Myrmice Orlyett – Ри На'я. Новая жизнь. Теперь синенькая (страница 50)
— Было.
— И?
— Будешь себя хорошо вести — будет ещё. Так сказать, будем работать над переходом количества в качество. Хватит болтать, кушай и побежали, герой-любовник.
На выходе нас ждал полуживой ховербайк[40]. Двухместный. Ржавый и ободранный, чисто с помойки. В ящике сзади обнаружился дробовик и патроны к нему. Много патронов.
— Кто поведёт?
— Я. Понимаю, что ты любишь летать, но стреляешь ты гораздо лучше меня.
Шикка сел за руль, а я — сзади, спиной к нему. Неудобно. Пришлось наклониться вперёд. То есть назад. Оох. Страшная вещь. Все вибрирует и подпрыгивает, и непонятно, что хуже. Копытцесапожки скользят по подножкам, приходится держаться бёдрами. Сильно прижиматься всякими интересными местами к вибрирующему предмету — не самая хорошая идея для девушки. В голову лезут всякие глупости, тело горит и чешется в самых чувствительных местах, а сиденье подо мной всё скользкое. Ох уж эта реакция организма. Вроде бы непроизвольно, но очень стыдно. Да что там стыдно — позорно. Еле-еле удалось отвлечься и вынырнуть из девичьих грёз. И ведь вчера всё было, да и не единожды. Молодой, понимаешь, организм, вот и приходится «краснеть», стараясь понезаметнее вытирать предательскую влагу с сиденья.
Первые минут десять полёта были расслабленно тихими и спокойными, а затем — началось. Пустыня сменилась техногенным ландшафтом, наш маршрут упёрся в развалины, тут нас уже ожидали многочисленные турели. При малейшем попадании турели показушно деактивировались на минуту-другую, давая нам шанс спокойно пролететь мимо. Их лазерные лучи были настроены на минимальное поражение, ещё и включались с задержкой, но выглядело красиво. Шоу.
Первая обязательная точка, вторая, затем пришлось лететь в подземную канализацию. Темно, грязно и затхлый запах. Опять турели и, для разнообразия, специальные мишени, которые открывают или закрывают решётки, преграждающие путь.
Третья точка представляла из себя большой подземный зал, сверху, сквозь толстую решётку, было видно небо, снизу — грязь с клочками травы. На цепях, висели большие куски ржавого металлолома, закрывающие обзор. Закрывшаяся за нами решётка отрезала нас от тишины — тут шла большая драка. Визги, вопли, крики — какие только звуки не доносились из кучи-малы. Кто бы там дрался, рассмотреть его не было никакой возможности, все покрывали десятки тушек не то зверолюдей, не то — обезьянособак.
Оставшись незамеченными, мы прокрались мимо кучи, пролетев полукругом и не найдя выхода, мы въехали на второй этаж, тут было что-то похожее на галерею. Я встала на сиденье и смотрела вперёд. Не зря. Нескольких затаившихся зверей удалось тихо успокоить биотикой. Вот и мишень, а там — выход.
— Дай винтовку.
— Зачем?
— За надом. Пострелять хочу.
Думаю, что одну обойму я могу потратить. Одиночные. Сорок патронов, минус один — открыть дверь.
— Одну обойму отстреляю и валим. Хорошо?
— Как в тире?
— В точку.
— Давай.
Шикка немного сдал назад, мне открылся хороший вид на драку и живописно валяющиеся повсюду трупы. Ноги на подножки, спиной упираюсь в Шикку. Вдох, выдох, включаю в нейросети режим тренировки на тридцать девять патронов и режим ускорения. Пятнадцати секунд должно хватить за глаза. Меньше пятнадцати — никак, винтовка старая, три выстрела в секунду — её потолок. Огонь. Тягучий воздух, разлинованный траекториями выстрелов, гудит от напряжения, винтовка толкает в плечо, палец равномерно нажимает на спуск. Огонь, огонь, огонь. На такой дистанции, да по такой куче промахнуться просто нереально. Наконец-то меня заметили, ужаснулись и стремительно редеющие нападающие бросаются врассыпную, открывая свою практически добычу. Кто там у нас? Пара турианцев, побитых, покусанных, изодранных, покрытых своей и чужой кровью, но не сломленных и готовых драться до конца. Спиной к спине. Уважаю, но нам пора.
Козырнуть птичкам, попасть в мишень и можно сматываться.
Три долгих круга под палящим солнцем. Но организаторам было этого мало — трасса была насыщена огненными ловушками. От окружающего жара, солнца и постоянных разгонов-торможений ховер раскалился и сидеть на нем стало проблематично, пришлось встать позади Шикки и держаться биотикой. Это «официальная точка зрения», а неофициальная — я уже не могла сидеть, отбив и натерев нежные места. Стоять и держаться было тяжело, зато удобно стрелять вперёд, отключая или взрывая ловушки. Любимая подлянка организаторов — взрывающиеся шарики. Почти воздушные — лежат на земле или летают-плавают на небольшой высоте. Если на них наехать — взрываются, ховер при этом немилосердно подпрыгивает, крайне тяжело удержаться и не упасть. Патроны таяли на глазах. Как и топливо в баке. Наконец-то последний круг. Фух, всё.
