира звездолета?

— Какую?

— Поприветствовать воинственное племя. Ну, знаешь, «мы пришли с миром…»

Полицейский выглянул из окна. Нестройный ряд из молодых черноволосых мужчин обступил гломериду. Никто не проявлял признаков воинственности, которой их с легкой руки наградил Эйден. Любопытство и внимание сквозили по лицам у воды.

— Ладно, — согласился Ирмандильо.

В самом деле, последствия бесцеремонной агрессии уже заставили его хромать. На этот раз стоило зайти с деликатной стороны. Он отпер клинкет и потер веки. И поскреб в ухе мизинцем. И открыл-закрыл рот, будто заложило уши. Что-то было… не так?

— Иди, я за тобой, — синтетик подтолкнул робота к шлюзу.

Ирмандильо шагнул на трап и увидел, как расступились мужчины. А следом — целая тонна чистой озерной воды поднялась стеной и обрушилась на корабль. Она не успела коснуться земли: целиком обратилась в лед. Голубоватая корка покрыла сегменты и шасси гломериды, разукрасила узорами иллюминаторы, обездвижила Ирмандильо на трапе, как муху в янтаре.

И все же: кап, кап — кто-то спускался к берегу. Шчеры загудели и вскинули иольверы. Как же так, пришельцы вышли один за другим, неужели второго не коснулась магия?