Муса Джалиль – Избранное (страница 95)
И в сердце холодном не сыщешь огня.
Дружу я с морозом и с ветром студёным,
А с солнцем простой разговор у меня:
Захочет – само пусть приходит с поклоном».
Светало. За лесом горел небосвод.
Могучее солнце взошло на пригорок,
Красавицу снежную манит, зовёт,
Дарит ей лучей ослепительный ворох.
И девушка вздрогнула. Ранней зарёй
В ней душу весна пробудила впервые…
Любовь задаёт нам загадки порой,
И жар её плавит сердца ледяные.
И снежная девушка к речке плывёт,
Влюблённая в солнце, совсем как живая,
Туда, где под ветром ломается лёд
И льдины грохочут, друг друга сжимая.
И солнце пленилось её красотой
И, сняв ледяное её покрывало,
В объятиях сжало рукой золотой
И снежную девушку поцеловало.
Её опалило волшебным огнём…
Охвачена неодолимым порывом
И вся растворяясь в любимом своём,
Она зажурчала ручьём говорливым.
Прозрачные капли блестят на лице —
То слёзы любви. Не узнать недотроги.
Где гордая девушка в снежном венце?
Где сердце, что было так чуждо тревоге?
В объятьях любимого тает она,
Течёт и поёт, и горит, и сжигает,
Пока не затихла, как моря волна,
Когда она берега вдруг достигает.
Лишь в землю последняя слёзка ушла…
Где снежная девушка с песней бежала,
Там выросла роза, как солнце светла,
Как солнце, горящая пламенем алым.
Любовь, так и ты разливайся, горя!..
Мы с милой сольёмся, как вешние воды,
Чтоб там, где любил я, где жил я все годы,
Багряные розы цвели, как заря.
Гроб
Прожил девяносто лет Фарук.
Утром встал, исполненный кручины, —
О себе задумался он вдруг,
Низко опустив свои седины:
«Пожил я – и хватит! Человек
Должен совесть знать, а мы забыли,
Что пришли на землю не навек.
Надо мне подумать о могиле.
Надо мне оставить в стороне
Горести и радости мирские,
Надо помнить о последнем дне,
Отвергая помыслы другие».
И пошёл к гробовщику старик,
С бренной жизнью мысленно прощался.
Но случилось так, что гробовщик
Рядышком с цирюльней помещался.
Только на крыльцо ступил Фарук,
Сотрясаясь всем бессильным телом, —
В красных ичигах, в халате белом
Девушка из двери вышла вдруг.
Есть ли в мире сердце, чтоб осталось
Равнодушным к прелести такой?
Перед ней согнёт колени старость,
Смерть отступит перед красотой. 
