Н. Фишер – На обратной стороне зимы (страница 8)
Влада точно решила – прощаться и общаться с родными с завтрашнего дня. А пока уединенный вечер в своем доме, где было столько счастья и столько слез. Столько встреч и разлук. Столько любви и печали. Столько воспоминаний. Детских – как она играла на прабабкином полу в резные деревянные игрушки. Подростковых – как забегала в гости между уроками в школе и болтала обо всякой ерунде. Взрослых – как переехала сюда совсем одна и стала вылеплять себя. Ту Владу, которая оказалась в настоящей точке и пока не поняла, рада она этому или нет.
Девушка выпустила из-под платка гриву рыжих волос, заложила их за уши и принялась заниматься домашними делами. Звенящая тишина давила как никогда, и о своем решении уединиться она пожалела в первые же минуты. А с другой стороны, сколько можно прятаться в толпе от себя самой? От себя не сбежишь. Даже к Завесе. Влада все равно возьмет с собой внутренний багаж, что накопился за жизнь. И, увы, этот багаж не получится растерять во время недели тряски на санях по дороге к южным границам Инверно.
В печи уютно потрескивали поленья, на столе тускло светила масляная лампа, и разогревшиеся травы под потолком начали источать нежный сладковатый аромат. Вот их жалко – такое богатство пропадет. Нужно раздать и немного захватить с собой. А еще хорошо бы уговорить старшого взять с собой образцы не только важных культур, но и вот таких – для души.
Или лучше в новую жизнь – без старых привычек? Вдруг, там вообще все будет иначе?
Влада не нашла ничего лучше, чем заняться отбором вещей. Небогатый гардероб, состоявший из нескольких пар штанов, рубашек, вязаных бабкой свитеров и пары платьев, появившихся у Влады из-за Ярослава, можно было легко забрать с собой целиком. Оставить разве что шубу, которую Влада надевала в исключительных случаях. Но почему-то хотелось перебирать, перекладывать, сворачивать и разворачивать. Занять чем-то тонкие пальцы и тягучие мысли.
Влада не сразу поняла, что за звук так навязчиво пробирается в сознание, расталкивая эти самые мысли. А когда поняла, то сердце ухнуло в пятки, холодный жар растекся по ногам и рукам, и вновь захотелось собраться в комок и завыть.
В дверь скреблись. Не стучали, не долбили, а скреблись. Так делал лишь один человек.
Влада на негнущихся ногах подошла ко входу в надежде, что ей показалось – просто ветер балуется и испытывает ее на прочность, и одновременно в надежде, что не показалось.
Не показалось. Ярослав с заиндевевшими усами и прилипшими к бороде снежинками мялся на пороге. Влада смотрела на него в упор и молчала. Не могла найти слов, не могла справиться с подступающими к горлу слезами.
– Можно войти? – тихо спросил Ярослав мягким, щекочущим слух голосом.
Девушка отступила в сторону и пропустила припорошенного снегом мужчину в дом. Наблюдала, стоя в стороне, как он привычным движением стряхивает тулуп и вешает его на то же место, куда вешал всегда, как разувается и ставит валенки на свое место. Видела, как снег на бровях и бороде превращается в капли воды. И так хотелось броситься в объятия, обхватить руками, прижаться всем телом, провести руками по заросшим щекам, зарыться пальцами в бороду. Уткнуться носом в шею и вдыхать.
Подавив порыв, Влада чуть ухмыльнулась и впилась ногтями в ладони, чтобы хоть как-то отвлечься и не позволить слезам взять верх:
– Тебе вообще можно тут находиться?
– Вряд ли, – просто ответил Яр, и от этой честности захотелось его ударить.
– Тогда зачем ты здесь? Любимая же наругает и на цепь посадит. – Влада плевалась словами, выбирая те, что побольнее. Но Ярослав, всегда скрытный, даже не шелохнулся. Эмоции выдавали лишь глаза, и сейчас Влада не знала, как их понять.
– Пришел тебя переубедить. Влад, прошу, не надо туда ехать! Если это из-за меня, я попробую не попадаться тебе на глаза. Давай, я уволюсь из теплиц? Пойду, не знаю, лес валить. Ты почти не будешь меня видеть. И всем будет легче. Только прошу – не уезжай ты туда!
– Почему тебя вообще интересует, что со мной будет? Тебе же плевать. Даже лучше, если я пропаду там. Будешь полностью счастлив в своей идеальной семейной жизни, без раздражающих факторов.
– Влад, прекрати. Я столько раз тебе говорил, что ты – мой самый близкий и родной человек! Я от всей души желаю тебе счастья! Ты, конечно, можешь мне не верить, но…
– Я такой близкий человек, что сейчас ты сбежал ко мне в ночи от другой женщины, которая ждет от тебя ребенка, чтобы нести какой-то бред? Яр, ты сам понимаешь, что ты говоришь?