Ха, все оказалось не так просто — путь преграждал ров, непреодолимый для ховера. Мы торопились и не успели затормозить, свалившись вниз. Но, упали аккуратно, в отличие от предыдущих летунов.
Весь ров был усеян разнообразными обломками, но свежеупавших ховеров, кроме нашего, было ещё два. Один из них упал очень неудачно, задавив своего пилота. Второй — горел, а его пилот и пассажир — были застрелены. Осознав увиденное, мгновенно поднимаю щит. Вовремя — вот и оставшийся пассажир. Пассажирка. Синенькая. Спряталась и стреляет. Удобно засела — без гранат её будет выкурить тяжеловато. Обменявшись взглядами, прикрываясь последними выстрелами из дробовика, отступаем. Ров большой, может там тоже есть выход, а если нет — тогда будем пробиваться с разгона.
На наше счастье — подъём нашёлся. Возвращаясь обратно поверху, мы обнаружили трамплин, и воспользовались им, перепрыгнув через ров. Смеёмся, прошли этап.
Топлива хватило ещё на пару километров, а затем пришлось идти пешком. Бросив ховер и разряженный дробовик, мы отправились в путь максимально налегке, прикончив жалкие остатки еды. Между прочим, идём на пятое место, нужно поднажать.
Очередные развалины, наполненные враждебным элементом. В основном — отловленные обитатели трущоб, но попадаются и заключённые, эти представляют большую опасность.
— Им хороший бонус, даже если они тебя только ранят, а если убьют парочку игроков — это их билет на свободу. Терять им нечего, пойдут до конца.
— А ты откуда знаешь?
— Видел в прошлых выпусках. Если бы чёрные глазки чаще выныривали из уника, то тоже бы знали.
Переругиваясь, мы шли прямо в заготовленную нам ловушку. Заметив её заранее и переглянувшись, продолжали изображать перебранку, пока нас не атаковали. Выпрыгнув из замаскированных нор, десятка два бандитов рванули на нас. Чисто тир. Несколько секунд спустя остатки банды бросились врассыпную. Вот только патронов остаётся маловато. Шикка добил подранков и мы спустились под землю.
Идти туннелями было легче. Приятно обдувающий тело лёгкий ветерок и отсутствие прожаривающего светила. Класс. Иногда встречались бандиты, но ими занимался Шикка. На выходе снова пришлось пострелять — тут была «база». Попутно мы нашли ещё одну участницу.
Человечка. Висит вверх ногами. Туго натянутые верёвки, спускающиеся с потолка, широко разводят в стороны её ноги. Очень откровенная и беззащитная поза. Голова, запрокинутая и бессильно свисающая вниз; изуродованные руки, покрытые засохшей кровью, привязаны к широко расставленным лодыжкам. Кто-то варварски выдрал её биотические импланты, с такими ранениями дамочке повезло не истечь кровью. В шлеме хорошая аптечка? Вообще, судя по состоянию человечки — сопротивлялась она до последнего. Тело покрыто кровоподтёками, лицо разбито практически в мясо, зубы выбиты. Жутко.
На полу валялся выдранный хвост (вот эта хреновина находится во мне? Пипец, она же огромная!!!), меня всю передёрнуло, когда я представила ощущения несчастной в процессе его извлечения. А для неё это было только началом — судя по следам на полу, человечка висит так уже довольно давно. И никто с ней не церемонился.
Пока мы проверяли все углы в поисках полезного, она старалась следить за нами, своими, превратившимися в щёлочки, глазами. Вися вниз головой это получалось плохо.
Аллергия превратила её лицо практически в шар. Раздувшийся язык не помещался у неё во рту, опухшее горло заставляло её бороться за каждый вдох. Хрип-стон. Хрип-стон.
— Что будем с ней делать? Оставим или добьём?
Женщина захрипела и замотала головой, закачавшись.
— Что-то ты сегодня жестокий.
— Думаешь, она выкарабкается? С такой кровопотерей?
— Люди живучие. Смотри, как зыркает, она сейчас бандитов голыми руками убивать будет.
«Внимание участникам — конец игры через 59:59.» Шлемы вывели нам информацию и что-то вкололи.
Пара движений биотикой, освобождающих пленницу, и мы побежали наверх. Качественная у них тут наркота. Сознание прояснилось, силы удвоились. Быстро пробежав остаток развалин, пристрелив при этом нескольких неудачно подвернувшихся бандитов, мы практически добрались до арены, когда нас догнали и атаковали. Пришлось повоевать.
Очередные соперники. На сей раз — чисто человеческая команда. Но, оба — биотики. Выдавая простые техники в пулемётном темпе, они заставили напрячься, отражая их атаки. Сконцентрировавшись, я отправила к ним максимально сильный «толчок», отправивший их в полет, до ближайшей стены. Дамочка там и зависла, насадившись на торчащую из стены железяку. Разобравшись с пареньком, её мы так и оставили — наркотик в крови полностью вырубил ей мозги — придя в себя она начала бессвязно хрипеть-орать-визжать-хохотать и атаковать биотикой видимых только ей противников.