Н. Мар – Либелломания (страница 48)
— А вручную из шлюза? Там же есть рычаг.
— Слишком рискованно, госпожа Хокс, — мгновенно возразил Сивер. — Того, кто попытается, может выбросить наружу. Если замешкается или что-то пойдёт не так.
— М-да. А ты у меня один пилот.
Она принялась крутить эту головоломку дальше. Можно было зайти в шлюзовую камеру на канате и в скафандре. Но, чёрт возьми, они летели в гражданской гломериде с планеты класса М на планету класса P, а вовсе не в боевой на газовую! У них не было скафандров. И планов разгуливать на высоте десяти километров.
— Ты ведь бранианской военной модификации, — уточнила Альда, — и не подчиняешься Второму закону робототехники?
— Нет. Я повинуюсь всем приказам, которые даёт человек.
— Без исключения?
— Без.
— В таком случае, я ожидаю подчинения без проволочек. Ты не будешь задавать вопросы. Не будешь спорить. Не будешь тратить время.
— Разумеется. А в чём дело?
— Я сказала, не будешь задавать вопросы, — отрезала Хокс, щёлкнула канизоиду, и они вдвоём покинули мостик.
Она намеревалась сорвать стыковку, чего бы это ни стоило. Потому что это был
Канизоид рысцой бежал у её левого бедра. Наполовину робопёс, наполовину андроид, страж по кличке Стрём стал заменой погибшему Игору. Он не умел так нежно разминать стопы госпожи, как это раньше делал кузнечик, зато был предан и лишён человеческих недостатков. За годы Альда перебрала десяток ассистентов и остановилась на кислотном канизоиде. Тем более, что на Зимару не полагалось брать с собой ни слуг, ни даже рабов. Альда прошла в свою каюту и открыла душевой отсек.
— Тебе повезло, сука, — пробормотала она, заряжая новую капсулу в шприц. — У меня для тебя подарок.
Я очнулась от вспышки в голове и поняла, что дёргаюсь, как эпилептик. Дыхание врывалось со свистом и хрипом. Сердце колотилось на износ, по спине и подбородку текло. Что это было, кровь, моча, пот или всё вместе? Мне было плохо настолько, что хотелось обратно в обморок. Помещение кружилось. Только спустя минуту я поняла, что подвешена вниз головой. Руки были свободны, но затекли и казались не моими. Холодные плечи болтались у лица, а за ними маячила фигура в красном.
— Я заподозрила твой след ещё в позапрошлом бою, — сказала фигура, которую я узнала, но не могла вспомнить. — Фирменная броня, как же. Получала процент, обдуривая шиборгов. Грабила меня, дрянь. И это после того, как утопила мою сестру. Мразь восьмилапая!
Альда… Альда Хокс. Голова раскалывалась, глаза заволокло гноем и плёнкой. Последнее, что я помнила, был салон орникоптера. Я привязана к носилкам, а Хокс целится в меня из глоустера. А потом меняет руки, щелчок — и всё. И вот мне опять что-то вкололи. Какой-то энергококтейль, от которого сознание вбили в тело, которое не могло его вынести. Но Хокс зачем-то это срочно понадобилось. Я пыталась стонать, но ни звука не вырвалось из горла. Хокс кивнула, будто бы я о чём-то уже догадалась, хотя это было не так:
— Да, я. Это я сожгла твой маленький притон с недоделками. Потом мои люди отслеживали твои транзакции, но ты была аккуратна. И вот в службе спасения мелькнул полис на твоё имя. Что ж. Привет. Когда-то я хотела отдать тебя Бритцу. Стрём, развяжи её.
Из-за её спины вышло чудище. Оно поднялось на задние лапы и встало, совсем как человек. Канизоид, жуткий, как бультерьер. Я скосила глаза вниз, который был на самом деле верх, и получила укол боли в глазных орбитах. Канизоид лизнул стяжку на моих синих лодыжках. От его слюны пластик зашипел и лопнул. Я рухнула. Невысоко и прямо на руки, только поэтому не получив новое сотрясение. Альда ногой перевернула меня с живота на спину и брезгливо поморщилась, потому что я испачкалась в крови и чём-то ещё очень противном.
— Но теперь я отдам Бритца
Я не соображала. Ничего не соображала. Вообще. Остров-с-Приветом, авария, полёт… Как я здесь очутилась? Я с трудом разбирала слова, и Альда, заметив наконец, что я практически неадекватна, отошла к стене. Где-то пискнуло, забурлило, и меня окатило водой. Она лилась отовсюду, струя била меня в судорожные мышцы. Только попытавшись спастись диастимагией от ледяных струй, я поняла, что на мне ошейник с диаблокатором. И почти утонула. Почти. После душа меня затрясло сильнее, и первым ощущением после боли стал дикий холод. Я собралась в комок в углу каюты. Пальцы, которыми тёрла глаза, были бордово-синие, и если бы я их не видела, подумала бы, что их нет. Просто чужие опухшие черви. Не было сил даже бояться. Только сосредоточиться на булькающих хрипах, которые вроде бы означали, что я пока дышу.