– Влада. – Ярослав дернулся вперед – обнять как раньше, но осекся и остался на месте, безвольно повесив руки вдоль тела. – В жизни бывает всякое. У нас получилось вот так. Ребенок – это чудо. Я и подумать не мог…
– Непорочное зачатие и благо свыше. Ага! Хватит! – Слезы все же хлынули, и теперь Влада хлюпала носом и утиралась внешней стороной ладони. – Ты пришел, чтобы в очередной раз напомнить, что я оказалась для тебя какой-то не такой? Не подходящей, недостаточной?
– Влада, да ты идеальная! Я действительно тебя идеализирую. И ты достойна любви и счастья. Я уверен, что однажды ты встретишь человека, который полюбит тебя сильнее всех на свете. Так, как я не умею. Он сделает тебя счастливой. А я не могу. Пройдет время, все утрясется. Мы даже сможем с тобой дружить. Я не хочу терять тебя как человека – я никогда не встречал кого-то, с кем мы одинаково смотрим на мир. Только с тобой…
– Дружить? – Влада вдруг разразилась истерическим смехом. – Да пошел ты со своей дружбой! Убирайся отсюда! Убирайся к любимой! Где было твое хорошее отношение, когда она притащилась сюда и оскорбляла меня в моем доме? Когда требовала не приближаться к тебе? Что ты делал в этот момент? Напомнить? Ты молчал! А потом под ее указку обещал никогда больше со мной не общаться. А теперь ты вещаешь мне про дружбу? Ты – ничтожество, Яр! Ничтожество и тряпка. Я ненавижу тебя! Убирайся!
– Влад…
– Убирайся! – Девушка ринулась на него с кулаками, впервые действительно готовая броситься.
Ярослав поднял руки и лишь кивнул. На мгновение показалось, что и в его глазах застыли слезы. Но это неважно. Ничего не важно. Какие бы чувства ни раздирали Владу, ничего уже не будет. Впереди – Завеса. А Ярослав пусть живет и мучается. Или будет счастливым. Все равно… Даже если она никогда не сможет разлюбить. Главное – никогда больше его не видеть. Никогда.
Под пристальным взглядом красных заплаканных глаз разъяренной девушки Ярослав быстро шмыгнул в валенки, накинул тулуп и вышел в морозную ночь. Бросил на Владу грустный виноватый взгляд через плечо и скрылся во тьме неосвещенной улицы.
Пару минут девушка молча стояла посреди комнаты, слушая завывания ветра на улице. А потом осела на пол, уронила голову между коленей и глухо завыла в унисон.
Глава 8. Второе прощание
Накануне Владе удалось улизнуть из теплиц так, чтобы не отвечать на вопросы, ответов на которые не знает. Изображала бурную деятельность, пряталась среди растений, просила Инку отвлекать людей от ее персоны. И в целом, фокус удался.
День судьбоносного решения прошел относительно тихо, если не считать визита Ярослава. Хотя как его не считать, если полночи Влада провалялась в слезах, вспоминая, а потом коря себя за воспоминания и прогоняя мысли.
Но на следующий день она первым делом попала в лапы Аньки – местной заводилы. Высокая крупная блондинка с горбатым носом и грубоватым голосом организовывала все праздники, посиделки и мероприятия. Выступала тамадой на свадьбах, знала подход к начальству и обладала информацией если не о каждом жителе Северной автономии, то уж точно о работниках теплиц.
Никто толком не знал, чем занималась Анька. В основном бегала и что-то организовывала. Чаще, когда ее об этом не просили. Приходила она всегда ближе к обеду и тут же разводила бурную деятельность. А потому встреча в раздевалке рано утром оказалась для Влады неожиданностью.
Девушка жалобно поозиралась в надежде на поддержку, но остальные пятеро присутствующих тоже состояли в Анькиной банде.
«Подкараулили», – пронеслось во Владиной голове.
Что ж, отбиться не получится. Как и сделать вид, что не понимает, зачем она всем понадобилась. Придется смириться.
– Привет, – выдавила Влада, готовая к напору, и не ошиблась.
– Ну, рассказывай. – Анька уселась рядом на деревянной лавке, закинула ногу на ногу и по-свойски приобняла девушку, с которой особо никогда не общалась. – Что там, на юге?
– Сама не знаю, – честно ответила Влада и заметила, как к ним стекаются присутствующие.
– Там же был твой дед. Все только и говорят о том, что он передал тебе послание. Ты ждала вчерашнего дня всю жизнь и теперь поедешь продолжать его секретную миссию.
– Теория заговора?
– Да нет же! Наоборот! Предназначение!
– Нет, Ань, никакого предназначения. Я просто устала и захотела убраться подальше.
– Еще бы, – хмыкнула Алена, миловидная, пухленькая, но весьма решительная дама около сорока, – я бы его вообще прибила! Или ее. Обоих!
– С-спасибо. – Влада ни с кем, кроме близких подруг и мамы не обсуждала Ярослава, и теперь была искренне шокирована неожиданной поддержкой.
– Влад, если ты из-за мудака рискуешь жизнью, мы же можем написать коллективное обращение к старшому. Пусть уволит его, пусть они сваливают, а не ты! Это же нечестно! – вмешалась в разговор Ольга, чуть постарше Влады, но уже давно семейная дама с густой седеющей косой до талии.