Муса Мураталиев – Ближе к полудню (страница 4)
А отец принес Окену яблоки и мак.
Отец знает, что любит сын.
Нет, обо всем этом рассказывать долго и не очень интересно.
Окен так ничего и не ответил дяде Айдаркулу, а тот вдруг сам разговорился.
Отец, что ли, попросил старика быть с мальчиком поразговорчивей?
Дядя Айдаркул рассказывал о войне.
О том, как в большом сражении шли наши танки, а он, Айдаркул, вместе с другими солдатами, укрываясь за танками от пуль, наступал и ворвался в город.
Бой был тяжелым. Было много убитых и раненых…
А один герой, когда враг перешел в контрнаступление, спрятался за углом дома и стрелял до тех пор, пока кончились патроны, а когда патроны вышли, он бил врагов прикладом винтовки…
Дядя Айдаркул рассказывал долго.
Они приехали к хребту, пустили лошадей, сели на кементай дяди Айдаркула, а он все рассказывал о героях и о себе.
– А какой танк? – спросил Окен. – Большой?
Разгоряченный рассказом, старик проворно поднимается на ноги и, на ленясь, подходит к огромному черному камню.
– Вот такой!
Окену жалко дядю Айдаркула, если бы он не потерял руку и еще бы повоевал, то непременно получил бы Звезду Героя.
Ведь он такой отважный, оказывается.
Старик возвращается, садится возле Окена и вдруг снова вскакивает.
– Что это у тебя в руке?
– Змейка. Ползла по камню, и я поймал, – отвечает Окен. – Я уже ловил таких змеек. Они не кусаются.
– Брось ее! – приказывает дядя Айдаркул и желтое лицо его становится белым.
Окену весело. Тихий мальчик кончился, озорник – вот он.
Озорник пускает змейку по руке.
Она обвилась вокруг запястья, норовит заползти в рукав.
Озорник перехватывает ее и взмахивает, словно собирается бросить в сторону дяди Айдаркула.
Тот проворно отбегает за камни.
– Немедленно брось! Уши нарву!
“А еще воевал”, – усмехается Окен.
Он берет змейку за голову и пускает свою живую игрушку в траву.
Дядя Айдаркул выжидает, потом возвращается, поднимает с земли кементай.
Он сердит, на лице его красные пятна.
Они молчат до самого вечара, все дела делают молча, возвращаются на стойбище молча.
Окен боится, что старик расскажет о его проделки отцу.
Но старик молчит. Обиделся.
III
Утром Окен поранил о камень ладонь.
Тетушка месила тесто. Вышла глянуть, чем мальчик занят, а у мальчика рука в крови.
Тетушка принялась ругать его, а Окен, чтобы задобрить ее, признался:
– Я своего ягненка к комолой козе припускал.
Тетушка вдруг перестала сердиться и засмеялась.
А что же тут смешного? Молоко скисло, ягненок опять остался голодным. Надо же было его накормить. Тем более, что тетушка отмахнулась от Окена и его просьб.
– Ничего. Твой ягненок начал щипать траву. Зеленью сыт будет.
Ей ничего, а ягненок опять кричит.
Не мог Окен оставить своего друга в беде.
Покормил хлебом, на хорошей траве попасти решил.
Так уж получается у Окена – все самостоятельные дела делаются у него от взрослых украдкой.
Но спроситься было не у кого, да и как взрослым объяснишь все.
Ягненок, наверное, думает, что Окен – это и есть его мать.
Стоит Окену выйти на улицу, ягненок мчится к нему и ходит за ним по пятам.
Окен повел ягненка на луг.
Здесь он увидел комолую козу.
И обрадовался. Может быть, ягненка удастся накормить.
Коза была красивая.
«Она похожа на мать Бакыта», – решил Окен.
Шерсть у козы гладкая, уши шаловливые, торчат, как рожки. А рогов нет.
Окен сразу напал, как нужно действовать.
Достал из кармана кусок лепешки, разломал его на части, кусочек положил на ладонь и стал осторожно подходить комолой козе.
Коза благосклонно взяла губами хлеб, съела и тихонько заблеяла.
Окену показалось, что она его благодарит.
Он дал козе еще и стал рассказывать о бедном ягненке.
Коза ела и слушала. И Окен понял: она согласна.
Он торопливо стал подталкивать ягненка к козе, а тот, вместо того чтобы сосать молоко, щипал траву.
Ягненок, конечно, не виноват. Он не умеет сосать.
Он пил молоко из чугунка.
Окен не сдался. Схватил ягненка за голову стал тыкать мордочкой в вымя.
– Соси, коза дает тебе молоко!