Бритц. Она произнесла его фамилию, но я не уловила к чему. Отдать меня ему, его мне? Я только хотела, чтобы он скорее пришёл. Скорее, Кай! Набойки Альды стучали звонче по сырому полу. От каждого её шага внутри меня взрывалась одна вселенная. А потом ударил новый укол.
— Очнись! — рявкнула Хокс. — Знаешь, что самое досадное в вас, восьмилапые твари? Хрупкость. Вас нельзя убить много раз подряд. Нельзя посмаковать как следует. Ты отправишься просто гнить, гнить и сходить с ума. Но перед этим исполнишь мечту.
Она прошипела последнее слово так, будто это была её мечта. Меня наконец перестало колошматить, накатила обыкновенная слабая дрожь. Боль не исчезла, мышцы горели, скворчали, как на сковородке. На меня что-то упало. Какая-то тряпка.
— Одевайся. Стрём, одень её. Ей нужно успеть в шлюз.
Канизоид опустился на четыре лапы и опять стал похож на собаку чуть больше, чем просто на монстра. Стальные шарниры суставов блестели хромом, а статичные куски туловища и хвост обтягивала вельветовая шкура. У него не было губ, только слюнявые брылы около ушей, и пасть будто застыла в оскале. Он приблизился и потянул за ткань. Я так его испугалась, что дёрнула робу к себе и сама просунула голову в ворот. Это оказался какой-то технический комбез. Синтетика мгновенно промокла и прилипла к телу. Пропиталась розовым. Разведённой кровью. Стрём схватил меня зубами за шкирку и поднял на ноги. И держал так, пока ступни не перестали скользить. Он рычал над ухом. Капелька кислотной слюны упала мне за шиворот, зашипела и обожгла. Я вскрикнула. А после канизоид вернулся на четвереньки. Альда Хокс щёлкнула пальцами. Требовала, чтобы мы последовали за ней. Стрём подтолкнул меня в поясницу.
Я тащилась босиком между Альдой и канизоидом по коридорам. Мы шли и шли по гломериде. Хокс сказала, мне нужно в шлюз…
— Сейчас состоится стыковка, — громко объясняла Хокс, не сбавляя шаг. — Как только это произойдёт, я запущу разгонные турбины. А ты, — она резко обернулась, — ты моментально отстыкуешься вручную. Большой рычаг, он там один, не перепутаешь.
— Это опасно, — прошептала я, потому что это понимал даже второгодник.
— Да. Это опасно. Поэтому, дура, ты мне и нужна.
— Я не…
— Сделаешь. Нет ничего проще. Обещаю, тебе понравится.
Она уже снова отвернулась, но в последней фразе чувствовалась улыбка. А я по-прежнему мало соображала. Альда собиралась свести с кем-то счёты, но боялась сама. Это всё, что я поняла. Спорить или отказаться сейчас означало возвращение на крюк в каюту. Энергетик бился в сосудах и тащил меня за ней по коридорам, и риск быть выброшенной наружу — а куда наружу? — пока что казался разумнее сопротивления. А что потом? Потом… это если выдержит перегруженное сердце, которому мало чего осталось гонять по телу. Мы встали перед шлюзом. Хокс посмотрела мне в глаза. Одним я видела гораздо хуже, свет врывался в зрачок бесцеремонно и бил в мозг. Я опять застонала. Подавила позыв к рвоте. Возможно, я пережила кровоизлияние. По моей щеке покатилась слеза. Альда скребнула мне по коже сахарным ногтем, и я увидела, что это не слеза, а кровь. Она прижала ноготь к алым губам и слизнула капельку.
— Минута. Я надеюсь, ты успеешь выбраться. У меня на тебя большие планы на ближайшие лет сто.
И протолкнула меня в шлюз.
Внутри стоял такой крепкий мороз, что его можно было потрогать. Сначала он взбодрил меня, но потом сковал от босых пяток до кончика носа. Стены шлюзовой камеры покрывали панорамные мониторы. И я чуть опять не вскрикнула от увиденного. Мы стояли на белой-белой вершине, посреди метели. Когда вьюга рассеивалась, чтобы завертеться с новой силой, сквозь её рваные крылья мелькали заснеженные или голые скалы. Небо прорезали молнии. Это была настоящая снеговая гроза. Меня пробрало до костного мозга. Колени подкосились, и до блестящего рычага я добиралась ползком.
Вдруг в корпус гломериды глухо ударило. Над самым ухом раздалось прохладное:
«Программа стыковки запущена».
Впереди, за внешним клинкетом, я увидела второй, точно такой же, звездолёт. Стену напротив перекрыла чужая шлюзовая камера. В ней показался незнакомец. Я поднялась и нетвёрдо встала. Просто дёрнуть рычаг и назад. Просто блестящий рычаг. И тут же назад.
«Программа стыковки завершена».
Под ногами грохнуло, и я опять упала. Нас трясло. На стыке шлюзов начала расти оранжевая стена плазмы, незнакомца кто-то оттолкнул… и тогда я увидела его.
— Кай⁈
«Перегрев системы. Срочно покинуть шлюз. Перегрев системы. Срочно покинуть шлюз. Перегрев систе…»
Свет погас, но через секунду сменился на тёмно-красный. В чужом звездолёте за рычаг боролись двое. О клинкет билась тигровая шкура. Пчела? Шмель?