реклама
Бургер менюБургер меню

Муса Джалиль – Избранное (страница 66)

18
И думал я: так вот ты какова, Любовь, тоска, достигшая предела! Потом мы с ней цветочные моря Переплывали, по лугам блуждая; Светло и вольно разлилась заря, И сладость жизни вновь познал тогда я… Проснулся я. Как прежде, я в тюрьме, И камера угрюмая всё та же, И те же кандалы, и в полутьме Всё то же горе ждёт, стоит на страже. Зачем я жизнью сны свои зову? Зачем так мир уродует темница, Что боль и горе мучат наяву, А радость только снится?

Ты забудешь

Жизнь моя перед тобою наземь Упадёт надломленным цветком. Ты пройдёшь, застигнута ненастьем, Торопясь в уютный, тёплый дом, Ты забудешь, как под небом жарким Тот цветок, что смяла на ходу, — Так легко, так радостно, так ярко, Так душисто цвёл в твоём саду. Ты забудешь, как на зорьке ранней Он в окно твоё глядел тайком, Посылал тебе благоуханье И кивал тебе под ветерком. Ты забудешь, как в чудесный праздник, В светлый день рожденья твоего, На столе букет цветов прекрасных Радужно возглавил торжество. В день осенний с кем-то на свиданье Ты пойдёшь, тревожна и легка, Не узнав, как велико страданье Хрустнувшего под ногой цветка. В тёплом доме спрячешься от стужи И окно закроешь на крючок. А цветок лежит в холодной луже, Навсегда забыт и одинок… Чьё-то сердце сгинет в день осенний, Отпылав, исчезнет без следа. А любовь, признанья, уверенья… — Всё как есть забудешь навсегда.

Тюремный страж

(«Казань»)

(Монолог Ядкар-хана)

Он ходит, сторожа мою тюрьму. Две буквы «Э» блестят на рукавах. Мне в сердце словно забивает гвоздь Его тяжёлый равномерный шаг. Под этим взглядом стихло всё вокруг — Зрачки не упускают ничего. Земля как будто охает под ним, И солнце отвернулось от него. Он вечно тут, пугающий урод, Подручный смерти, варварства наймит, Охранник рабства ходит у ворот, Решётки и засовы сторожит. Предсмертный вздох людской – его еда, Захочет пить – он кровь и слёзы пьёт, Сердца несчастных узников клюёт, — Стервятник только этим и живёт. Когда бы знала, сколько человек Погибло в грязных лапах палача, Земля не подняла б его вовек, Лишило б солнце своего луча.

Клоп