Мюррей Лейнстер – Шестые звездные войны (страница 61)
Валем даже мрачно пошутил:
- Проще всего было бы,- сказал он, обнимая Пэт и Ливена,- оставить вместо Нижайшего Дика и Пелу. Они намного человечнее…
Дик и Пела подняли головы, услышав свои имена. Они уютно устроились у ног детей, и не выказывали желания брать бразды правления в свои руки.
- Валем,- Пэт была возбуждена,- пусть,- она прикоснулась к собакам,- они сохранят неуязвимость… Ведь среди этих двуногих зверей не проживешь!
- Одним нарушением больше…- Валем махнул рукой.- Вопрос не в этом. Не могу же я вечно торчать тут! Да и не хочу!- добавил он уже спокойно.
- А если Чернь…- вмешалась Росита.
- Боюсь, окажу ему сомнительную услугу. И неуязвимость им,- он кивнул на собак,- я не могу оставить… хотя… был же Ясир! Посмотрим, что скажет Виккерс…
Виккерс не возражал…
«Дары», оставленные аборигенами Севра, были нарушением Устава, и не единственным, а нарастающим со временем в геометрической прогрессии.
Обучение не пропало зря. Никому не сообщая, дети изменили гены животных, сделав неуязвимость и способность к телепатии наследственными и передающимися, по желанию, другим особям.
Все было предельно просто: детям было не до Этических проблем - они любили животных… Наследственной стала и любовь окружающих человека животных к людям, не несущим зла!
Так был создан прецедент в Космическом Содружестве, где Севр мог стать единственной системой, в которой основным экологическим фактором становилась общность всей биосферы планеты…
Что ж, им это можно было простить: их подписи не стояли под Соглашением о соблюдении Устава Космического Патруля… А знания, переданные Виккерсом?
В Штабе Патруля знали: если проблема не решается в рамках Устава, нужно посылать Разведчиков, типа Виккерса, для которых высшим Уставом является Справедливость!
Об этом никогда никто не говорил, но знали об этом все.
А Патруль все время пополнял свои ряды за счет таких, навербованных Свободными Разведчиками аборигенов, которые не нанимались на работу, не заключали контрактов, а работали.
Работали с полной отдачей…
Часть 2
Элита Фара
I
Призыв, полученный Виккерсом, был, скорее всего, сродни воплю о помощи, и, оставив Валема на попечение Роситы, он поспешил на выручку Харему.
Сначала обстановка благоприятствовала Харему. Он благополучно достиг материка Эгин и неплохо вписался в окружающую среду: рваный плащ, смуглая кожа, знание языка и местных жаргонов, наличие денег - все давало положительный эффект.
Свой путь по Эгину Харем начал в зоне умеренного климата, постепенно переходя в более холодную зону.
Местность, по которой он проходил, являла собой что-то вроде прерии: низкая трава, растущие местами приземистые деревья и полное отсутствие приличного укрытия…
Наконец, Харем, не встретив никого на равнине, вышел к небольшому поселению, состоявшему из десятка низеньких домишек, слепленных из глины, смешанной с навозом домашних животных.
Прежде чем предстать перед местными жителями, Харем решил откорректировать свою экипировку, поэтому, после некоторого размышления, он решил воспользоваться психоконтактом.
Укрывшись за глинобитной стеной, он расположился в густом бурьяне, выжидая.
Заскрипела дверь, и во двор вышла женщина. Она была среднего роста, смуглая… На спину спадала тяжелая, черная коса, перетянутая цветными лентами, с подвешенными к ним пестрыми украшениями. Ее лицо, со слегка раскосыми глазами и выступающими скулами, тяжеловатым подбородком и чувственными губами, было покрыто слоем румян, брови были подведены черным гримом… Ее платье было самого простого покроя, напоминающее узкий мешок с тремя вырезами - для головы и для рук…
Харем осторожно прощупал ее мозг. Сначала шел какой-то сплошной фон, но вскоре он исчез, и Харему удалось взять ее под контроль.
Он заставил ее принести старую мужскую одежду и средства оплаты - деньги.
Потом она унесла все обратно, а новоявленный «местный житель» выполз из зарослей, стряхнул мусор, птичий помет, приставшие к одежде, и двинулся по дороге, проходящей через поселок.
В конце поселка стоял небольшой домишка, такой же, как остальные, только большая часть забора была обрушена…
Харем переступил остатки ограды и вышел на пустынный двор.
Поскольку никто не вышел ему навстречу, он толкнул дверь и, пригнув голову, шагнул в темный проем.
- Счастье входит в дом с гостем!- прозвучал тихий старческий голос.- Входи, путник, и пусть этот дом станет твоим…
- Делю с тобой удачу,- ответил Харем на ритуальное приветствие, пытаясь разглядеть в темноте говорившего.
Глаза его постепенно привыкли к сумраку помещения, свет в котором падал из щелей в двери, которые он, в данный момент прикрывал спиной, и из двух отверстий под потолком.
