Mythic Coder – Первая любовь Ромки (страница 14)

– Только ведите себя прилично, – предупредил Серёга, доставая ключи. – У меня мама святая женщина, ей ещё не говорили, что вы все отбитые.

– Она видела твой дневник, – напомнил Лёха. – Она в курсе.

Дверь хлопнула, и их накрыл другой воздух – домашний: пахло запечённой курицей, каким-то пирогом и корицей от чайных пакетиков. На кухне горела тёплая лампа, под ней за столом сидела мамка Серёги – в фартуке, с заколотыми волосами, с тем самым взглядом, который умеет одновременно смеяться и переживать.

– О, делегация, – улыбнулась она. – Чемпионы подтянулись. Заходите, мойте руки, ноги, мысли, всё подряд. Серёж, ты предупреждал, что привезёшь полкоманды?

– Я говорил «немного народу», – невозмутимо ответил он. – Это наш костяк.

– Я вижу, костяк серьёзный, – мама окинула их взглядом, задержавшись на Ромкином колене. – Ты чего прихрамываешь, герой?

– Это я просто упал с небес на поле, – выдал Ромка. – Немного неудачно приземлился.

– Ага, небесный вы мой, – вздохнула она. – Ладно, потом льдом ещё приложим. Сначала – за стол. Я как чувствовала, что сегодня после матча кто-то голодный придёт.

Стол моментально заполнился кружками, печеньем, какими-то бутербродами «на скорую руку». Чёрный чай пах так, будто способен воскресить даже после контрольной по русскому. Игорь аккуратно подвинулся к краю, чтобы никого не задеть локтем, Лёха сел так, как будто хочет сесть сразу в три стула.

– Итак, – торжественно объявил Серёга, поднимая кружку. – За нашу почти-победу, за гениальный пас капитана и за то, что Игорь впервые в жизни признался, что кому-то завидует.

– Я формулировал иначе, – покраснел Игорь. – Я говорил «хотел бы тоже…»

– Не порти тост, – отмахнулся Серёга. – Пей.

Ромка отпил чаю и почувствовал, как тепло разливается по груди, как после удачного рывка – только без отдышки. Смех ребят, тарахтенье чайных ложек, мамино шур-шур у плиты – всё это сложилось в новый звук, непривычный, но приятный. Как будто кто-то выключил громкий репортаж «Романов опять…» и включил нормальную музыку.

– Ладно, рассказывайте, – мама опёрлась на стол. – Как там ваш великий матч? Я-то вижу только грязные колени и счастливые лица.

– Мы сыграли стратегически, – начал Серёга. – Сначала решили дать сопернику почувствовать ложную надежду…

– Переводя с серёжкиного, – перебил его Ромка, – мы пропустили и чуть не умерли. Но потом я неожиданно решил не быть жадным, отдал пас, и вот этот красавчик сделал шэдевр века.

– Это правда, – неожиданно вставил Игорь. – Там и правда было выгоднее пасовать. Я даже в голове прикинул траекторию…

– Нормальные люди просто радуются, – простонал Лёха. – А наш Игорь считает синусы наших голов.

– Главное, что вы довольны, – мама улыбнулась чуть мягче. – Это редко, когда вы довольны и живы одновременно.

Они обсуждали моменты матча так, как будто это был финал чемпионата страны: кто кого обошёл, где судья «не увидел» фол, как Вадик чуть не порвал сетку, как Лёха случайно подставился и отнял мяч животом.

– Я до сих пор его чувствую, – жаловался тот, но с такой гордостью, будто получил медаль. – Это был удар в самопожертвование.

– Ты героическая подушка безопасности, – заверил его Ромка.

В какой-то момент мама ушла в комнату, оставив их одних. Шум стал громче: кто-то стукнул по столу, кто-то пролил чай, все загоготали. Серёга рассказывал, как завуч на перемене пыталась пройти мимо бегущих семиклассников и выглядела как NPC на сложном уровне.

– Я думал, она сейчас “Вы погибли” всем покажет, – задыхаясь от смеха, говорил он.

– Представляю, – фыркнул Ромка. – Завуч, выпрыгивающая с подписью «Boss fight».

Смех накрыл всех разом. Ромка даже согнулся, колено коротко кольнуло, но он махнул рукой – не до того. Там, дома, за тонкой стеной, у него родители высчитывали, что с ним «делать дальше», Димка строил свои стадионы и ждал, когда брат снова сорвётся. Здесь же всё было проще: чай, печеньки, тупые шутки, люди, которые, несмотря на все претензии и трещины, всё равно рядом.

На миг он поймал себя на том, что вообще не думает, во сколько надо вернуться, что скажет мама, не вспоминает тренера с его «ты капитан или клоун». Просто ржёт над тем, как Лёха не может отодрать прилипшую печеньку от блюдца.

– Эй, кэп, – подтолкнул его Серёга, когда очередной приступ смеха схлынул. – Чё ты там завис? Тактика вечернего чаепития в голове рисуешь?

– Ага, – протянул Ромка, глядя на ребят. – Думаю, что если бы турниры по жизни были такие же, как этот, было бы легче.

– По жизни мы тоже играем, – философски заметил Вадик, неожиданно. – Просто судьи там нервные.