В углу хибарки что-то шевельнулось.
Это «что-то» Харем принял вначале за кучу лохмотьев и только теперь определил, что это хозяин… или хозяйка… А может, вообще, такой же гость….
Харем сел на какую-то шкуру, лежавшую на полу у открытого очага.
От углей, покрытых пеплом, исходило тепло - очагом недавно пользовались.
К очагу подошел сгорбленный человек, голова и лицо которого были покрыты белыми, отливающими серебряной паутиной волосами. Протянулась тоненькая рука и откуда-то из темноты достала круглую, как половинка шара, чашку, а затем черный от копоти чайник…
Сухая лепешка и кусок твердого, как камень, сыра дополнили сервировку «стола».
Харем наполнил чашку удивительно ароматным напитком, отхлебнул, заедая отломленным кусочком лепешки, которую, согласно ритуалу, протянул хозяину вместе с чашкой. Хозяин повторил его действия. Настало время дозволенной беседы.
- Идешь навстречу зиме?- спросил хозяин.- Твои одежды легки, и ты безоружен. Степи полны голодных конгов, а Слуги Храма Фара страшнее зверей… Зверь убивает, чтобы выжить… Жрецы, убив, оставляют жить. Сын забывает отца, мать - сына… Человек подчиняется только Жрецам! Бойся их, вежливый путник!
- Кто они?- оживился Харем.- Откуда?
- Верховный Жрец находится в Храме Фара. Туда два дня пути тебе и три мне… Я стар, и путь мой - до первого конга… А мне нужно пройти далеко в зиму… Не погнушайся, возьми с собой старика - тебе же веселее, а то, глядишь, и я пригожусь…
Старик умолк, Харем тоже задумался. Конечно, вдвоем было бы спокойнее, но старик замедлит передвижение.
- Я спешу, старик, и, кроме того, мне не нужно в Храм Фара, а ты, как я понял, не прочь держаться от него подальше. Жаль, что нет ездовых животных, а еще лучше - машина…- мечтательно протянул Харем.
- Тащить меня не будешь,- настаивал старик,- а ходок я не плохой… За день до Храма я сверну в долину, ты же продолжишь путь, хотя понять не могу, зачем тебе гибнуть? Молодой… Не жрец, да и на Слугу не похож?
- Ладно, когда выходим?- спросил Харем, в душе довольный тем, что дал себя уговорить.
Хозяин предложил выйти на следующий день ранним утром: так они смогут засветло добраться до следующего поселения, не рискуя встретить конгов, которые охотились преимущественно ночью.
Сейчас им не оставалось ничего другого, как постараться хорошо отдохнуть. Кое-как устроившись на жестких подстилках, Харем уснул, включив охранное поле в ждущий режим: любая попытка войти с ним в непосредственный контакт отбросит приблизившегося включившимся полем. Он какое-то время слышал кряхтенье укладывающегося хозяина и, наконец, уснул.
Несмотря на свою неприхотливость, Харем спал плохо: было холодно и жестко, кроме того, включилось защитное поле, когда какой-то мелкий грызун решил полакомится из походной сумки Харема его запасами.
Проснулся он задолго до рассвета, почувствовав тепло, исходящее от очага: хозяин готовил завтрак, насколько приготовленное им имело право называться завтраком.
- Я - Фарлен, путник,- произнес хозяин.- Как обращаться к тебе?- Он сделал что-то, напоминающее реверанс клоуна на цирковой арене.
- Харем,- коротко бросил Разведчик, пытаясь в неверном свете костра разглядеть своего будущего спутника.
Мерцающие отблески пламени сделали представшую ему фигуру еще более гротескной и невероятной.
Харем «деликатно» попробовал прослушать Фарлена, но, к своему удивлению, наткнулся на прочный блок… Хозяин оказался не таким уж простачком! Для Харлема это было предупреждением держаться начеку.
Из своего мешка Харлем достал добавку к завтраку, внеся, таким образом, свою лепту в приготовление еды. Поели они в полной тишине. И только когда они допили горячую, тонизирующую жидкость, предложенную хозяином, тот заговорил снова:
- Выступаем. Скоро рассвет, а у нас впереди день нелегкого перехода.
И он был прав. Если когда-то между поселениями существовала связь, то, скорее всего, она оборвалась много лет назад… Сейчас даже не было тропинок - пришлось идти, волоча ноги в цепляющейся, жесткой траве, следя, чтобы нога не провалилась в скрытую травой нору или щель в почве… Процесс ходьбы отнимал все силы и внимание, которые нужны были еще на осмотр местности - слуги Фара могли быть всюду.
У Харема была еще одна забота: он пытался рассмотреть Фарлена… Но весь его риск сломать ноги, отвлекаясь от дороги, был неоправдан: лохмотья и густая грива седых волос полностью скрывали попутчика. Он переключил внимание на осмотр дороги, но одновременно решал проблему: как быть в случае опасности… накрыть полем обоих или спасаться самому.