– Поэтому мы держимся командой, – напомнил Серёга, стукнув его кулаком по плечу. – На поле и за столом. Договор же.

– Договор, – кивнул Ромка и поднял кружку. – За то, что хотя бы иногда можно не быть проблемой. А быть просто придурком с друзьями.

– Вот это я понимаю тост, – обрадовался Лёха. – Пью за придурков.

Они чокнулись кружками, чай плеснулся, почти выпрыгнув через край. За окном темнело, где-то далеко шуршали автобусы и собаки, но в этой маленькой кухне из мира как будто временно вырезали все лишнее: завучей, скандалы, контрольные, разговоры родителей через стенку.

И пока они спорили, кто первым забьёт на следующем матче, Ромка ловил редкое ощущение: сейчас, в эту секунду, всё почти на своих местах. И ему не нужно никуда бежать и доказывать, что он не ошибка. Тут достаточно быть собой – таким, какой он есть, с больным коленом, идиотскими шутками и друзьями, которые всё равно сидят рядом и ржут в унисон.

Дом в этот вечер встретил Ромку на удивление спокойно: без маминого «снимай кроссовки немедленно», без папиного голоса из комнаты. В коридоре горела одна лампочка, пахло чем-то сладким – то ли пирог, то ли попытка пирога. Колено тупо ныло, но после чая у Серёги это уже воспринималось как фоновая музыка, а не как главный трек дня.

В комнате Димка сидел на ковре, поджав под себя ноги, и что-то сосредоточенно ковырял на столике. Вокруг – коробочка с бусинами, мотки ниток, какие-то разноцветные штуки, половина уже рассыпалась по полу. Язык торчит от усердия, глаза щурятся, как у хирурга на сложной операции.

– Ты чё тут, ювелирку открыл? – спросил Ромка, заглядывая через его плечо. – Кольца, серьги, акции?

– Не мешай, – серьёзно сказал Димка, не поднимая головы. – Последний узелок, и всё.

Ромка хотел уже пройти мимо к своей кровати, но что-то в его голосе зацепило. Не привычное «Рооом, смотри!!», а такое… взрослое «подожди, щас доделаю». Он сел на край кровати, прислушиваясь к тихому шороху бусин.

Через пару минут Димка наконец откинулся назад, выдохнул так, будто отработал смену на шахте, и только потом посмотрел на брата.

– Готово, – объявил он и поднял руку.

На ладони лежал кривоватый, но очень старательный браслет: резинка, на ней разноцветные бусины – какие-то круглые, какие-то квадратные, где-то вообще пуговица затесалась. На одной бусине корявым фломастером было выведено «R», на другой – кривой мяч с двумя полосками.

– Это… – Ромка даже на секунду потерял дар речи. – Ты чё, серьёзно сам всё это нанизывал?

– Ну да, – важно кивнул Димка. – Я в интернете видел. Только там для девочек, а я сделал нормальный, для футбола.

– И кто ж у нас «нормальный»? – хмыкнул Ромка, но голос уже был мягче. – Это для кого, ювелир?

– Для тебя, – Димка подался вперёд и почти торжественно сунул браслет ему в руку. – Это талисман. На удачу. Чтобы тебя никто не ругал, мяч к тебе лип, и колено не болело.

Ромка уставился на маленькую штуку в своей ладони. Бусины были немного липкие от детских пальцев, рисунки кривые, резинка натянута не идеально. Но от всего этого браслета так шло тепло, что будто кто-то в груди зажёг маленький прожектор.

– Ты чё, серьёзно думал, что из-за браслета меня завуч любить начнёт? – тихо спросил он.

– Не знаю, – честно ответил Димка. – Но ты же мне обещал гол забить «за меня», помнишь? Вот чтобы точно получилось. И чтобы ты домой приходил не как… – он замялся, подбирая слово, – не как побитый.

В горле у Ромки на секунду запекло, как после слишком горячего чая. Он фыркнул, чтобы не выдать это вслух.

– Ну ты, конечно, мастер формулировок, – пробормотал он. – Давай сюда свой талисман.

Он аккуратно натянул браслет на запястье. Тот сел чуть туговато, бусины впились в кожу, одна пуговица смешно торчала в сторону.

– Нормально? – затаив дыхание, спросил Димка.

– Вообще огонь, – серьёзно сказал Ромка, поворачивая руку. – Я теперь самый модный в лиге. Если тренер спросит, что это, скажу: специальный прибор для голов.

– Работать будет, – уверенно кивнул младший. – Я там синюю бусину поставил – это от синяков. И зелёную – она как поле. А вот эта, – он ткнул в белую, – чтоб ты не грустил.

– Чтоб я не грустил, – повторил Ромка, глядя на крошечную белую бусинку. – Ну, тогда без неё никак.

Он наклонился, потрепал Димку по волосам, а потом неожиданно крепко обнял, прижав к себе. Тот сначала дёрнулся, а потом расслабился и уткнулся носом ему в плечо.

– Спасибо, мелкий, – тихо сказал Ромка. – Честно. Это, наверное, лучший трансфер сезона.

– Только не снимай, ладно? – попросил Димка, отстраняясь. – Даже если завуч посмотрит страшно.

– Пусть сама талисман заведёт, – хмыкнул Ромка. – Не сниму. Максимум на душ.